Музей Одесского военного округа теперь рассказывает и о холодной войне  

Военно-исторический музей Южного оперативного командования пополнился двумя новыми экспозициями. В них представлены эксклюзивные архивные материалы, повествующие об участии военнослужащих Одесского военного округа в двух самых громких операциях времен холодной войны — «Анадырь» и «Дунай».

ОСТРОВ ЗАРИ БАГРОВОЙ

Стратегическая операция «Анадырь» — скрытая доставка и размещение на острове Куба в 1962-м году частей сухопутных войск и подразделений, вооруженных атомным оружием, включая авиабомбы, крылатые, тактические и баллистические ракеты.

Как известно, эти действия Советского Союза послужили причиной так называемого «карибского кризиса», который едва не вылился в обмен ядерными ударами между нашей страной и США.

Командовал операцией знаменитый военачальник, генерал армии Исса Плиев, в честь которого названа одна из улиц нашего города. В 1944-м году возглавляемый им 4-й гвардейский Кубанский казачий кавалерийский корпус своим обходным маневром обеспечил быстрое освобождение Одессы. За это Исса Александрович получил своего первого Героя.

Говорят, на Кубе Москва разрешила Плиеву, случись чего, применить оружие массового поражения против Соединенных Штатов. К счастью, до этого дело не дошло.

А вообще, на Острове Свободы в те напряженные дни было немало наших земляков. Начать с того, что технику, боеприпасы и людей в Карибский регион переправляли суда в том числе Черноморского морского пароходства. Из Николаевского порта шли «купцы» с танками, артиллерией и ракетами, а из Одесского — грузопассажирские и пассажирские теплоходы с переодетыми в гражданское «военными специалистами», сиречь солдатами и офицерами.

На Кубу из ОдВО была переброшена 134-я отдельная авиационная эскадрилья (11 самолетов).

Одесситом был командир прикрывавшей кубинское небо 10-й зенитно-ракетной дивизии Георгий Воронков, бывший начальник Одесского высшего военного объединенного командно-инженерного училища ПВО. 27 октября 1962-го года один из дивизионов Десятой (командир — майор Иван Герченов) сбил в районе города Банес на востоке острова американский самолет-разведчик U-2 под управлением уроженца Нью-Йорка Рудольфа Андерсона. Пилот погиб. Вот как описывает это событие начальник штаба дивизиона, капитан Николай Атонец:

«В районе десяти часов по линии радиотехнических войск мы получили данные, что с американской базы Гуантанамо в нашем направлении движется американский самолет — цель номер 33. Тут же станция обнаружила его. На сигнал «свой — чужой» ответа не последовало. Высота — 22 километра…

В кабине — полнейшая тишина, застыли в ожидании вместе со мной командир дивизиона Иван Герченов, командир радиотехнической батареи Василий Горчаков, офицер наведения Александр Ряпенко, операторы. Цель взята на ручное, затем на автоматическое сопровождение, вот она - в зоне пуска. Тишину прервал голос майора Герченова: «Что будем делать? Стрелять?» Посмотрел на меня. Я держал связь с КП части, поэтому тут же запросил, когда будет команда на уничтожение. Затем повторил запрос. Мне ответили: «Ждите, команда вот-вот поступит». И тут же: «Уничтожить цель номер 33, тремя, очередью». Это значит — три ракеты должны уйти одна за другой через шесть секунд. У нас получилось иначе.

Ряпенко доложил: «Первая, пуск». Стартовапа первая ракета. Есть захват. Опять тишина, слышно даже прерывистое дыхание операторов. Ее нарушил голос офицера наведения: «Цель — встреча». А цель летит. И тут Герченов спохватился, вместо трех ракет мы пустили одну. Получилось, начали стрелять одиночными. Увлеклись поединком. Стартовала вторая ракета. На экране радара видно, как сближаются две точки — ракета и цель. Вот они слились в одну, и новый доклад Ряпенко, на этот раз радостный: «Вторая — подрыв, цель уничтожена, азимут 322, дальность 12 километров». Анализ показал, что самолет был подбит первой же ракетой в 9 часов 20 минут, но еще продолжал планирующий полет. От второй ракеты U-2 развалился на мелкие кусочки.

На место падения самолета выехал наш замполит майор Гречаник. Район падения уже патрулировался кубинскими военными. Передняя часть U-2 с пилотом упала в районе Банеса, а хвостовая — у побережья, в залив. Гречанику по его просьбе передали кусок фюзеляжа с номером, он и сейчас хранится в части.

