Кого оправдывают одесские суды: невиновными признаны налоговик, таможенник и продавец санаториев

Украинские суды, мягко говоря, не очень любят выносить оправдательные приговоры по уголовным делам. Это – общеизвестный факт. Правозащитники утверждают, что таких приговоров в нашей стране – всего две десятых доли процента от общего количества. Меньше, чем было при Сталине (тогда суды оправдывали примерно четверть подсудимых).

«Причины сложившейся ситуации две, — говорит юрист Александр Иванов. – Прежде всего то, что в случае вынесения оправдательного приговора следователь, который вел это дело, и прокурор, передававший его в суд, подлежат дисциплинарному наказанию за привлечение к ответственности невиновного. Вторая причина – групповая порука. Следователь ведет дело, общается с прокурором и судьей, и они еще до заседания решают, какой приговор будет вынесен. Аргументы адвоката здесь роли не играют. В подавляющем большинстве случаев приговор на 70% копирует обвинительное заключение».

«Думская» решила узнать, следуют ли одесские суды общенациональной традиции. Оказалось, следуют, причем настолько дотошно, будто упомянутый процент им навязывают в приказном порядке. В течение 2011-го года в регионе вынесли… 14 оправдательных приговоров (мы брали только те, в которых подсудимый оправдывался полностью, а не частично). Общее количество вердиктов — 6391. Выходит, что оправдывают у нас в 0,21% случаев!

Итак, кого и в чем признавали невиновными одесские служители Фемиды в прошлом году? Самый любопытный приговор касается убийства. К слову, все опрошенные нами правоведы в один голос говорят, что если оправдательные приговоры вообще выносятся крайне редко, то оправдания по «убойной» 115-й статье УК во всей стране можно пересчитать по пальцам одной руки. То есть, мы имеем дело с уникальным случаем в судебной практике.

Трагедия, которую рассматривал Измаильский горрайонный суд, произошла 19 апреля 2009-го года. Некий местный житель, кстати не бизнесмен и не депутат, а простой механик, обвинялся в том, что зарезал другого во время совместной пьянки с группой лиц. Следствие построило обвинение на словах собутыльников гражданина, однако суд, изучив показания, нашел в них массу противоречий, истолковал их в пользу подсудимого и в итоге полностью оправдал его (по всей видимости, вполне справедливо). В материалах судебных заседаний есть намеки на то, что убийство мог совершить другой участник застолья – женщина.

Остальные оправданные обвинялись в менее тяжких преступлениях. Например, десятиклассницу одной из школ Тарутинского района не смогли привлечь по статье о краже 2000 грн, которые она якобы потратила на сладости (во время судебного разбирательства выяснилось, что дело было сфабриковано сотрудниками милиции, которые, правда, не понесли за это ответственности). Еще одного тарутинца, обвинявшегося в нанесении легких телесных повреждений – он ударил человека головой в лицо, — оправдали потому, что пострадавший не подал на него заявления. Это предусмотрено 27-й статьей Уголовно-процессуального кодекса.

Любопытно, что большинство граждан, признанных судами честными людьми, являются либо чиновниками, либо бизнесменами. Так, в мае 2011-го года Ильичевский городской суд оправдал таможенного инспектора. Его обвиняли в пособничестве контрабанде товаров. В июне Килийский райсуд отпустил главного ветеринара района, которой вменяли в вину финансовые махинации.

В августе Овидиопольский районный суд посчитал невиновной сотрудницу налоговой администрации, которой «шили» взятку. Малиновский райсуд Одессы оправдал по делу о подлоге служебных документов директора автотранспортного предприятия. В декабре Саратский райсуд вынес такой же вердикт в отношении бывшего руководителя аграрного предприятия, которого обвиняли в похищении зерна пайщиков. Директора госпредприятия «Устьдунайводпуть» не смогли привлечь к ответственности за передачу частным компаниям в аренду судов по заниженным ставкам. А бывший гендиректор одесского филиала ЗАО «Укрпрофздравница» Константин Жила избежал наказания за продажу имущества санаториев «Украина», «Мирный» — вместе с домами, в которых жили работники здравниц.