В деле о похищении «одесского Караваджо» поставлена точка с запятой: будет новое расследование  

В резонансной истории с кражей из Одесского музея западного и восточного искусства картины «Поцелуй Иуды» поставлена жирная точка с запятой. Как и предсказывала «Думская», уголовное дело «группы похитителей» окончательно развалилось в Подольском райсуде Киева. Фемида не смогла вынести пятерке подсудимых приговор и вернула дело столичному прокурору для организации дополнительного расследования.

Судья Елена Павленко в своем постановлении констатировала, что органы следствия выполнили свои обязанности спустя рукава: не допросили целый ряд ключевых свидетелей, не провели необходимые экспертизы, не проверили алиби одного из фигурантов, который утверждает, что в момент кражи отдыхал с семьей в Крыму и т.д.

Кроме того, отмечается в постановлении Подольского суда, следствие не приняло во внимание показания Владимира Островского, который занимал в 2008-м году должность директора музея.

Экс-руководитель, в частности, рассказал, что незадолго до преступления в учреждении проводился ремонт. Предшественник Островского – ныне покойный Виктор Никифоров – распорядился перенести экспозицию картин, включая «Поцелуй Иуды», в другой зал, где сигнализация работала с перебоями. Ремонтом, по словам свидетеля, занималось примерно сто человек, которые «постоянно что-то разбивали». Так, в зале, куда перенесли Караваджо, они разбили оконное стекло. На следующий день поставили новое, но не закрепили его должным образом. И надо же было такому случиться, что именно через это окно в музей и залез вор.

Осмотр места происшествия показал, что стекло аккуратно вынули и поставили у стены. Очевидно, преступник знал о том, что его не закрепили, чем и воспользовался. Между тем, следователи даже не пытались установить, какая именно организация проводила ремонт музея. Соответственно, не нашли, не допросили и не проверили на предмет причастности к преступлению рабочих.

Сам Островский уверен, что непосредственный исполнитель преступления – один из ремонтников. Об этом он заявил на суде и повторил в интервью «Думской»: «Вы даже не представляете себе, какая там была текучка – люди работали не больше двух-трех недель, потом менялись. Постоянно были какие-то новые лица. Причем приходили рабочие даже со справками о непогашенной судимости. Я, конечно, не сыщик, но полагаю, что преступная группа могла внедрить в рабочую бригаду своего человека, который и украл картину. И я сомневаюсь, что он сейчас на скамье подсудимых. Как искусствовед я знаю множество историй о похищениях произведений искусства. Так вот, очень часто исполнителей устраняли. Боюсь, что это произошло и в нашем случае».

Что касается фирмы, которая проводила ремонт, то ее, говорит экс-директор, долго искать не надо. С 2008 по 2011-й годы все работы в здании вела одна и та же организация – ООО «ПКФ «Александр», — освоившая без малого 33 миллиона государственных гривен. Одно время директора фирмы Александра Грушевича даже привлекали к уголовной ответственности за присвоение бюджетных средств, но дело закрыли после его гибели в донецкой авиакатастрофе. Странно, что об этом не знают правоохранители, которые занимаются «делом Караваджо».

Но вернемся к постановлению судьи Павленко. Множество недоработок органов следствия служительница Фемиды обнаружила и при судебном рассмотрении других эпизодов, которые инкриминируют подсудимым (их обвиняют в целой серии краж, в том числе квартирных). Часть выводов правоохранителей она вообще признала базирующимися на «допущениях и непроверенных фактах».

В завершение судья отмечает, что устранить «белые пятна» дела в ходе судебного разбирательства невозможно, а посему необходимо новое расследование.

Ранее мы писали о том, что процесс над «похитителями» застопорился на стадии допроса свидетелей, которых примерно тридцать. Люди просто не являлись в суд, и заседания приходилось переносить. Несколько раз принимались решения о принудительном приводе свидетелей, однако их так и не нашли.

Наши источники в прокуратуре, надо сказать, обвиняют в неудачном исходе судебного разбирательства саму судью. Мол, она с самого начала была настроена сделать так, чтобы похитители ушли от ответственности, необоснованно подвергала сомнению тезисы обвинения и приводимые им доказательства.

«Тенденциозным» считает поведение Елены Павленко и Владимир Островский. «Когда я выступал, она меня постоянно прерывала, высказывалась в пренебрежительном тоне о моей квалификации: дескать, дворник и то лучше понимает некоторые вещи. Особенно ее возмутило то, что я категорически не согласился с выводами национального реставрационного центра относительно стоимости картины. Ладно, они считают, что это не Караваджо, хотя и здесь можно спорить, но даже если это не он, а один из его учеников, то все равно полотно стоит гораздо больше, чем 3,5 млн грн!»

РЕСТАВРИРОВАТЬ МОЖНО!

Претензии Владимира Островского к реставрационному центру не ограничиваются вопросами экспертизы полотна. Экс-директор, а ныне старший научный сотрудник Музея западного и восточного искусства возмущен тем, что реставраторы вот уже три года тянут с восстановлением «Поцелуя Иуды».

«Они говорят, что не могут приступить к работе без разрешения суда, так как картина является вещественным доказательством. Однако это, мягко говоря, неправда. Музей подавал официальный запрос на имя судьи Павленко, которая ответила, что никакого запрета на реставрацию нет. И никогда не было! Почему они солгали, я не знаю. Может, просто хотят выбить какое-то дополнительное финансирование. А может, и выполняют приказ сверху», — говорит Островский.

ЧТО ДАЛЬШЕ?

Прокуратура, насколько известно, уже обжаловала постановление Павленко. Если вторая инстанция поддержит жалобу, то дело снова попадет в районный суд, но уже к другому судье. И снова потянется канитель с изучением вещдоков, допросом свидетелей, рассмотрением ходатайств и так далее…

В настоящее время все пять фигурантов дела — Лери А., Алексей Б., Сергей П., Сергей К., Тамази Ч. - находятся на свободе под подпиской о невыезде. Свою вину они категорически отрицают. При нашем всеобщем бардаке скрыться данным гражданам ничего не стоит. Однако подсудимые в отличие от многих свидетелей исправно ходят в суд. То ли действительно невиновны, то ли знают, что ответственности не понесут. Но если верно последнее, информация бывшего руководителя музея о нежелании реставрационного центра приступать к работе с картиной предстает совсем в другом свете…

Автор — Николай Ларин