Высокопоставленному офицеру одесской полиции объявили о подозрении: его подозревают в халатности 2 мая 2014 года  

Сотрудники Государственного бюро расследований объявили о подозрении Алексею Вдовиченко, который в 2014 году был заместителем начальника Одесского городского управления УМВД — начальником милиции общественной безопасности.

Об этом стало известно из обнародованного решения об избрании меры пресечения, которое Печерский суд города Киева вынес еще 28 апреля 2021 года.

Оказывается, расследование должностных преступлений по событиям 2 мая 2014-го передали из управления специальных расследований Генпрокуратуры (ныне Офис Генпрокурора) в относительно недавно созданное и вроде как независимое Государственное бюро расследований. Процессуальное руководство осуществляют сотрудники ОГ. 

Следователи детально проанализированы события весны 2014 года в Одессе, установили обстоятельства, которые предшествовали массовым столкновениям, изучили оперативные планы и действия должностных лиц одесской милиции, которые отвечали за общественный порядок.

Следствие пришло к выводу, что сотрудники областного и городского управлений знали о готовящихся столкновениях: о запланированных стычках руководство милиции предупреждала СБУ и милицейское управление борьбы с киберпреступностью. Несмотря на это, милиция общественной безопасности планировала только обеспечение порядка на стадионе, а полученная информация о возможных столкновениях с болельщиками за пределами стадиона была проигнорирована.

Для охраны порядка на стадионе выделили сначала 594, а затем 827 милиционеров. Спокойствие во всех других районах города обеспечивали чуть больше сотни сотрудников.  

По данным следствия, на Александровском проспекте примерно за час до первых столкновений собралось сначала сто, а затем 300 вооруженных холодным оружием пророссийских активистов. В том районе дежурили десять милиционеров во главе с подполковником Вячеславом Ташматовым. Антимайдановцы сообщили ему о своих намерениях («провоцировать массовые беспорядки и столкновения с участниками марша «За единство Украины» — так в документе). Офицер сразу сообщил об этом своему начальнику — полковнику Алексею Вдовиченко, который был на стадионе.

Следователи считают, что в тот момент у Вдовиченко была возможность срочно перебросить на Александровский проспект все имеющиеся резервы экипированных сотрудников и поднять по тревоге личный состав полка ППС. Это позволило бы предотвратить уличные бои. Однако полковник этого не сделал и направил на Александровский проспект только командира полка ППС, который прибыл туда вместе с полковником Дмитрием Фучеджи (замначальника облУВД по общественной безопасности). Следователи особо отмечают, что милиционеры не предпринимали никаких активных действий и только перегородили подъезд дома на улице Жуковского, где располагался офис «Совета общественной безопасности», который пытались штурмовать боевики.

По мнению следствия, именно халатность Вдовиченко, пассивность милиции и возможность безнаказанно совершать противоправные действия привели к тому, что антимайдановцы смогли напасть на проукраинских активистов и футбольных болельщиков, которые собирались на Соборной площади. Только после первых стычек Вдовиченко дал команду направить на Греческую улицу 120 сотрудников райотделов и конвойной службы, но не предупредил их о необходимости взять с собой защитное снаряжение и спецсредства. В ситуации, когда вокруг летали булыжники, «коктейли Молотова», резиновые пули и картечь, неэкипированные и безоружные сотрудники могли только наблюдать за происходящим.

В результате столкновений в центре города погибли шестеро, а через несколько часов на Куликовом поле — еще сорок два человека.

В 2015 году Алексея Вдовиченко уволили из милиции, однако вскоре он вернулся на госслужбу — теперь уже в Национальную полицию. Сейчас он работает начальником управления организационно-аналитического обеспечения и оперативного реагирования (т.е. начальником штаба) ГУНП в Одесской области. Ему объявлено о подозрении в совершении преступления по части второй статьи 367 ККУ - служебная халатность с тяжкими последствиями.

По этой статье предусмотрено наказание до пяти лет лишения свободы. Содержание подозреваемых под стражей в таких случаях не предусмотрено. Печерский суд удовлетворил ходатайство следователя и избрал меру пресечения в виде личного обязательства, срок которого истек сегодня, 17 июня 2021 года.

Ситуацию прокомментировал член экспертно-журналистской «Группы 2 мая», подполковник милиции в отставке Владислав Сердюк. По его словам, повышение активности следствия говорит о наличии политической воли добиться хоть каких-то результатов официального расследования.

«ГБР приняло дело к расследованию два года назад, и мы сразу это ощутили, — рассказал Сердюк. — В течение этого года следователи и прокуроры неоднократно приезжали в Одессу, проводили следственные действия, встречались с членами группы. Они внимательно изучали собранные нами материалы, детально анализировали нашу хронологию событий, уточняли детали и задавали грамотные вопросы».

О необходимости активизировать взаимодействие с «Группой 2 мая» консультативная группа Совета Европы предупреждала украинских правоохранителей еще в 2015 году. По мнению Владислава Сердюка, информация Группы пошла на пользу следствию.

«При избрании меры пресечения в суд передали достаточно обширный и, на наш взгляд, весьма достоверный обзор одесских событий, начиная с 1 марта 2014 года. Следователи дали политические оценки событиям, такое мы видим впервые. Действия милиционеров проанализированы в хронологическом порядке, и это позволяет делать выводы о виновности или невиновности конкретных сотрудников в той ситуации. Это достаточно высокий уровень следственных действий, особенно на фоне того, что мы видели раньше. Похоже, у руководства Офиса генпрокурора и ГБР наконец появилась политическая воля достичь хоть каких-то пристойных результатов расследования», — считает он.

Еще один участник «Группы 2 мая», обозреватель «Думской» Сергей Дибров, настроен менее оптимистично.

«Алексею Вдовиченко инкриминируют служебную халатность. Это преступление средней тяжести, срок давности по нему — пять лет, он истек два года назад. То есть, даже если вина офицера будет полностью доказана, он будет оправдан, хоть и по нереабилитирующим причинам».

Тем не менее Дибров считает очень важным сигналом желание ГБР докопаться до истины даже без перспектив реальной «посадки» виновных.

«Мы уже семь лет говорим, что именно государство, официальное следствие, а не наша общественная группа, должно установить, что произошло в Одессе 2 мая 2014 года, — говорит Дибров. — В идеале это должно быть вынесенное именем Украины решение суда, в котором будет дана юридическая оценка действий всех участников тех событий, и в первую очередь — сотрудников государственных органов: МВД, ГСЧС, СБУ. Какой при этом будет вынесен приговор — вопрос вторичный. За семь лет я уже почти потерял надежду, но это решение (об избрании меры пресечения для Вдовиченко, — Ред.) говорит о том, что определенные подвижки в этом направлении, похоже, есть».   

По его мнению, тщательное расследование действий сотрудников полиции — лучший способ понять, что произошло в тот день.

«Для меня очевидно: ни одна из сторон не готовилась к массовому побоищу с десятками погибших и сотнями раненых. По моему мнению, именно возмутительное бездействие сначала милиции, а затем и ГСЧС стали главными факторами, которые привели к таким тяжелым последствиям. Я жду от следствия ответа на главный вопрос: в чем причина этого бездействия — халатность, профессиональная непригодность или, может быть, прямой умысел», — говорит Сергей Дибров.