Даже свои же коммуняки про захват Киева войсками Муравьева были недовольны.
Дзержинский Ф. Э., в апреле 1918 года арестовавший Муравьёва в Москве, возложил всю вину за происшедшее на него:
« худший враг не мог бы нам столько вреда принести, сколько он принёс своими кошмарными расправами, расстрелами, предоставлением солдатам права грабежа городов и сёл. Все это он проделывал от имени нашей советской власти, восстанавливая против нас всё население. Грабёж и насилие — это была сознательная военная тактика, которая, давая нам мимолётный успех, несла в результате поражение и позор.