Правда, манипуляция и сова на глобусе: The Economist пишет о культуре отмены в Одессе и Украине (колонка редактора)

Процессы деколонизации и декоммунизации проходят в Одессе уже лет 30 и стали для нас привычными. Мы были первопроходцами даже, вернув улице Ленина имя Ришельевская (речь о десятках улиц в центре). Мы с ностальгией вспоминаем борьбу за Маршала Жукова (с ностальгией по мирному времени, когда такие проблемы казались важными, а не по самому кровавому полководцу). Мало кто помнит, как раньше назывались Малая Арнаутская или Инглези, переименованные в разное время.

Этим летом по Одессе прошла волна деколонизации. Были споры и даже скандалы. Они то утихают, то вспыхивают вновь, становясь делом привычным. Однако, как оказалось, все не так радужно!!!

«Поэтому в июле 2024 года он (губернатор Олег Кипер, — Ред.) приказал полностью убрать городские памятники и переименовать улицы, что вызвало культурную войну, которая разрывает город на части».

И это не ТАСС пишет, или какие-нибудь «Курские известия». Издание The Economist — одно из самых крупных, уважаемых и влиятельных в мире. Публикация «Культура отмены в Украине. То, что произойдет в Одессе, определит, какой страной станет Украина», наверняка поразило впечатлительных европейцев и прочий цивилизованный мир. Одесситы же, по крайней мере те, что в моем фейсбук-пузыре, негодуют. Это и понятно. Реальные исторические факты перемешаны с мифами и откровенной ложью. Ну и сову на глобус за 15 тысяч знаков (объемный такой материал) натянули не раз.

Я процитирую несколько фрагментов, вам остается лишь верить, что они не вырваны из контекста и передают общую картину повествования. Хотя, зачем верить. Оригинал тут.

Итак, простите, будет не по порядку. По степени натягивания той самой совы на тот самый глобус.

«Но то, что справедливо для остальной Украины, не справедливо для Одессы, потому что Одесса не похожа на остальную Украину».

Этот нарратив уже просто оскомину набил. Пишите уже: вокруг Одессы как-то неожиданно построили всю остальную «неправильную» Украину. Чего уж скромничать.

«Результатом этой дерусификации стали страх и поляризация. То, что было маргинальным, становится мейнстримом. На бульваре люди отводят взгляд, когда их спрашивают о статуях. «Страх говорить сменяется страхом думать, пока люди не перестают знать, что они думают», — говорит Анастасия Пилявская, антрополог из Одессы в Королевском колледже Лондона».

С этого момента мне стало казаться, что речь натурально о разных городах. Я так явственно представила Одессу из другой вселенной, город окутан страхом, люди молчат, боятся выражать свое мнение. Видимо, именно поэтому такое количество самых разных, порой скандальных, видосиков выкладывают все, кому не лень. Та что говорить, у нас во власти остались 60% тех, кого принято называть пророссийскими. Это и депутаты местных советов от запрещенных партий, и прости, господи, зампред облсовета, который накануне вторжения называл ТрО бандформированием. И никого они не боятся, думаю, даже не опасаются.

«Уголовные дела против «коллаборационистов» ясно показывают, что угроза быть заклейменным как сторонник России реальна».

«Когда к г-ну Викнянскому пришли два полковника СБУ, службы безопасности Украины, и «профилактически» предупредили его не выходить на улицы».

Ну все, теперь понятно, почему на митингах в защиту Пушкина и 10 одесситов не собиралось. Ко всем остальным в миллионном городе приходили СБУшники.

«Проблема в том, что она (Одесса) была не столько колонией, сколько мировым городом, опередившим свое время — метрополией».

Ох! Ну тут есть надежда, что образованный читатель заинтересуется, как это он в жизни своей не слыхал про метрополию-мегаполис, опередившую свое время, погуглит, и начнет сомневаться и в других утверждениях автора.

Ну и к месту и не к месту припоминаемый антисемитизм. Не скажу, что у нас супер толерантное общество, но явно нынешняя кампания деколонизации не является следствием антисемитизма. Да и площадь Менделя Сфорима, вместо Толстого как бы намекает, что дело не в национальности.

Ну и на закуску. Миф, который не просто живет, а становится все популярнее и сильнее.

«Его памятник, как и памятник герцогу, был оплачен жителями Одессы: памятник Ришелье в 1828 году в знак благодарности за то, что он поднял город; памятник Пушкину в 1889 году в знак благодарности за то, что он воспел его в стихах как европейский, свободный и космополитичный».

Тут все просто. Вот так собирали деньги на памятник.

Авторка — редакторка «Думской» Алия Замчинская, фото The Economist и «Одеське життя»