Зачем нужен фестиваль чудаков во время войны? Гонзо-репортаж о походе старпера на одесский Comic Wave  

Наш седовласый спецкор Дмитрий Жогов отправился на фестиваль чудаков, т.е. гиков. Он всегда стремится побывать на фестивалях, где тусуются молодые ребята непризывного возраста. Оно и понятно. Кризис, да какого там среднего, почтенного возраста. Молодится наш коллега. Оделся он, как бычно, донельзя ярко, обвешался модными девайсами и пошел на подагрических ножках в самую гущу молодежного расколбаса. Что из этого вышло — и как он выжил — в гонзо-репортаже.

КОШАЧЬЯ РУБАХА И КАК Я СРАЗУ ПОПАЛ К ВРАЧУ

Солнце палило безжалостно. Господь Бог с небес направил на Одессу увеличительное стекло и веселился от того, как мы тут корчимся. Я мог бы легко зажарить яичницу возле киностудии на асфальте — и она могла бы даже подгореть и обуглиться.

В принципе, я уже достиг того мерзкого возраста, когда в трамваях закрываешь окна «чтобы не продуло», а на солнце брякаешься в обморок от теплового удара. Поэтому буду периодически ныть. Я, кстати, захватил с собой девайс из Китая: надеваешь на шею — и он начинает тебя обдувать. Очень хорошая штука.

Совершенно не обращая внимания на жару, скакали по вязкому, растаявшему асфальту на Comic Wave девочки-лисички с пушистыми хвостами. Мальчики — в костюмах и с коробками на голове, с мечами, рогами и в школьных японских платьицах. И всякий другой люд, вызывающий оторопь у пешеходов.

Киностудия преобразилась. Всё пространство у довольно скучных павильонов для съёмок заполнили фантастические существа. Что-то происходило, гукало и орало на сцене.
Место выбрано идеально. Тут есть и тенистые аллейки, и множество лавочек, и, что особенно радовало, рассеиватели воды откуда-то сверху. Так мило и освежающе! В мельчайшем дожде танцевали героини в фантастических доспехах. Это чертовски красиво.

И главное — тут есть аура! Чего не было на стеклянно-металлическом морвокзале. Тут, блин, оставили свой след такие знаменитости мирового кино, что вам и не снилось! Даже Акира Куросава, говорят, тут прохаживался, размышляя над монтажом своего «Дерсу Узала».

Ну а Comic Wave смесь базара, концерта, битв на мечах, стрельбы из лука и бог его знает чего ещё.

Самое главное — здесь можно было показать себя, не побоявшись, что кто-то осудит или вызовет неотложку. Все бегали и фоткались друг с другом. И в этом есть свой кайф. Памятник актёру Бучме, стоявший на киностудии, смотрел на копошащуюся под ним разношёрстную публику с завистью. Он бы тут с нами зажёг. На самом деле — весёлый дядька был, хоть и получил Сталинскую премию за роли какого-то там революционного шахтёра.

Должен сказать, что посетители Comic Wave — самая мирная публика. Хоть и попивают пиво.
Я делал репортажи с байк-фестивалей, где даже получил в табло. На ЛГБТ-марше, когда ультраправые грозились порвать в клочья, плевались и кидались на людей. Брал интервью у панков, которые в процессе обблевались и попадали под стол, как кегли. Но тут я оказался в стране розовых пони и совершенно мирной публики.

— Вы уж не сильно их спрашивайте о политике. Это же люди из другого измерения, — жалобно попросила меня организаторша. — А то приходят и спрашивают у Наруто (ниндзя-подросток), чего он не в армии. А он вообще девочка. У нас тут много мужских персонажей на самом деле девочки.

Я был самым старым посетителем комик-кона. Старше я увидел только замечательного профессионального фотографа Дмитрия Скворцова, у которого, по-видимому, глаза разбегались от вида этого необычайного действа. И он пронёсся мимо, гремя объективами и всякой фотографической дребеденью. Две девочки с синими прическами тянулись друг к другу с поцелуем, повторяя сцену из какого-то аниме. Туда, наверное, он и побежал.

Но он не в счёт. А я — самый старый и самый толстый.

Но у меня была РУБАХА. И не простая, а с котами-самураями, купленная за границей. Коты уплетали рис и точили катаны.

