Телеграф сегодня: шпионский скандал на железной дороге, «бункер Труханова» и «Укртелеком» против военных

В Бабушкинском суде города Днепра сейчас судят одесситку, работницу железной дороги, которая, как утверждают правоохранители, сообщала боевикам о передвижениях украинских войск. «Думская» ранее писала об этом любопытном процессе и тогда же обратила внимание на должность обвиняемой, которая, собственно, открывала ей доступ к секретной информации. Она – телеграфистка. Оказывается, эта профессия не умерла с развитием современных телекоммуникаций, всякой телефонии и Интернета. Хотя, казалось бы, кому нужен древний, как известная субстанция мамонта, телеграф, если есть электронная почта, СМС и прочие штуковины, которыми пользуются даже кочевники Сахары? Мы решили разобраться.

ПЯТЬ ГРИВЕН ЗА СЛОВО И IP-ФОБИЯ

Можно ли сегодня в Одессе отправить телеграмму и, если да, то где? Лет двадцать назад сеть телеграфных пунктов была довольно разветвленной, однако по мере снижения спроса она неуклонно сокращалась. В начале этого века услугу телеграфной связи перестали оказывать не только в небольших отделениях «Укрпочты», но даже на Главпочтамте, где когда-то была контора Индо-Европейского телеграфа, имевшего мировое значение. Сейчас единственное место в городе, откуда можно связаться с кем-то при помощи телекса — телекоммуникационный центр «Укртелекома» на Екатерининской. Кстати, никакой очереди там нет – приходи и отправляй свои ТЧК и ЗПТ хоть по три раза в день. Правда, удовольствие это не из дешевых. Скажем, одно слово в обычной телеграмме с 1 сентября 2016-го года стоит 5 гривен, плюс надо заплатить еще 21 гривну телеграфного сбора и столько же за уведомление, что телеграмма вручена. Это по Украине. Если надо отправить сообщение в другую страну постсоветского пространства, слово обойдется уже в 10 гривен.

Таким образом, телеграмма в Киев с текстом «Прилетай срочно ЗПТ заболела мама ЗПТ не забудь взять теплые вещи лекарства списку ВСКЛ» будет стоить 117 грн.  

Для понимания, насколько подорожала услуга: еще три года назад слово в обычной телеграмме стоило 84 копейки.

«Люди нечасто, но пользуются телеграфом, — рассказала нам сотрудница «Укртелекома», работающая на Екатерининской. — Ведь телеграмма, в отличие от факса, телефонного сообщения или электронного письма, считается документом. Ее подлинность фиксирует своей подписью оператор, кроме того подписи оставляют как отправитель, так и получатель. Вот когда будет окончательно внедрена во всех сферах электронная цифровая подпись, тогда, наверное, телеграф отойдет в прошлое».  

Кстати, «Укртелеком» с тех пор, как перешел в частные руки и начал масштабную программу модернизации, пытается избавиться от традиционного телеграфа, заменив его современной технологией IP-телекс, использующей интернет как среду передачи информации.

«Оборудование телеграфа устарело физически и морально. Скажем, аппараты были произведены в 1970-х в «демократической» Германии, новые уже никто не выпускает. Используется медная проводная инфраструктура, провоцирующая кражи кабеля для сдачи на металлолом. Кроме того, осталось очень мало специалистов, которые готовы обслуживать работу телекса («абонентского телеграфа»), а в современных вузах нет факультетов, в которых готовились бы специалисты по работе с этим оборудованием. В случае поломки восстановить работу очень проблематично: нет запчастей, нет специалистов», — говорит менеджер по корпоративным коммуникациям компании Роман Аулов.

