Премьер Одесской оперы уехал из оккупированного Донецка, прославился на телевидении, гастролировал в Париже и учит детей хореографии  

Легкий, виртуозный, полный задора – такими эпитетами балетоманы щедро награждают солиста Одесского национального академического театра оперы и балета, ведущего мастера сцены Виктора Томашека, лауреата международных конкурсов, с которым пообщалась «Думская».  

Виктор вошел в ТОП-8 лучших танцовщиков Украины по версии телешоу «Танцуют все!» (8-й сезон), является лауреатом и дипломантом международных конкурсов. В Одесской опере Виктор исполняет ведущие партии в «Щелкунчике», «Жизели», «Лебедином озере», «Спящей красавице», «Корсаре», «Нуриеве навсегда», «Кармен-сюите», «Дон Кихоте». «Маскараде», «Баядерке» и других балетах, а в концертных программах его виртуозные соло вызывают овации.

Ежегодно гастролирует и исполняет ведущие партии на лучших сценах Франции, Германии, Италии, Голландии и других странах. Вместе со своей женой Екатериной Томашек основал Tomashek Ballet Studio, в которой учат детей от четырех лет и старше, и даже взрослых, мечтающих прикоснуться к прекрасному искусству классической хореографии. У пары подрастает маленький сын Марк, и его тоже понемногу приобщают к балету.

«Думская». Виктор, а как вы попали в балет?

Виктор Томашек. Мама у меня была хореографом. В молодости она занималась на народном отделении, а потом заведовала кафедрой образцового хореографического лицея в Херсоне. Это специализированный лицей с упором на классику и эстрадный танец. По сути, у меня и выбора-то не было. Мама передала мне ремесло, которым владела сама. Я пошел в школу, как все дети, в семь лет. И началось. Математика, чтение и классическая хореография — как такой же школьный предмет. Просто перед уроком надо переодеться и что-то делать у станка. Для меня это было, как физкультура для обычных детей. Даже не знал в то время, что бывает как-то по-другому. С семи до девяти лет я ходил в лицей, а за год до поступления в Киевское хореографическое училище мама забрала меня из лицея и готовила к поступлению самостоятельно. Мама хотела, чтобы я учился именно там, так как училище готовило профессионалов мирового уровня и было лучшим на тот момент в странах СНГ. И за год, как я ни плакал, она меня растянула на все шпагаты, дала все необходимое, что нужно для училища. Меня в училище взяли, и с десяти лет я жил в интернате.

«Д». В каком театре хотели танцевать после учебы?

В.Т. У меня не было привязки к какому-то конкретному театру. Год я проработал в Киевской национальной опере, но быстро понял, что в этом театре мой рост будет минимальным и не все решает желание развиваться и танцевать. После этого мне посоветовали поехать поработать в Донецкий театр оперы и балета. Считаю, мое решение поехать в Донецк из Киева (казалось бы, столица!) было правильным. Там был довольно жесткий мужской коллектив с немного армейскими порядками. Мой пыл немножко поумерили, и это оказалось к лучшему, потому что нет ничего хуже, когда ты молодой, дерзкий, горячий, и в тебе это подпитывают.

В донецком театре я сформировался как личность и как артист, там я прошел весь кордебалет: для артиста это очень важно — ноги набирают опыт и силу. Также этот театр привил мне понятия о субординации, о поведении в коллективе — считаю это очень важным моментом, так как в дальнейшем мне было легко находить общий язык с разными компаниями, труппами и коллективами. Сейчас эти грани стираются — молодой артист может прийти в театр, и ему могут сразу дать ведущую или сольную партию, не закалив его тело и ум в кордебалете. Считаю, очень неправильно, когда берут молодого, пусть и перспективного артиста (есть, конечно, и уникальные случаи, когда парень в семнадцать лет – уже мастер, не по бумаге, а от Бога), делают из него сразу же ведущего. Большого будущего при таком подходе можно не ожидать. Это дает молодому несостоявшемуся артисту излишнюю необоснованную самоуверенность, что пагубно влияет на его самооценку и дальнейшее развитие.

Ты обязан пройти на сцене все: кордебалет укрепляет, делает тебя сильнее. Танцевать в кордебалете даже сложнее, чем ведущую партию. Кордебалет – это тяжелая черновая работа в каждом спектакле. Повторять на репетициях из-за того, что кто-то не запоминает или не справляется, в кордебалете не любят. Так что, в Одессу я уже приехал довольно состоявшимся артистом. Это был 2014 год, и в Донецке уже начинались боевые действия. Работа в театре приостановилась, ни о каком дальнейшем развитии или творческой деятельности речи быть уже не могло. И мы с женой решили, что нужно уезжать в Одессу.

