«Волки! Волки!», или О стандартах журналистской солидарности (колонка)

Публикуем авторскую колонку нашего обозревателя Сергея Диброва, посвященную ситуации вокруг «Седьмого канала», сотрудники которого недавно пострадали в конфликте со стрельбой.

Третьего мая я был в редакции «Думской», когда появились первые сообщения о нападении на «Седьмой канал». Мы с коллегами были напуганы и шокированы: «Напали на съемочную группу! Журналистов расстреляли! Преступники скрылись!»

Тогда мы нарушили свое правило — перепроверять любую информацию. Ситуация была экстренная, пострадали люди. Мы поверили коллегам на слово, сочли своим долгом немедленно дать экстренную новость и номер машины злоумышленников.

Новости приходили просто ужасающие: «Выстрелили в упор, с двух метров, из помпового ружья в живот!» — говорили нам. Я знаю, что может сделать с человеком заряд картечи 12 калибра, и мысленно готовился к самому страшному.

Потом появилось видео от «Седьмого канала» — и мы немедленно добавили ролик в новость. На видео мы увидели, что произошло это не на съемке сюжета, а перед редакцией, да и само происшествие совсем не напоминает расправу над журналистами. И слава Богу, все живы. Страсти начали успокаиваться, и появились вопросы, ответов на которые не было — вместо них мы получили претензии со стороны сотрудников «Седьмого канала».

Нет, я их прекрасно понимаю. В их друзей и коллег стреляли, они серьезно пострадали в драке, да. Но согласитесь: одно дело — нападение на телеканал и расстрел съемочной группы во время работы, и совсем другое — «разборки» по поводу царапины на машине, пусть даже со стрельбой. И пусть даже с участием журналистов по профессии.

Я помню, как несколько лет руководство БЮТ «защищало своего» и выгораживало депутата Лозинского — который убил человека только за то, что тот посмел зайти на его «охотничьи угодья». Помнится, даже к награде его за это представляли. Помню, как во Врадиевке милиция и прокуратура тоже «защищали своих» — капитана и старшего лейтенанта милиции, которые изнасиловали и избили девушку.

Нет, я ни в коем случае не ставлю знак равенства между трагедией во Врадиевске и дракой на Старопортофранковской, совершенно разные ситуации. Но когда меня призывают быть «солидарным», но при этом явно не хотят говорить всей правды — это мне не нравится.

Сейчас появились свидетельства другой стороны конфликта возле редакции. Безусловно, все, что они говорят, нужно делить на пять или на десять. Но, как выяснилось, точно так же на десять нужно делить то, что говорит «Седьмой канал». Подчеркну — не пострадавшие сотрудники, а именно «Седьмой канал».

Впрочем, это неудивительно. Я с большим трудом могу назвать то, что там делают, «журналистикой». Недавно Приморский суд прямо уличил их в «телевизионном киллерстве», обязал опровергнуть многократно транслируемую в эфире клевету на общественного инспектора по охране культурного наследия, который занимается незаконными стройками, и возместить ему моральный ущерб. Поэтому у меня нет никакого желания «солидаризироваться» с таким изданием. Еще раз: с пострадавшими коллегами — да, с каналом — нет.

Журналисты имеют сегодня огромное влияние на людей. Нас слушают, нам доверяют. Это большие возможности и очень большая ответственность: вспомните о пропагандистской войне, которая происходит прямо перед нашими глазами. Слово и видеокамера — это серьезная сила, которая может стать и серьезным оружием. И обезьяна с гранатой сейчас менее опасна, чем недобросовестный человек с телекамерой.

Да, богатый человек может «отмазать» своего сынка-мажора, и это некрасиво. Да, полицейский может «по дружбе» закрыть глаза на своего коллегу, который сел за руль в пьяном виде, и это неправильно. Да, прокуратура может помочь прокурору, который совершил ДТП, и это недопустимо. Так почему я должен вести себя так же, как они - защищать, не разбираясь в ситуации — когда дело касается журналиста?

И еще один момент. Работа журналиста в Одессе — опасная. В последние годы у нас в «Думской» были и нападения, и уничтоженная аппаратура, и даже огнестрельные ранения. Но если, не дай Бог, в следующий раз произойдет ЧП с коллегами, мы уже не будем верить коллегам на слово. Нам придется перепроверять новость, уточнять ее в пресс-службе полиции, искать и слушать точку зрения второй стороны. За это время преступники, номера машины которых быстро мы не обнародуем, могут скрыться.

Поэтому — не надо кричать «волки». Обычно это плохо заканчивается.

Автор — Сергей Дибров, обозреватель «Думской»