Против перехода на IP, по его словам, выступают государственные структуры, прежде всего силовые и правоохранительные – Минобороны, МВД, СБУ и ГСЧС. Причина, как считает наш собеседник, — в забюрократизированности этой сферы (существует море инструкций, порядков, приказов и других нормативных актов, в которых фигурирует телеграф), а также в психологии силовиков. Они, мол, консервативны по своей природе и очень неохотно принимают все новое. Не зря ведь значительная часть военной электроники до сих пор аналоговая, причем не только у нас, в Украине, но и у великих держав. Телеграфом рассылаются прогнозы погоды для военных летчиков и моряков, ориентировки на преступников, сведения о проходе эшелонов с войсками. Отдельные категории телеграмм существуют для руководства страны — «Президент Украины», «Высшая правительственная» и «правительственная». Их отправляют и обрабатывают в первую очередь.

Отчаявшись убедить людей в погонах, «Укртелеком» обратился непосредственно в Кабмин. Сейчас правительство изучает все точки зрения, чтобы принять окончательное решение.

К сожалению, из-за тех же силовиков связисты не пустили нас в комнаты, где стоят аппараты телеграфной связи, и не дали поговорить с операторами. Секретность, государственные интересы и все такое…

«МЭРИЯ-2»

Официальную позицию военных и контрразведчиков нам выяснить не удалось – общаться по этому поводу с прессой они не хотят. Более разговорчивыми оказались специалисты по гражданской обороне.  

Под одной из высоток одесских Черемушек, на 30-метровой глубине, расположен самый таинственный объект в хозяйстве одесской мэрии. Местоположение запасного пункта управления горсовета, куда, случись, не дай бог, ядерная война, должен переместиться с частью аппарата Геннадий Труханов, считается информацией для служебного пользования. Широким массам оно неизвестно. Но несколько лет назад нашему корреспонденту посчастливилось там побывать. ЗПУ представляет собой достаточно большое подземелье с десятком комнат, складом, залами для дизель-генератора, фильтров и прочей техники. В подземном кабинете городского головы стоит множество телефонов для связи с различными службами и один, специальный, с гербом Украины — для контактов с Киевом. Отдельное помещение выделено для телеграфистов. Там находится семь или восемь аппаратов ЛТА-8, способных передавать 1800 слов в час при ручной работе и 2400 – при автоматической.

«Надо понимать, что на сегодняшний день проводная телеграфная связь является самой надежной, именно поэтому совсем от нее вряд ли откажутся, — говорит один из сотрудников муниципального управления оборонной работы и гражданской защиты, в чьем ведении находится ЗПУ. – В случае полномасштабной войны или атомной чрезвычайной ситуации вырубится все - электричество, обычный телефон, пропадет мобильная связь, Интернет. Радиоэфир забьют помехами. Что останется у нас и у военных? Правильно, телеграф. Кроме того, телеграммы крайне сложно перехватить и, если используются специальные криптографические средства, почти невозможно расшифровать. А сообщения по интернету перехватываются и расшифровываются, особенно если этим занимается серьезное государство, вроде России или США. Словом, я сомневаюсь, что наши службы дадут «Укртелекому» избавиться от проводного телеграфа».  

ВОЕННЫЕ ТЕЛЕГРАФИСТЫ: ДЕДОВЩИНА И БОРЬБА С КРЫСАМИ

Такого же мнения придерживается одессит Геннадий К., служивший в конце 1980-х радиотелеграфистом войск гражданской обороны. Наш собеседник провел два года на узле связи «Титан» рядом с подмосковным городком Руза – сейчас это центральный командный пункт МЧС России.  

«Это огромные галереи и аппаратные глубоко под землей, с разветвленной системой коммуникаций — огромные толстые витки проводов, принудительная вентиляция, все такое. Узел связи был построен на случай атомного удара. Собственно, это и есть атомный бункер. Кстати, он находится прямо под санаторием Союза театральных деятелей (сейчас – «Дорохово»). Километры проводом ежедневно подвергались набегам полчищ крыс, и для борьбы с ними существовало специальное ремонтное подразделение. Это такие «диггеры», которые каждый день отправлялись лазить по подземным узким галереям. Они не только восстанавливали поврежденные коммуникации, но и посыпали туннели ядом против крыс».

