Ведьма с микроскопом и 50 сов: одесский след на Буковине

В канун Вальпургиевой ночи наш Дмитрий Жогов не мог не написать чего-то эдакого. Сегодня он расскажет о настящей ведьме, которая переехала из Одесской области на Буковину, чтобы жить у самого леса и лечить птиц. Виктория Гусарова рассказала о природе, птичьем колдовстве, реабилитации пернатых и смысле жизни. А те, кто дочитают до конца, узнают еще и самое-самое главное заклинание.

Свят! Свят! Свят! Закрывай ставни! Слышишь, как в трубе воет? Ведьмы на шабаш летят!

С 30 апреля на 1 мая — Вальпургиева ночь.

Названа она так в честь католической святой Вальпурги, которая, впрочем, к ведьмам отношения не имела. Говорили, что в эту ночь ведьмы со своими любовниками-чертями летят на Лысую гору в Киев или на гору Броккен в Германии. Там они пьют, веселятся, дерутся — в общем, устраивают шабаш.

Добрые христиане в страшную ночь разжигали костры, на которых сжигали чучело ведьмы, звонили в церковные колокола и запирали двери на засовы. На самом деле на эту ночь приходился древний кельтский праздник Бельтейн, и он был для церкви как кость в горле. За то, что отмечал Бельтейн, можно было попасть на костер.

Посему и распространялись дикие истории о целовании ведьмами в зад Черного Козла и о копчении христианских младенцев в трусиках. Но этот праздник жив и поныне — и с каждым годом его отмечают все больше и больше людей. В канун Бельтейна мы решили поговорить с ведьмой. Настоящей.

СЕЛО С 600-ЛЕТНЕЙ ИСТОРИЕЙ И ВЕДЬМА, ВЫБРАВШАЯ ЛЕС

Горишние Шеровцы — село в Черновицкой области. До райцентра — 30 километров. Живет здесь почти три тысячи человек. Село древнее: в летописях его впервые упомянули в 1453 году. А оно уже тогда стояло! Значит, ему точно без малого шестьсот лет!

Никто уже точно не знает, откуда взялось название Горишние Шеривцы. То ли здесь с незапамятных времен росли ореховые рощи, то ли ландшафт был такой. Люди говорили: «Я пошел в широкие горы!» Отсюда, мол, и название. А еще Горишние Шеривцы стоят на руинах древних крепостей. Будто на разрушенные замки и башни набросили травяное одеяло, а на нем уже построили село.

Рядом — лес. Дремучий. Пару лет назад одна тетенька пошла за грибами и заблудилась. Двое суток искали — еле нашли.

Народ здесь чтит традиции. Каждый год проходят коляды на возах: кони украшены хвоей и соломой, и вся процессия едет по селу. Парубки в масках нечистой силы скачут, играет музыка. На Крещение цепочка людей с хоругвями ползет по холмам к проруби в форме креста на озере. Стройно поют песню. Такое на Одесчине вряд ли где-то еще увидишь.

Ну и как такому древнему селу обойтись без ведьмы?

— Лес в пяти минутах от дома — это место силы, — говорит Вика.
— Это вдохновляющее пение птиц днем и ночью, это жизнь мелких существ вокруг. Здесь можно наблюдать все циклы Природы и быть с ней на одной волне!

Вика встает в шесть утра. Пока умывается, неясыть (сова такая) сидит на полене в хате и гукает, охает — ждет завтрака. На завтрак — мышь. В доме стерильная чистота, несмотря на то, что птицы не сидят в клетках, постоянно пачкают и срыгивают. Но хозяйка умудряется держать все в порядке.

Виктория Гусарова с мужем — наши земляки, из Одесской области.

— Буковина — это леса, реки и горы, — говорит Виктория. — А мы хотели быть ближе к природе, ближе к лесам. Города не дают нам силы. Поэтому мы выбрали на карте Черновцы: вокруг леса, рядом горы — и приехали сюда жить. А уже спустя десять лет нам удалось купить домик в селе, прямо под самым лесом.

В сельской хате ведьмы Вики нет связок сушеных мухоморов, не томятся в банках заспиртованные жабы, нет засаленных карт, крысиных хвостов и прочих непременных атрибутов жилища Гингемы.

Зато стоит кислородный концентратор — для тех пернатых, которым тяжело дышать, и современный микроскоп, как в серьезной лаборатории. И множество огромных клеток.
Стоит хозяйке встать — и их обитатели поднимают разноголосый птичий ор.

