«Ты что, Пушкина не любишь?!». Одесситы увидели новый спектакль Иосифа Райхельгауза   

Три вечера подряд при полном аншлаге в театре «На Чайной» театралы смотрели спектакль по пьесе Михаила Хейфеца «Спасти камер-юнкера Пушкина». Пожалуй, это едва ли не лучший спектакль, поставленный народным артистом России, заслуженным деятелем искусства, лауреатом различных государственных и театральных премий России и других стран мира, художественным руководителем Московского театра «Школа современной пьесы» Иосифом Райхельгаузом. Сегодня Иосиф Леонидович отмечает свой юбилей творческим вечером в Зеленом театре, и «Думская» присоединяется к поздравлениям.

В этом удивительном спектакле, жанр которого драматург определил как «история одного несостоявшегося подвига», а режиссер — как «история настоящего подвига», сошлось все. Отличная пьеса, которую можно играть как одному актеру, так и нескольким (как в данной постановке), разделив реплики и затевая веселую детсадовскую игру на глазах у зрителя. Музыка Петра Чайковского, Бориса Чайковского, Джоаккино Россини, Рихарда Вагнера, оттеняющая действие и дорисовывающая то, что на камерной сцене не отобразить даже при помощи видеоряда (а он есть, и очень остроумный, взять хотя бы момент, когда троицу классиков марксизма-ленинизма сменяют дамы пушкинской поры, нелестно и непечатно характеризуемые политруком).

Растаможить декорацию оказалось делом безумно дорогим, и наши «чайники» самоотверженно помогли москвичам сколотить новую не то песочницу, не то чернильницу, заполненную словно прахом и пеплом (а на самом деле, обрезками черного пластика и шелухой от семечек). Из этого праха герои все время откапывают предметы реквизита, туда же и зарывают братки из девяностых в финале главного героя.

И даже хорошо, что на сей раз не было донельзя распиаренных московских звезд, за которыми тянется шлейф ролей. Легче было поверить в происходящее на сцене. Вот, к примеру, Александр Овчинников, интеллигент «за сорок», играет человека своего поколения, от детсадовской песочницы и детсадовского же коврика (потом его бандиты завернут в этот коврик, ага) до печального конца. Злая воспитательница (раз не любит мальчик Пушкина, не даст ему поиграть с пластмассовым подъемным краном), потом строгая учительница, подозревающая Мишу Питунина в нелюбви к Пушкину (как можно, он же «наше все»!), любимая девушка Лера а также жена поэта Наталья Гончарова во всем блеске женской привлекательности – это Татьяна Циренина, умеющая быть на сцене и отталкивающей, и смешной, и сногсшибательной. Добрая мама Миши, она же злой гений Пушкина Идалия Полетика (причину их разлада ищут в буквальном смысле под ее юбкой, под пышным кринолином) – прелестная блондинка Даниэлла Селицка.

И конечно, каскад образов в исполнении добродушно-зловещего увальня и сухого, нервного живчика с простреливающими все насквозь глазами – Иван Мамонов и Николай Голубев бесподобны как в ролях детсадовцев, так и пресловутых Дантеса и Геккерена, политрука и рядового Мамедова, бандитов Секи и Витька. Перевоплощение происходит за долю секунды.

А нелюбовь к навязываемым авторитетам у Миши сменяется сначала интересом, а потом противоположным чувством из-за влюбленности в отпадную девушку Леру (при слове «отпадная» актриса летит лицом вниз в песочницу). Вдвоем они моделируют ситуации, которые могли бы помешать преждевременной смерти солнца русской поэзии, расстроить дуэль, тут и начинается самое интересное… Перенестись сквозь столетия, попасть на Черную речку в тот самый момент, когда Пушкин с Дантесом стрелялся, спасти поэта, закрыть его своей грудью? Или вовремя починить колесо экипажа Геккерена, чтобы не зашел он в тот трактир, где сидел прокутивший все красавчик Дантес? Или Дантесу вовремя проиграть денег, чтобы уехал подальше от греха? Нет однозначного ответа. Но есть вопрос к педагогам: не слишком ли агрессивно и рьяно вы навязываете малым детям то, что нужно и внятно только взрослому человеку? Ведь Пушкин писал для малышей только сказки, «Евгений Онегин» уж точно не для подростков писан. А Мишу заставляли главы учить наизусть, не разъясняя сути – ну так и не узнал он, в частности, что «уважать себя заставил» в переводе на современный язык означает «умер». Дети-то боялись на уроках брякнуть что-то вроде «когда не в шутку занемог, кобыле так с утра заправил, что дворник вытащить не смог!». Вот такая похабень запоминалась сразу же. Герою пьесы прежде, чем «уважать себя заставить», пришлось продираться к своему Пушкину сквозь стереотипы, навязанные спятившими училками. А те вроде бы несли «доброе, вечное», на самом деле отбивая охоту к чтению своими жуткими указками и гримасами, да еще вопросами вроде: «Ты что, Пушкина не любишь?».

Пьеса Михаила Хейфеца стала лауреатом Первой премии Международного конкурса русскоязычной драматургии «Действующие лица» 2012 года. Спектакль вошел в лонг-лист Российской национальной театральной премии и фестиваля «Золотая маска» 2013-2014 годов и назван лучшим спектаклем малой сцены 2014 года. Показы спектакля в Одессе состоялись благодаря поддержке народного депутата Алексея Гончаренко, а также мэра Геннадия Труханов, и жаль, что все желающие не смогли его увидеть, просто не поместились в зале. Значит, следующим гастролям – быть? Дорогие «чайники», сохраните, пожалуйста, декорацию, она еще может пригодиться!

Автор — Ирэн Адлер, фото Владимира Андреева