«Все украинцы предстают придурками, Кулиш бы в гробу перевернулся»: почему в Одессе отменили дипломную премьеру киевлян

Спустя почти месяц в СМИ появился материал, в котором Гришин заявил, что худсовет драмтеатра счел пьесу Николая Кулиша (которая, к слову, входит в школьную программу) «неактуальной». По его словам, вокруг постановки велись подковерные игры: старт репетиций затягивали, времени на них выделяли недостаточно, а после многократных обещаний выпустить спектакль его внезапно отменили.

Студент предоставил аудиозаписи, на которых народный артист Олег Школьник якобы называет пьесу Кулиша «устаревшей и ненужной сегодня», а его коллега Геннадий Скарга — «не выдерживающей никакой критики». Также руководству театра вменили нежелание засчитывать студентам практику.

Статья вызвала резонанс — на театр посыпались обвинения. Некоторые представители общественности назвали его «рассадником сепаратистов и ждунов», акцентируя внимание на том, что еще недавно он официально назывался русским, и призвали Службу безопасности Украины вмешаться в ситуацию.

Тем временем у дирекции драмтеатра кардинально иной взгляд на происходящее. По словам художественного руководителя Елены Шрамко, все началось в июле 2025 года, когда Гришин и Репик обратились с просьбой помочь им в постановке диплома.

«Сорок лет назад я на этой же сцене сама ставила свою дипломную работу и считаю, что студентам всегда нужно помогать, поэтому дала добро, — рассказывает Елена Шрамко. — В ноябре они узнали, что Театр юного зрителя, расположенный буквально за стенкой, тоже ставит «Мину Мазайло». Я предложила не устраивать соревнований и либо поменять пьесу, либо сменить театр или город. Но они ответили, что менять ничего не могут, так как университет уже все утвердил. С юношеским максимализмом они заверили, что сделают лучше, чем коллеги из ТЮЗа. Я снова пошла навстречу, но предупредила: окончательное решение будет принимать худсовет из девяти человек».

Репетиции стартовали в начале марта этого года. Режиссерам предоставили актеров, два зала и время с 11:00 до 18:00, которое те полностью не использовали, заканчивая работу к 14:00–15:00. Четверо актеров отказались участвовать в постановке сразу или в самом начале процесса. Среди них была и народная артистка Украины Ольга Равицкая.

«Есть чисто одесская фраза «люба моя дорогая» — ею можно и облаять человека, и по голове погладить, — говорит актриса. — Так и со спектаклем: материал может быть один и тот же, но акценты разные. Я изначально отказалась играть тетю Мотю, которая приезжает из Курска насаждать русский язык. У меня на этой войне погибло много знакомых и родственников, я отдала 35 лет служению в Украинском театре, поэтому физически не могла произнести эту знаменитую фразу: «приличнее быть изнасилованной, чем украинизированной».

Ольга Равицкая подчеркнула, что ничуть не жалеет о своем отказе.

«Мои опасения полностью подтвердились. Акценты, повторю, акценты! Первое появление тети Моти, где она так омерзительно кричит «Хааааркив» — так каркающе, до рвоты противно. И всё у них так получилось. Это такая режиссерская подача, педалирование отвращения ко всему украинскому. Все украинцы в этой постановке предстают придурками. Думаю, Кулиш от такого в гробу бы перевернулся, а кремлевские каналы с удовольствием сделали бы сюжеты о такой премьере», — уверена актриса.

По словам худрука драмтеатра, режиссеры существенно «кастрировали» саму пьесу, вырезав, к примеру, диалог Мины Мазайло с духами предков — едва ли не кульминацию произведения.

«Пьеса очень сложная, написана в непростое время, когда в СССР пошли навстречу коренным народам и начали украинизацию. Коллеги из ТЮЗа сработали замечательно: они показали гражданскую позицию сценой с комсомольцами, номерками и расстрелом. А здесь получилось наоборот — придыхания учительницы русского языка, пение романсов, от которых аж приятно становится. Потом эта тетя Мотя, которая прыгает на причинное место дядьки Тараса и душит его. Такая себе шариковщина. Один из танцев, который они хотели ввести, назывался «танцем украинской неполноценности». В целом работа оказалась антиукраинской и антинародной», — считает Елена Шрамко.

Она добавила, что худсовет единогласно решил не вводить спектакль в репертуар.

«К тому же было продано всего девять билетов. Чтобы труд стольких людей не пропадал даром, мы предложили провести закрытый зрительский показ — бесплатную презентацию дипломной работы. Однако они отказались, заявив, что не хотят создавать проблем театру. Что касается обвинений в том, что я не засчитала им практику: я до сих пор не получила никаких документов для заполнения. На днях звонила в университет, там сказали, что студенты пока не появлялись и ничего не показывали. Хотя генеральную репетицию снимала их собственная съемочная группа», — резюмирует Елена Шрамко.

По мнению литературоведа Ирины Нечиталюк, пьеса «Мина Мазайло» не может считаться неактуальной, а напротив, способна украсить репертуар любого театра.

«Мне кажется, обвинения драмтеатра в сепаратизме совершенно несправедливы. Если бы там действительно засели такие люди, они бы, наоборот, ухватились за эту пьесу, где Кулиш саркастично высмеивает украинизацию и ее перегибы. Это идеальный материал для демонстрации подобной позиции. Но это модерная драма, в которой нет однозначных героев; она заставляет зрителя думать и самому выбирать сторону. Я удивлена скандалом, ведь ни в одном другом театре нет такого количества работ по той же Лесе Украинке. Они очень изменили репертуар и работают на высоком уровне», — подчеркнула Ирина Нечиталюк.

Театральный режиссер Дмитрий Олешко, в свою очередь, убежден, что постановка в том или ином виде должна была увидеть свет, так как только зритель имеет право на окончательный вердикт.

«Человек голосует гривной, приходя или не приходя на спектакль. Театр создан для того, чтобы человек задумывался и делал выводы. У худсовета может быть свое мнение, у режиссеров — другое, но главного не произошло: спектакль не увидел зритель», — подытожил он.