Вика — викканка. Ведьма и язычница. Сама так и говорит.

— Да, я ведьма, практикую религию под названием Викка (неоязычничество), которая своими корнями уходит в глубокую древность.

Об этой ипостаси Вики чуть позже. Наша героиня, кроме прочего, еще и спасительница птиц. Вот уже десять лет она лечит подстреленных и сбитых машинами пернатых. Сейчас дома и в вольерах во дворе живет около полусотни птиц: совы, канюки, ястребы, сойки.

Кого-то передали из области, а кого-то — из других городов Украины. Наши орнитологи отправляют птиц и из Одессы. Поездом. До станции семь километров, но местные таксисты охотно помогают Вике и привозят раненых и больных птиц. Недавно ей передали сову из Днепра. Она очень боялась взрывов. А здесь ей спокойно. К слову сказать, Вику знают многие орнитологи и ветеринары — и относятся к ее работе с большим уважением.

— У меня нет высшего образования, и вообще я училась дома после шестого класса, — рассказывает Вика. — Мечтала стать ветеринаром, но не сложилось — и, наверное, к лучшему. Это неблагодарная работа. Все мои знания — это то, что я приобрела за годы: опыт общения с ветеринарами, реабилитологами из других стран, тысячи прочитанных статей и книг от специалистов, практический опыт. Все сама, потому что я этим горю.

У Вики расстройство аутистического спектра, поэтому она и училась дома, — но это не болезнь. Люди с таким расстройством просто устроены иначе: они могут сосредотачиваться на чем-то одном настолько, что все остальное отходит на второй план. Для Вики этим «одним» стали птицы. С утра до вечера она в рабочей камизельке (безрукавке) снует между вольерами.

— Я могу неуклюже пошутить о своем расстройстве аутистического спектра, — говорит Вика, — потому что, наверное, птицы стали моим аутичным специнтересом. Теперь я знаю о них все — и эти знания нужно использовать ради них, ради их жизни. Птицы — санитары экосистем. Без них мир рухнет — и это буквально: вспомните хотя бы голод в Китае, где уничтожили почти всех воробьев! Птиц нужно беречь, потому что они — огромная часть природы и нашей жизни.

В полседьмого Вика начинает готовить всем еду. А это не просто крошки голубям покрошить. Вынь да положь им грызунов, кроликов, мышей, рыбу. Все птицы разные, поэтому на это уходит около часа с утра.

Попутно Вика выпивает стакан протеина для энергии, потому что поесть нормально удается в лучшем случае только в обед. Потом нужно всем раздать еду, покормить тех, кто сам не ест, убрать в клетках и боксах, полечить больных.

Иногда после этого Вика еще печет хлеб. Или едет в город за продуктами. Возвращается — снова нужно поменять всем воду, приготовить свежую еду, накормить хищников, убрать в вольерах. Потом дает корм насекомым и грызунам.

Только после этого уже можно поесть — и снова лечить и делать анализы тем, кому нужно.
Вот так по кругу весь день. Свободное время — только после 23:00, когда Вика еще может поработать онлайн и спокойно поесть в тишине.

Нужно пообщаться с теми людьми, которые находят раненых птиц и не знают, что с ними делать. Специалистов в Украине — раз-два и обчелся. А птиц находят постоянно.

Когда-то и Вике попался больной голубь. Она звонила в ветеринарные клиники — но там только отнекивались.

— Голубя лечить? Да ну. Вот еще. Нашли тоже пациента.

И только в англоязычном европейском чате любителей птиц она нашла понимание. Так что теперь сама консультирует других. А еще очень многие люди становятся спонсорами этого центра реабилитации. Без них было бы очень тяжело.

— Сейчас у меня 20-60 птиц, — рассказывает Вика. — Только пятеро из них смогут вернуться в природу. Все остальные — калеки, уже не способные выживать самостоятельно. Теперь мой дом — это их дом, и я делаю все, чтобы им было хорошо, чтобы они питались как можно более естественно.

Вика немного с грустью рассказывает про первого спасенного Степана. Он жил с ведьмой почти десять лет, с кучей хронических заболеваний, со сломанными когда-то и криво сросшимися лапками. Умер несколько лет назад — очень внезапно.

