Три года трагедии в доме Асвадурова: неутихающая боль и туманные судебные перспективы

Три года прошло со дня пожара в одесском доме Асвадурова. Сегодня об этой трагедии напоминает разве что букет цветов на ограждении, которое все еще стоит на Троицкой улице угол Пушкинской, а также боль и скорбь родственников и друзей шестнадцати погибших — сотрудников Института морской биологии, студентов, преподавателей колледжа, жизни которых оборвались в тот день.

А еще об этой трагедии периодически вспоминают в залах заседаний Приморского районного суда, где с июля 2020 года идет рассмотрение уголовного производства по халатности должностных лиц колледжа. Следователи и прокуроры считают именно их виновными в том, что произошло.

На скамье подсудимых — бывшие сотрудники колледжа: директор Любовь Кочерга, заведующий дневным отделением Ирина Таранова, замдиректора по административно-хозяйственной части Татьяна Фомич и ее предшественник на этой должности Андрей Хаецкий.

Одессит Игорь Трофимчук потерял в тот день своего сына Кирилла. Мальчику было 16 лет, он учился в колледже экономики, права и гостинично-ресторанного бизнеса. Игорь — юрист по образованию, и сейчас он прилагает все усилия, чтобы добиться справедливости.

— Сегодня, три года спустя, я могу сказать, что никакого продвижения в рассмотрении дела нет, — рассказывает Трофимчук. — В Приморском суде его ни шатко ни валко слушали два с половиной года. Заседания постоянно переносили по самым разным причинам. Менялись адвокаты, переносились заседания, были недочеты в материалах обвинения.

В ходе следствия было проведено более 60 экспертиз, допрошены сотни свидетелей. По мнению обвинителей, причиной возгорания стал оставленный без присмотра в закрытом кабинете обогревательный прибор. Однако родственники погибших уверены: столь масштабная трагедия произошла и по другим причинам, в частности — из-за особенностей планировки и конструкции здания 1914 года постройки, а также халатности должностных лиц колледжа и сотрудников ГСЧС, которые отвечали за пожарную безопасность.

Однако Игорь Трофимчук считает, что есть и другие причины. В то время, когда его сын Кирилл был отрезан огнем на пятом этаже, Игорь находился во дворе здания и своими глазами видел, как происходило тушение пожара. Он убежден: если бы спасатели действовали профессионально, удалось бы спасти всех — включая их коллегу, прапорщика Сергея Шатохина, который посмертно был удостоен звания Героя Украины.

По требованию Трофимчука два месяца назад была назначена еще одна пожарно-техническая экспертиза, которая оценит эффективность действий спасателей. Но в целом, он не сомневается: дело старательно спускают на тормозах.

— Адвокаты потерпевших прилагают максимум усилий, чтобы затянуть дело, — рассказал он корреспонденту «Думской». — Сейчас, спустя два с половиной года после начала рассмотрения, заявили отвод судье. Дело принял новый, и по закону рассмотрение начнется с самого начала. Однако на самом деле мы потеряем как минимум еще один год, потому что срок полномочий этого судьи закончится через 10 месяцев. Дальше все опять начнется сначала.

По всей видимости, уголовное производство относительно пожара в доме Асвадурова разделит судьбу других уголовных дел по резонансным одесским происшествиям. Можно вспомнить, какие результаты разбирательств и в каком сейчас состоянии уголовные производства по событиям 2 мая 2014 года, по пожарам в детском лагере «Виктория» и в ветеранском отделении областной психиатрической больницы на Воробьева.

К сожалению, одесские суды крайне неохотно рассматривают подобные дела, и на это есть разные причины. Во-первых, процессы с большим количеством обвиняемых и потерпевших громоздки и сложны даже чисто процессуально. Так, неявка по любой причине одного подсудимого автоматически приводит к переносу заседания. Также, по букве кодекса, судья может решать любые вопросы и принимать любые решения исключительно после того, как даст слово всем участникам и заслушает их мнения. Естественно, все потерпевшие (пострадавшие и родственники погибших) должны быть допрошены в суде, — это довольно долгий процесс, который тоже приводит к значительным затратам времени.

Кроме того, дела о пожарах достаточно сложны с точки зрения доказывания вины конкретного подсудимого. Криминальная юриспруденция — точная наука. Обвинение должно не просто обосновать наличие каких-либо нарушений — нужно аргументировано, с доказательствами, со свидетельскими показаниями, с заключениями экспертов убедиться, что именно эти нарушения привели к трагическим последствиям. Домыслы и предположения тут недопустимы, а любые сомнения трактуются в пользу подсудимых.

Наверняка не стоит отбрасывать и субъективные причины. В результате тщательного расследования под судом могут оказаться высокопоставленные чиновники. Очевидно, что они приложат все усилия, чтобы спустить дело на тормозах, или в крайнем случае найти козла отпущения.

Затягивают ли дело о пожаре в доме Асвадурова умышленно? Игорь Трофимчук не сомневается.

«Думаю, именно в этом состоит тактика защиты — всеми силами затянуть это и без того громоздкое дело, — считает он. - Переносить заседания, менять судей, пытаться закрывать производства — все это уже было. Их цель — не дать возможности установить истину и если не полностью освободить виновных от ответственности, то как минимум дождаться истечения срока давности».

Российская агрессия принесла нам новые беды и трагедии. Сегодня, три года спустя, когда-то красивый и полный жизни пятиэтажный дом на Троицкой остается темным и пустынным, но во время аварийных отключений его темные окна не так сильно, как раньше, бросаются в глаза. Дискуссия о дальнейшей судьбе здания отошла на второй план.

Но горе в сердцах родителей, потерявших детей, остается. Остается память о преподавателях колледжа. О блестящем ученом, докторе наук Борисе Александрове и его коллеге Галине Иванович, жизни которых оборвал этот пожар.

И мы искренне надеемся, что правосудие все-таки свершится, а виновные в этой трагедии будут найдены и наказаны. Сейчас это во многом зависит от настойчивости Игоря Трофимчука и других людей, которые продолжают искать правду и требовать справедливости.