Через день-два получили известие: есть телеграмма министра обороны, мол, самолет сбит преждевременно, но на нас это никак не отразилось. Решение на уничтожение принималось не нами».

Еще один одессит — лейтенант Чуркин Николай Вячеславович. На Кубе он служил начальником расчета пусковой установки фронтовых крылатых ракет. Указом Президиума Верховного Совета СССР его наградили медалью «За Отвагу». Правда, за что конкретно, ветеран так и не признался. Гостайна-с…

«В ЦК НАШИ ЧЕЛОВЕК ДЕВЯТЬ ЧЕХОВ УБИЛИ»

Стенд военно-стратегической операции «Дунай» — «принуждения Чехословакии к социализму» в 1968 году — тоже содержит множество интересных экспонатов. Вот, скажем, обычная туристическая карта Праги, которой пользовался командир 48-й Ропшинской мотострелковой дивизии. Соединение дислоцировалось после Великой Отечественной сначала в Прибалтике, затем в Болграде Одесской области. В августе 68-го дивизию, усилив двумя полками 86-й и 180-й мсд, перебросили в юго-западную Словакию и южную Моравию. Она была во втором эшелоне группировки, вошедшей в ЧССР и оставалась в этой стране до 1990-го года.

Рядом с картой комдива висит исторический снимок, сделанный на рассвете 21 августа на взлетно-посадочной полосе пражского аэропорта «Рузине» (сейчас имени Вацлава Гавела), куда высадились части 7-й гвардейской воздушно-десантной дивизии под командованием генерала Льва Горелова, ныне — Почетного гражданина Одессы.

В интервью сайту «Аrt of war» Лев Николаевич вспоминал:

«Когда мы сели, разведрота атаковала не командный пункт на аэродроме, а пожарную команду. Здание пожарной команды красивое такое же, как и командный пункт на аэродроме. Ошиблись.

…Я тренировал дивизию, передовые отряды, как только они садятся, выбрасываются, выкатываются из самолета, на выстрел отвечать тысячу выстрелами… А я подлетаю, а Рузине освещено — ходят дети, женщины, полоса, приземляюсь почти, все не далеко, главная полоса, где я садился.

Что делать? Я командиру авиационной дивизии говорю: «По радио передайте — не стрелять». А сам бегу в самолет, а там у меня 82 человека сидит, кричу: «Не стрелять, не стрелять!» Кто меня слышит? 4 мотора работают!

Когда открылись люки, я вот так раз руки (крестом перед собой), и люди поняли, что стрелять не надо. Когда я что говорил, меня никто не слышал, я просто сам растерялся. Думаю, сейчас выскочат, как дадут залп…

…Я горжусь тем, что операцию провел бескровно. Потерял там одного солдата, и то позже, в обычной жизни. Сопротивление было только в ЦК. Там человек девять чехов убили наши. Дело в том, что они прошли через подвалы и вышли на противоположной стороне, коридор длинный, вы знаете, служебные эти помещения. И караул наш стоял в кабинете Дубчека (Александр Дубчек — первый секретарь ЦК Компартии Чехословакии, инициатор реформ, известных как «пражская весна»), а пулеметчик сидел метров за 50 до этого кабинета и увидел — эти идут, бегут с автоматами. Прицелился и дал очередь. Он тогда из пулемета всю ленту разрядил, их убивает, и чехов потом вертолетом увезли. Где похоронили, не знаю».

После захвата ЦК какое-то время дивизия удерживала все ключевые объекты в Праге, пока из Германии пришла 20-я общевойсковая армия. Горелов передал ей объекты и начал выводить свою дивизию из города.

Во время операции погибло 11 военнослужащих Одесского военного округа, в том числе три офицера. Среди погибших — семь украинцев, трое русских и один болгарин. Уроженец нашей области всего один — сержант Василий Фукарев. Он похоронен в селе Андреевка Белгород-Днестровского района.

Идея создать стенды, посвященные участию военнослужащих округа в конфликтах холодной войны, родилась у членов одной из ветеранских организаций.

«В ней есть группы, как они себя называют, «кубинцев», «ангольцев», «чехов», «вьетнамцев». С их помощью мы и создали новые стенды», — говорит директор музея Наталья Югова.

Она подчеркнула, что музей не дает оценку событиям в Чехословакии и на Кубе: «Это принципиальный вопрос. Мы рассказываем о людях, а не о политике».

По словам директора, 15 февраля обновится афганский зал, посвященный последней международной войне Советского Союза.

Автор Александр Гиманов