Личного состава в части не хватало, продолжает одессит, и боевое дежурство проходило в режиме сутки через сутки. На смену выходили одновременно почти 45 солдат, офицеров и сержантов.

«Питание было скудным — под землей, чтобы не разводить тараканов, солдатам разрешали выпить одну кружку чая и съесть один кусок хлеба. Из-за недостаточного питания и напряженного графика боевых дежурств из нашей части даже дембеля уходили тощие, как узники Бухенвальда. Я дембельнулся с весом в 55 килограмм при росте в 175 см».

Телеграфисты работали в отдельных комнатах с огромными стальными дверями, каждую из которых после начала дежурства закрывали и задраивали наглухо. Справить нужду военнослужащих отпускали по определенному графику – несколько раз в сутки.

«Курить можно было в узком и маленьком туалете в конце подземной галереи – там, возле крайнего очка, был открытый проход в подземную штольню. Иногда старики выбирались в штольню, подальше от офицеров, которых мы, солдаты, называли шакалами. И пили технический спирт для протирки контактов».

Дедовщина под землей была страшная, вспоминает одессит:

«Избивали каждый день, мне приходилось рубиться со стариками ежедневно. Но и в служебном плане молодых гоняли очень жестко. Скажем, печатать телеграммы «вслепую» учили изощренным армейским методом — положив портянку на руки. Тот, кто допускал ошибку или пытался заглянуть под портянку, получал удар сапогом по почкам. После обучения меня перевели на должность старшего механика радиотелеграфной связи ТТ-центра. ТТ - это телефонно-телеграфный центр. За жесткую дедовщину его даже офицеры называли «МуМу»-центром».

Телеграфисты «Титана» работали на допотопных рулонных аппаратах РТА. Более современные ленточные ЛТА стояли на складе, поскольку постоянно ломались. Кроме того, в бункере была аппаратная ЗАС-телеграфистов, и ЗАС-радиотелеграфистов (ЗАС – «засекречивающая аппаратура связи», — Ред.). Туда даже дежурных офицеров не пускали.

«Вот там-то и творились самые большие безобразия — у секретчиков каждую ночь избивали молодых, а старослужащие пьянствовали», — говорит Геннадий.  

В «МуМу-центр», по его словам, набирали исключительно солдат с высоким уровнем IQ - психологи в учебке тщательно просеивали кандидатов. Но высокий интеллект вовсе не исключал дедовщину — разве что издевательства приобретали более изысканный характер.

«Надо сказать, будучи на службе я овладел умением делать татуировки, благо, неплохо рисовал. Причем никаких машинок тогда еще не было, поэтому татуировки делал с помощью иголки, ниток и обычной канцелярской туши. Для дезинфекции иголка прокаливалась на зажигалке, а тело протиралось техническим спиртом. Половина части ушла на дембель с моими татухами. Самая дебильная тату была такой — обнаженная женщина в широкополой шляпе и ботфортах держала американский флаг, поставив одну ногу на пушку в клубах дыма. Пока колол этот шедевр, хохотал про себя. Но заказчик — Коля Зубков, 21 летний гопник из глухой деревушки в Карельской АССР – остался доволен «художеством». К слову, Коля потом ушел в дисбат на 2 года за избиение старшего сержанта из взвода управления — это такое штабное подразделение из картографов и вычислителей. Они тоже спускались в бункер на смену, но сидели этажом выше под землей и считались «элитой» и небожителями: ни на кухонные наряды, ни в караулы между несением боевых дежурств в бункере их не припахивали…»

К слову, во время крымских событий начала 2014 года сотрудники спецслужб РФ активно охотились на военнослужащих-связистов, в том числе телеграфистов. Многие из них перешли, увы, на сторону врага и находятся в розыске по подозрению в государственной измене.

Автор — Николай Ларин