— В основном запоминаются очень горькие и грустные случаи, о которых думаешь постоянно, — говорит ведьма все более и более грустным голосом. — Например, сова, которая запуталась в сетке и вырвала себе лапу с корнем — ее привезли ко мне на эвтаназию. Или скворчата с ювенильным рахитом — они не могли ходить, с переломанными и вывернутыми лапками. Их мне тоже пришлось отпустить в вечность. Это горько, но это тоже часть моей работы. Иногда кажется, что мое сердце наполнено острыми костями павших птиц.

Мой дом — это больше про реабилитацию птичек. Здесь много места занимают боксы для стационарного лечения, оборудование, большая аптечка, клетки с птицами — хотя они и свободно перемещаются по дому. Это их безопасное место, где они ночуют.

У меня есть только один уголок с алтарем, где я иногда могу немного побыть в тишине, почитать, зажечь свечу.

Ну, и, конечно, мы не могли спросить о птичьей магии. Что это такое? Она вообще существует? Эти существа окружены ореолом таинственности и даже мистики. Может такое быть, что птица «знает больше», чем кажется?

— Птицы — это невероятные существа, — уже с воодушевлением рассказывает Вика. — Иногда я удивляюсь, какие они изобретательные или какие они одновременно нежные и выносливые. Они чувствуют землетрясения и изменения погоды, способны преодолевать тысячи километров высоко в небе без воды и пищи, мигрируют в неизвестные места по неизвестным маршрутам, ориентируясь на магнитное поле Земли — разве это не магия?

ВЕДЬМА — ЭТО Я

Теперь самое время поговорить о ведьмовстве. Викка — официально признанная неоязыческая религия во многих странах. В Вооруженных силах США существует более 40 викканских групп для проведения обрядов на военных базах, кораблях и даже в зонах боевых действий. Служащие могут указывать викку в качестве своей религии на идентификационных жетонах.

Вообще-то виккане — не воинственный народ. Основная этическая формула викки звучит так:

»An it harm none, do what ye will»
 «Если это не вредит — делай что хочешь»

Многие современные виккане гордо называют себя ведьмами и ведьмаками. Движение reclaim («возвращение образа») показало, что «ведьма» — это не образ зла, а символ свободы, силы и знаний.

— С Виккой я, наверное, познакомилась неосознанно, — продолжает наша героиня. — Для меня всегда существовала Богиня как главный источник Всего, ведь только женщина может создавать жизнь. Где-то в детстве я слышала о разных богах, о стихиях, интересовалась предсказаниями и гаданиями. Мама приносила мне из магазина, где работала, разные книги о магии и всем таком. И вот где-то через книги я узнала о Колесе Года и о Викке в целом как о религии — поняла, что она мне будто родная.

Вика уверяет, и я ей верю, что магия — это часто не то, о чем пишут в книгах. Магия — это простые вещи: превращение одного в другое — муки и воды в хлеб, семечка в целое дерево. Магия постоянно присутствует в нашей жизни. А Викка — не какая-то секта там, это мировоззрение, уважение к природе и принятие ее циклов. И колдовство, в этой семье, похоже в крови.

— Моя мама вообще тоже ведьма: в детстве она гадала, я слышала заговоры. Мне тогда было где-то три года, я помню, как спросила ее: «Мама, ты что, колдунья?» Большинство моих знакомых тоже знают о Викке и Колесе Года. И вообще часто обращаются ко мне за магическими свечами и травами для помощи себе.

И вот, главный вопрос, что делает настоящая ведьма в Вальпургиеву ночь.

— Бельтейн для меня — это праздник жизни, — поясняет Вика. — Вся природа расцветает, все наполняется энергией, которая звенит в воздухе птичьим пением. Я провожу небольшие ритуалы — настройку на вселенскую любовь и изобилие, на плодородие нашей Земли.

Должен вас предупредить. Если вы прочитаете дальше — то вам станет известно одно, самое главное заклинание ведьмы, но не для нее самой, а для целого мира.

»Наш дар Природы — это самая великая ценность. Жизнь у нас одна.

Пусть она расцветет миром в сердце, которое бьется в ритме Матери — Земли».

Теперь вы полностью готовы к главному ведьминскому празднику!

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

Когда Вика берет в руки израненное, трепещущее тельце, для нее не существует ничего важнее, чем вылечить страдальца. Вернуть ему силу. Дать свободу.
И мы, наверное, и не представляем, чего стоит тот миг, когда она открывает вольер, прижимает птицу к груди и подбрасывает, а та вдруг взлетает в небо. Свободна.

Автор — специальный корреспондент «Думской» Дмитрий Жогов