За «Диким медом» — к Ройтбурду: одесский Художественный открыл выставку иллюстраций к роману  

В Одесском художественном музее открылась выставка Владимира Мельниченко и Ады Рыбачук «Дикий мед» Леонида Первомайского». На ней представлены иллюстрации художников, созданные в 1965 году к знаковому роману о военных невзгодах.

Роман с этими рисунками так и не был напечатан. Музей издал альбом с работами Мельниченко и Рыбачук, а также показывает документальный фильм «Шелест шагов» об их творчестве в своем малом выставочном зале.

«Эти иллюстрации были использованы при издании других произведений Леонида Первомайского в двухтомнике, а затем и в восьмитомнике, — рассказал перед вернисажем директор музея Александр Ройтбурд. — А вообще, супругов Владимира Мельниченко и Аду Рыбачук связывала с Леонидом Первомайским многолетняя дружба, творческий диалог. В гроб Леонида Первомайского был положен свиток с иллюстрацией к «Дикому меду». Выставка аннотирована цитатами из романа».

Художники создали совместный творческий и жизненный союз в середине 1950-х. Свои произведения они подписывали совместными инициалами АРВМ, и именно под этой аббревиатурой вошли в историю киевской арт-сцены. Ада Рыбачук покинула этот мир в 2010 году, но история АРВМ на этом не закончилась: в 2018 году был восстановлен фрагмент Стены Памяти на Байковом кладбище — их самого известного произведения, уничтоженного в 1981-м по приказу советских чиновников.

На выставке представлены несколько десятков иллюстраций к роману «Дикий мед» Леонида Первомайского. Роман описывал события Второй мировой войны, а снятый по его мотивам фильм двумя годами позже стал хитом проката. Образы, найденные во время работы над иллюстрациями, АРВМ потом использовали в следующих работах, в том числе в эскизах к рельефам Стены Памяти.

В 2020 году Владимир Мельниченко передал иллюстрации в дар Одесскому художественному музею.

«Я очень рад, что иллюстрации находятся в Одессе, — сообщил по скайпу художник. – И к нам, и к Первомайскому отношение в Киеве было очень сложным. Роман был издан в журнале «Октябрь», и писатель попросил нас сделать иллюстрации. Мы подготовили несколько вариантов, и все было сделано, чтобы ни одно издание не вышло с нашими работами. В 1972 году книга была приглашена на международную биеннале, и нужно было представить один печатный экземпляр, а сорок экземпляров раздать членам жюри, чтобы они приняли решение. Книгу решено было издавать в Киеве. Через месяц я узнал, что Комитет по делам печати опротестовал наше участие в этой выставке, таким образом, книга не вышла. Первомайский очень переживал по этому поводу. Думаю, что в теплое время года я смогу побывать в Одессе и привезу еще графические работы по Первомайскому, который был нашим другом до последнего дня. Спасибо за то, что теперь издан альбом с нашими иллюстрациями».

Неудивительно, что к роману отношение партийной номенклатуры было неоднозначным, не говоря уже об иллюстрациях авангардных художников. Автор десакрализировал тему войны, поставив на первый план человеческие переживания, а не лозунги, призывающие к геройским поступкам: «…Тяжелый, как яростный удар грома, грохот орудийного залпа и отделенная от него лишь кратчайшим мгновением серия разрывов заставили Уповайченкова припасть лицом к земле. Уповайченков не чувствовал страха. Не чувствовал он и того подъема, который охватывает старых бойцов перед лицом врага. То, что чувствовал Уповайченков, скорее всего можно было назвать удивлением, потому что это и было удивление неопытного человека, который впервые переживает бой, — чистосердечное, неподдельное удивление новичка перед всем, что развертывается у него на глазах.

Все тут было не так, как представлял себе Уповайченков; не так, как писали фронтовые корреспонденты в своих очерках; не так, как это выглядело на фотоснимках с фронта, которые он отбирал для очередного номера газеты во время своих дежурств в редакции; не так, как показывали короткометражные выпуски кинохроники, и, конечно же, совсем не так, как изображали войну кинорежиссеры в снятых за тысячи километров от фронта художественных фильмах. Все было значительно проще и значительно сложнее.

Было еще одно «не так», которое чувствовал вместе со своим удивлением Уповайченков.

То, что все тут происходило не так, как он привык представлять себе по корреспондентским очеркам, фотоснимкам, короткометражным выпускам кинохроники и художественным фильмам, удивляло его меньше, чем то, что все тут происходило вообще не так, как должно было бы происходить. Уповайченков отбросил все «не так», которые возникали из его прежних представлений о бое и о войне в целом, а картина, развертывавшаяся перед ним, все еще не умещалась в те рамки, которые он мысленно создал для нее, и потому, что она ломала эти выдуманные Уповайченковым рамки, он не мог с нею согласиться…».

Кроме новой выставки, у музейщиков есть еще одна радость: к 100-летию со дня смерти одного из основателей и бывшего директора музея, художника Кириака Костанди, члены Клуба Маразли приобрели на аукционе фото Костанди с женой, сделанное в 1909 году и подарили его одесскому Художественному.

«Теперь это фото передано в архив нашего музея, — поделился радостью Ройтбурд. – Вот так, шаг за шагом, музей становится богаче, интереснее, надеюсь, этот процесс будет продолжаться».

Слегка отойдя от радостной темы, Александр Анатольевич призвал не верить новым измышлениям, которые недавно обнародовал в одном из интервью «известный специалист по говну», искусствовед Владимир Островский. Борясь за звание национального, Худмузей рассматривает различные пути, в том числе и на базе нескольких музеев, но отбирать у Музея западного и восточного искусства здание, чтобы открыть там какой-то Дом приемов (?!), Ройтбурд точно не собирается.

Ваша любимая «Думская» недоумевает: почему директор ОМЗВИ Игорь Пороник до сих пор не придумал, как урезонить своего подчиненного? Ну не любит Ройтбурд таскаться по судам из-за каждого клеветнического выпада, но зачем же так неколлегиально себя вести? Удивительно и то, что после развенчания грязной клеветы о «живописи экскрементами» кто-то еще берет интервью у Владимира Островского.А выставка «Дикий мед» и впрямь потрясающая, пронзительная и нерядовая.

Автор — Ирэн Адлер, фото Владимира Андреева