Одесские правоохранители хотят упростить регистрацию «ненасильственных» смертей: в помощь убийцам и похоронным конторам?  

В распоряжении «Думской» оказался проект совместного приказа прокурора области, начальников облУВД, облздрава и областного бюро судебно-медицинской экспертизы. Приказ устанавливает новый порядок взаимодействия указанных органов в случае смерти граждан.

Проект согласован всеми сторонами и должен быть подписан уже на следующей неделе. По нашему мнению, наряду с некоторыми позитивными изменениями (ускорится процесс оформления документов для похорон) документ содержит весьма сомнительные изменения, которые открывают новые возможности для сокрытия умышленных убийств.

Напомним, статья 238 ныне действующего Уголовного процессуального кодекса, вступившего в силу в конце 2012 года, предусматривает обязательное начало уголовного производства во всех случаях смерти людей. Выдача тела для похорон допускается только после проведения судебно-медицинской экспертизы с письменного разрешения прокурора.

Согласно букве закона, ежегодно в Одессе должно открываться 15 тысяч уголовных производств и проводиться 15 тысяч экспертиз — примерно столько смертей регистрируется в нашем городе. К счастью, идиотизм ситуации быстро осознали наверху, и 28 ноября 2012 года вышел совместный приказ МВД, Минздрава и Генпрокуратуры, который упростил процедуру оформления документов. Так, если человек умер дома, на теле нет признаков насильственной смерти и никто не заявляет, что смерть наступила в результате противоправных действий, то на место выезжает работник милиции с обычным врачом или даже фельдшером. Медик осматривает тело, и если причина смерти ясна, то милиционер составляет «Заключение о ненасильственной смерти по месту проживания», к которому прилагаются фотографии тела. Если же милиционер и медработник заподозрят неладное, то тело направляется на экспертизу, и начинается уголовное производство.

Одесский приказ, который, по нашей информации, согласован и готов к подписанию, существенно упрощает даже этот, уже упрощенный процесс принятия решения. Так, согласно п. 13 проекта приказа, в случае внезапной смерти пожилого человека, который страдал хроническими болезнями, милиция на место даже не выезжает. Врач (или фельдшер) самостоятельно осматривает тело и лично принимает решение о том, имеются ли признаки насильственной смерти. Отметим, что врач при этом не несет никакой ответственности. Врач — не эксперт и не должностное лицо. Даже если у трупа будет отрезана голова и он этого «не заметит», то максимум что ему грозит — выговор от начальства. Тем более, что фотографии к свидетельству о смерти прилагать не надо.

Дальше — больше. Если врач не смог установить причину смерти и не выдал свидетельство, то согласно действующему «киевскому» приказу на место выезжает следственно-оперативная группа, а труп направляется в судебно-медицинскую экспертизу. «Одесский» же приказ предписывает направить тело в … патолого-анатомическое отделение местной больницы, что никак не предусмотрено законодательством и инструкциями. В случае, если врачи при вскрытии в больнице обнаружат признаки насильственной смерти, то телом займутся эксперты, а на место его обнаружения поедет следственно-оперативная группа. Что она там сможет к тому времени найти — сказать трудно.

Отметим, что врачи-патологоанатомы тоже не являются экспертами и тоже не несут юридической ответственности за свои прегрешения, вольные или невольные.

Также «одесский» приказ существенно сократит перечень случаев, при которых проведение экспертизы является обязательным. Например, сейчас в бюро СМЭ должны направляться тела всех людей, которые умерли не дома. В нашем же проекте указывается, что если пожилой человек скончался на улице, то экспертизу проводить не нужно.

Еще пример. Сейчас в обязательном порядке должна проводиться экспертиза в случае смерти людей до 60 лет, которые не находились на диспансерном учете. Если «одесский» приказ подпишут, то экспертиза будет проводится только в случае, если человек умер внезапно при «непонятных обстоятельствах». То есть, если у тридцатилетнего здорового мужчины вчера прихватило сердце, а сегодня он скончался вроде как от сердечной недостаточности ( по мнению фельдшера или участкового терапевта), то вскрытие, по проекту приказа, проводить уже необязательно.

Среди основных «выгодополучателей» от такой реформы окажутся похоронные фирмы, которым сейчас на каждый случай смерти приходится возить и врачей, и милиционеров, а во многих случаях организовывать проведение судебно-медицинской экспертизы. С выходом нового приказа в большинстве случаев будет достаточно получить документы от участкового врача, и процесс оформления существенно ускорится. Наверное, этот результат можно считать вполне позитивным.

Однако, на наш взгляд, наибольшие риски таятся в возможности сговора и злоупотреблений с целью сокрытия преступлений. Например, в случае внезапной смерти пожилого одинокого человека злоумышленнику достаточно будет «решить вопрос» с врачом, чем наверняка воспользуются, например, «черные» риелторы. По новому приказу врач вполне сможет безнаказанно не обнаружить признаки насильственной смерти и выдать справку, после чего человека можно хоронить или кремировать.

Трудно сказать, что заставило одесских правоохранителей заняться перерегулированием по-своему того, что уже отрегулировано на уровне законодательства и министерского приказа. Как быть в ситуациях, когда два приказа (общеукраинский и областной) противоречат друг другу? Например, в случае внезапной смерти пожилого человека вне дома «общеукраинский» приказ требует провести вскрытие в бюро судебно-медицинской экспертизы, а по «одесскому» приказу будет достаточно осмотра участковым врачом или фельдшером прямо на месте смерти. В конце концов, среди тех, кто будет подписывать «одесский» совместный приказ — прокурор области, который обязан следить за соблюдением законодательства.