Убийства, изнасилования, мародерство: вынужденные переселенцы с оккупированных территорий и из осажденного Мариуполя рассказали, как ведут себя российские нацисты (фото, аудио)  

Корреспондент «Думской» побывал в запорожском центре волонтерской помощи вынужденным переселенцам. Там до сих пор ожидают колонну из Мариуполя, задержанную российскими нацистами в Васильевке: они не хотят отпускать мужчин, а женщины отказываются ехать без своих мужей. Сейчас эти люди находятся в так называемом фильтрационном лагере, устроенном россиянами.

Многим, впрочем, удалось вырваться с оккупированных территорий и из осажденного Мариуполя на частных машинах. Они постоянно подъезжают к волонтерскому центру.

Здесь находится огромное количество людей. Много встречающих. Люди плачут, ждут своих родственников, от которых нет известий. И ожидающих, и прибывающих снабжают всем необходимым, в том числе деньгами, регистрируют, выдают временные документы и определяют на ночлег. Далее можно бесплатно добраться до нужного города. Организовано все хорошо – волонтеры при поддержке властей работают, как часы.

Мы собрали несколько историй вынужденных переселенцев.

Рассказывает Анжела:

«Автоматчик сказал нам всем упасть, и мы лежали в этих стеклах. Они начали стрелять из танков в дом, дом загорелся, у нас 12-этажка в центре. А автоматчик… люди, которые выходят, он по ним стреляет. Я лежу и показываю детям, чтобы они не выходили, потому что иначе их убьют. И когда потом, на следующий день, мы уже уходили, я видела русских солдат, я у них спросила, говорю: «Мне нужно уйти и вернуться обратно». Солдат мне сказал: «Нет, вы обратно не возвращайтесь, там ничего не будет, там будет голая земля. Нам нужна дорога из Новоазовска прямая на Крым».

И поэтому сейчас вот у нас пишут в социальных сетях, что там остались люди в городе, которые не могут выехать ни до какого пункта, бабушки, лежачие больные. Вот у меня осталась невестка, ей тридцать лет, она инвалид первой группы, мы не смогли ее вывезти, и я сейчас не знаю, что с ней, мы не можем найти никаких сведений. Они ни до чего не дойдут, понимаете, ни до какого информационного пункта, они будут там лежать и умирать, пока их там не убьют, или не знаю кто найдет».

Наталия:

«Мы просыпаемся, ну, короче, мы не спали, я не знаю, этот месяц мы не спим. Летят «грады» через нас на Малиновку, потом на Гуляйполе. Гуляйполе они тоже разбили полностью, Малиновку разбили, Любимовку. И у нас получается: вот мы сидим вот тут и у нас со всех сторон оно летит через нас…

…Телефоны у нас позабирали… Сим-карты, телефоны, ноутбуки, технику, они просто… они просто все забирают. Ну я не знаю, я просто не понимаю, мне обидно, что они считались нашими братьями».

Иван, 17 лет:

«В доме, в котором я живу, три подъезда, все сгоревшие. Люди там погибали, сгорали заживо, ужасно. Начали заезжать во дворы к нам российские военные… Сначала заехали разведчики на БТР, проверили, чтобы не было никаких военных, буквально, наверное, через часа два заехало 19 танков к нам во дворы, начали обстреливать со дворов, за домами прятались. Как они нам рассказывали: «Мы не знали, что тут живые». Но это, понятное дело, ложь…

…Конечно, легче стало, когда мы видели украинские посты, сразу намного легче стало, как только мы увидели наших – украинцев».

Женщина лет 35-36, жена АТОшника. Имя называть отказалась. Ее муж воюет в ООС уже два года, у них четверо детей. Они из Генического района. Когда зашли русские, она пошла за хлебом в местный ларек. В этот момент туда зашли российские солдаты. Один из посетителей показал на нее оккупантам: «Я знаю, у нее муж АТОшник». Она перепугалась, выскочила из магазина и побежала домой. Через пять минут к ней пришли солдаты, которые насиловали ее полдня. Называли «хохлушкой», «фашисткой». Дети у нее в Виннице, слава Богу. Она их отправила еще перед войной. Она просто хотела забрать последние вещи, но не успела…

Жанна Егорова из маленького села под Мангушем Мариупольского района. Рассказывает: когда зашли российские солдаты, они облюбовали самые богатые дома. Забегали туда и начинали там жить, при этом жителей этих домов они загоняли в сараи. Оккупанты ведут себя, как свиньи: «Где жрут, там и срут», — говорит женщина. Весь мусор бросают в доме, некоторые даже не умеют пользоваться канализацией, то есть обычным сливом бачка.

«Засрали весь туалет и выламывают все. Забрали микроволновку, потом холодильник. Один ч…рка какой-то попытался выломать унитаз засранный вместе с раковиной. Забирают телефоны у всех, сим-карты, ноутбуки, и этим они хвастаются друг перед другом, когда вечером бухают, кто больше сп…здил техники. Все это они грузят, каждый тащит за собой мешок, они их бросают на свои грузовые машины и потом уезжают с ними дальше», — вспоминает она.

15-летняя девочка, имя не называем по понятным причинам. Жила под Мариуполем, в селе Гранитное Волновахского района. Когда пошел первый натиск, они оставались, думали, ну началась война и началась. И остались у себя дома.

Говорит, зашли российские солдаты, причем многие даже по-русски толком не говорят. На второй день один из них затащил ее в какой-то сарай и долго насиловал. Потом зашел второй, третий… Девочка с разорванным влагалищем, ей оказывали помощь в Мариуполе, в бомбоубежище. Нормально помочь не смогли, началось загноение. Чудом вырвалась по гуманитарному коридору в Запорожье, подвез какой-то добрый человек. И вот сейчас ей здесь оказывают специализированную помощь. Девочка в ужасе, заикается, плачет и отказывается вообще смотреть на мужчин.

Владислав Ловов ехал к своей семье в Мариуполь из Венгрии, где работал. Сейчас сидит и ждет родных. Последняя связь была 6 февраля голосовыми сообщениями. Когда началась полномасштабная война, он получил смс, что они сидят в бомбоубежище и их бомбят. Дом его уничтожен. Жена говорит, что там просто руины, ничего не осталось. Они выбежали без документов… У него двое детей, жена, свекровь и племянница. И до сих пор нет известий. Мужчина без денег, только благодаря запорожским волонтерам выживает и ждет семью.

Беседовал Георгий Ак-Мурза