В наш театр меня взял тогдашний главный балетмейстер Юрий Васюченко, я проверялся на ведущего и был взят. Без театра артист не может существовать. Очень благодарен директору театра Надежде Бабич и заведующему балетной труппой Гарри Севояну за то, что в то трудное время они поддержали нас и приняли в состав балетной труппы.  

«Д». Многие зрители узнали вас благодаря телевизионному проекту «Танцуют все». Что он вам дал и почему решили в нем участвовать?

В.Т. Плох тот солдат, который не хочет стать генералом. В моем понимании плох тот артист, который не мечтает стать знаменитым. И дело не только в медийности, но и в популяризации искусства балета. Искусство — в массы! А где это лучше сделать, как не на телевидении? Конечно, я переживал, так как понимал, что волей-неволей буду в глазах зрителей лицом своего театра. И в случае провала все будут говорить: «Ну, понятно, какие там артисты…». Но желание быть увиденным преобладало над страхом быть опозоренным на всю страну. Я понимал, что у меня есть только одна попытка произвести первое впечатление и меня будут судить строже остальных. Но после того как я станцевал, сказал себе: все получилось. И когда Томильченко меня критиковал, меня это не особо задевало, так как я понимал, что уже сделал все, что хотел, но каждый зритель имеет право на свое мнение, и балетное искусство может нравиться не всем.

«Д». До пандемии у вас был довольно плотный гастрольный график. В Украине вас уже знают, а каково танцевать для зарубежного зрителя?

В.Т. Вы знаете, я обожаю и не люблю гастроли одновременно. Плюс гастролей в том, что ты выходишь на сцену каждый день и битком набитый зал не вызывает у тебя волнения, появляется уверенность, и ты начинаешь больше рисковать, усложняя те или иные элементы. Такая практика выводит артиста на совершенно иной уровень, это очень приятное ощущение, когда ты полностью владеешь ситуацией на сцене и контролируешь каждую мышцу своего тела. Ведь какие бы чудеса ты ни делал в репетиционном зале, выходя на сцену всего лишь один-два раза в месяц (а в условиях театра иногда даже это неосуществимо), без регулярной сценической практики не каждый артист может совладать со своими нервами и собраться в нужный момент.

С другой стороны, гастроли — это постоянные недосыпы, переезды и не видишь свою семью по три месяца. А в плане того, как принимает нашего артиста зарубежный зритель — там немного иная культура… Зал может очень сдержанно реагировать на протяжении всего спектакля, но в конце отблагодарить громкими овациями и неоднократными вызовами на поклон. Высшая степень их восторга, когда они все топают ногами. Особенно приятно, когда после выступления зритель находит тебя в социальной сети, отмечает на видео или фото со спектакля, становится твоим постоянным подписчиком и следит за твоим дальнейшим развитием.

«Д». Вы многого достигли в профессии, а каковы планы на будущее?

В.Т. Мы с женой уже давно ведем педагогическую деятельность. Все начиналось с моих мастер-классов после «Танцуют все». Проводили летние интенсивы, судили различные конкурсы и детские фестивали, давали частные уроки. Но все это было нестабильно из-за моих частых гастрольных туров. Потом нас приглашали работать как преподавателей хореографии в детских спортивных школах, в одной из таких мы проработали более года, но потом нас осенило: почему, имея собственное имя, мы работаем на чужое? На данный момент нашей Tomashek Ballet Studio уже девять месяцев. Наши дети занимают первые места на украинских фестивалях и конкурсах, делают колоссальные успехи в собственном физическом развитии. Я с гордостью смотрю на них и понимаю, сколько их труда и терпения за этим стоит. Потому что сам проходил этот путь.

«Д». Работа с детьми сложна для вас?

В.Т. Считаю, что нет однозначного ответа на этот вопрос. Никто из нас не робот. Ни дети, ни педагог. Этому не научить: детей нужно чувствовать… Надо понимать, где можно пошутить, разрядить обстановку, а где наоборот — потребовать дисциплины и выполнения поставленной задачи. Дети не должны тебя бояться, но и другом для них ты не можешь быть. Это тонкая грань взаимного доверия ученика и учителя. На урок к детям нужно идти подготовленным. Эмоционально заряженным. Когда у педагога глаз горит — ты будешь источником их вдохновения.

Беседовала Ирэн Адлер