«Экологический» ювелир из Одессы отказалась от золота в пользу серебра и сделала браслет для шулера   

Если красота спасет мир, то именно такая! «Думская» побывала в гостях у одесского ювелира Виктории Рокайль, очаровательной женщины, раздражающей многих коллег мужского пола самим своим существованием.

Серебро и перламутр — любимые материалы этой оригинальной художницы, мастера отнюдь не женского ремесла, обладающей неповторимым индивидуальным творческим почерком.

«Рокайль» — псевдоним. Само слово с французского означает стиль рококо (а еще – дробленый камень, раковина): изделия Виктории отличаются причудливостью, взволнованной эмоциональностью, свойственной этому стилю, также им часто присущ тонкий изыск русского модерна. Перламутр и жемчуг своими переливами ее просто очаровывают, вдохновляя на создание изящных вещиц, которые вполне могли бы появиться из пены морской вместе с богиней любви Афродитой, зацепившись за ее пальчик, ушко или запястье.

«Пришлось как-то услышать, что это, дескать, не ювелирка, а так, женское рукоделие, — вздыхает Виктория. – В то же время на международной выставке, проходившей у нас на морвокзале, самые именитые мастера дали моим изделиям высокую оценку, не отказали в признании, подарили свои альбомы. На самом деле, кто лучше женщины поймет другую женщину, сделает то, что ей хотелось бы носить с удовольствием? Это ведь нужно прислушаться к внутреннему миру заказчицы, предложить ей именно такие украшения, которые этот мир подчеркнут! Мужчины не всегда готовы к такому, они часто бывают более авторитарными… А я завоевала доверие своих клиенток, которые зачастую приобретают понравившиеся им камни и отдают их мне, чтобы я сделала оправу на свое усмотрение».

Так было, например, с двумя аметистами, которые оказались впаянными в ажурную амфору-подвеску с виноградными листочками. Дама заказала изделие в подарок своей подруге на юбилей, а счастливая юбилярша прослезилась, увидев сюрприз – это же была метафора прожитой жизни, аметисты посверкивали, словно доброе вино, проглядывающее сквозь стенки сосуда…

А вот колье «Ворота солнца» с голубоватым аквамарином и золотистыми гелиодорами («Изумруд, аквамарин и гелиодор являются разновидностями берилла, их можно смело сочетать в одном изделии», — утверждает Виктория) – камни подвешены на изящной конструкции из прямых линий, действительно напоминающих очертания ворот. Строгое кольцо с черным гагатом «Nix et nox» («Снег и ночь» — название главы из «Человека, который смеется» Виктора Гюго) носит сама Виктория Рокайль.

Двойной перстень «Дикий мед» с бериллами, перстень «Око опала» (черный мексиканский опал в породе) – ну какое же это рукоделие, тут труда вложено…

Мужчины все стремятся природу (в том числе женскую) себе подчинить, переделать. Женщины, наоборот, следуют за природой, учатся у нее. Выбирают камень, привлекательный по своей энергетике. Отдают Виктории, которая ни в коем случае не спорит с ним, а создает гармоничную для него оправу. Особый взгляд, авторский стиль – это раздражает тех, кто не умеет с природой ладить, вот что…

Так случилось, что родители Виктории поехали строить Красноярскую ГЭС, и в городе с удивительным названием Дивногорск произвели на свет дочку южных кровей. Малышка болела ужасно, и семья вернулась в Одессу для ее блага.

Первое украшение девочка сделала в 12 лет из меха и бисера, это был кулончик для мамы в северном стиле. Мама хранит его и носит до сих пор… Получив профессию художника-гримера, наша героиня стала брать уроки ювелирного дела частным образом, в мастерских. В 19 лет увлеклась замшей, а знакомство с известным одесским оригиналом Анатолием Барбакару вдохновило ее на создание широкого браслета «Шулер» из черной замши со стразами, за ним вполне реально спрятать карту!

Всеобщее увлечение бусами из пластика (в девяностых такие штучки не выпекал у себя в духовке только ленивый) не обошло ее стороной. Расцветающая экзотическая красота и любовь к камням и металлам заставляли многих сравнивать ее со сказочной героиней, Хозяйкой Медной горы, девушке это сравнение было по душе.

А потом настал серебряный век! Дело в том, что серебро, объясняет Виктория, металл очень пластичный, способный хранить энергетику, информацию, с ним поэтому интереснее, чем с золотом, работать. Не сразу серебро раскрыло ей свои тайны. Взлет начался в 1997-м — после того, как ее мастерскую ограбили, вынесли все вплоть до инструментов, камней и металла. Глупо, конечно, получилось. В компании малознакомый человек вроде бы вскользь спросил Викторию: «Где твоя мастерская?». Сказала, что рядом, назвала адрес, а сердце как-то нехорошо у самой екнуло. Через пару дней мастерскую, как говорится, «помыли». Но что мы знаем о добре и зле? Не было ли это жертвой, необходимой для дальнейшего творческого расцвета?

Авторская техника Виктории заключается в том, что она паяет изделие вручную, используя откатанную серебряную полосу или проволочную нить, разматывая моточки. Изделие прогревается целиком даже для того, чтобы сделать одну пайку. Доля секунды – и можно испортить все, сжечь серебро, допустить, чтобы оно запузырилось. Язычок пламени коварен, с ним нужно управляться, гнуть свою линию, не допуская никаких разрывов.

«Ведешь, не прерывая, как линию жизни, сюжета, — говорит художница. – Сложные технологии тут не помогут, нужен концептуальный подход, а что может его облегчить? Да и не ищу я легких путей. Пытаюсь сочетать серебро со змеиной кожей, мечтаю поработать с акульей шкурой, очень красивой и дорогой. Искусствовед Ирина Тимохова называет мои работы «экологической ювелиркой», и мне нравится это определение».

Отдыхать после каждого изделия желательно не менее двух недель. В это время рождаются стихи, похожие на поэзию Серебряного века. Дочь Виктории, Ксения Вересковская, художницей не стала, а стихи пишет с детства. Сначала их отмечали на детских поэтических конкурсах, печатали в альманахах для начинающих. Сегодня как поэтесса она выходит на более серьезный уровень. Мама дочкой гордится, ведь «хорошие стихи получаются не тогда, когда много пишешь, а когда многое осознаешь».

Конечно, не всякая женщина рискнет заказать украшение у Виктории Рокайль – надо же соответствовать, быть настолько красивой, чтобы позволить себе это. Как и не всякий мужчина может соответствовать Виктории до такой степени, чтобы ухаживать за ней. Однажды она с горечью проронила, что у так называемых интеллигентных мужчин (о других мы вообще не говорим) либо алкоголизм в анамнезе, либо «слишком большое количество тараканов в голове, даже не хочется стараться хорошо выглядеть, ибо не для кого». Прискорбно! Видимо, рыцари для таких дам остались где-то в том же Серебряном веке… а впрочем, жизнь продолжается, и почему бы этой прекрасной женщине не получить от судьбы свой бриллиант чистой воды, не требующий ни шлифовки, ни огранки, ни оправы?..

Автор — Ирен Адлер, фото Александра Гиманова и Юлии Вербы