Она была ярче и пестрее, чем комиксы о Спайдер-Мэне. Она вызывала зависть и восхищение. Она развевалась как парус. Коты грозно махали мечами.

Только я зашёл на фестиваль — две опупенные мадамы, мама с дочкой в костюмах японских волшебниц, отпустили мне комплименты, насыпали лайков и улыбок и попросили сфоткаться.

Я сфоткался и почувствовал, как от переизбытка чуЙств участилось сердцебиение, подскочило давление — и отправился я спешно в палатку медицинской помощи. Там сидела милейшая пожилая дама, которая измерила у меня давление. Я не преминул расспросить её, с чем обращаются участники фестиваля.

— С головной болью. Напекло головушку — и бегут к нам, — ласково говорила она. — Посидят в тенёчке, водички выпьют — и снова туда. И все в шкурах, латах, в чёрном. Ох-хо…
А вам, с таким давлением, надо бы принять таблеточек. И ехать осторожно домой.

Я услышал жалость и тревогу в её голосе. Но, отринув сочувствие, я вышел — и затрусил в самое сердце фестиваля.

АНГЕЛ И ЧЕРТ

Теперь расскажу о двух существах на моих плечах. Ангел и черт. Оптимист и пессимист.

Пессимист говорит:

— Ты помнишь мелодию из фильма «Челюсти»? Ту… дууум… ту… дууум… ту-дум-ту-дум… ТА-ДА-ТАДААААМ! Это когда акула жертву ищет. Она же у тебя в голове играет, признайся? Ты помнишь, как в Замок Гарри Поттера ракета прилетела? Пятеро погибших и 32 раненых! А это было всего в нескольких километрах отсюда! А? Так и с этим мероприятием! Это всё равно как знать, что было нападение акулы на людей — и проводить на соседнем пляже детский заплыв!

Но оптимист, Ангел на другом плече, парирует:
— Организаторы, чай, не пальцем деланные. На каждом дереве указатель, где бомбоубежище. Спрятаться на студии от осколков — плевое дело. Сколько летит ракета? Три минуты? Даже ты, 150-килограммовый толстяк, дошкандыбаешь до какого-то здания. Так что не нуди.

— Но такое количество людей. В одном месте…

— Ты на базар ходил вчера за картошкой? А тревога, между прочим, выла! В аптеке в очереди стоял? Стоял. Так что, по-твоему, нужно — запереться дома, чтобы тебе еду под двери подкладывали? Уйди с глаз моих. А то как тресну!

И черт-пессимист ретировался.

ДОМИК МИЯДЗАКИ

Домик Хаяо Миядзаки установлен возле самого входа на киностудию. И туда сразу устремились какие-то мухоморы. Уж не знаю, из какой игры или аниме. За их шляпками я разглядел парня, седого как лунь, и в толстых роговых очках, который косплеил самого Маэстро. И мало того, что косплеил, так ещё и подделывал автограф Миядзаки — и ставил его на многочисленных наклеечках и картиночках с Тоторо и Безликим.

Меня так потряс этот косплей, что я рассмеялся. На что «Миядзаки» тоже расхохотался и быстро нацарапал несколько иероглифов нашей фотографине Валентине на картинке Безликого. В приподнятом настроением мы двинулись далее.

ГОСПОДИН ИНОСКЕ

Ооооооо! Один из моих любимых персонажей! Господин Иноске — с кабаньей головой на мускулистом торсе, в шкурах, в руках катаны, донельзя злой, имеет взрывной и невыносимый характер. Под кабаньей маской — красивое девичье лицо, которого он стесняется: тонкие брови, большие зелёные глаза с длинными ресницами и чёрные, переходящие в синий цвет, волосы до плеч!

— Можно мне с вами сфотографироваться, господин Иноске? И взять у вас интервью?

Иноске снял кабанью голову и оказался синеволосой девулей с зелёными глазами, Настей.
Она гордо сказала, что у неё такой же взрывной характер, как у Иноске. Гордо похвалилась, что в отличие от первых Odessa Expo, где люди ходили преимущественно в масках, купленных на AliExpress, здесь маска кабана и, сам костюм — её собственного изготовления.

— У меня даже пытались его выкупить на Comic Con'е в Киеве! Я сказала, что делала его с потом и кровью — и я его не продам!

Кстати победители конкурса косплея — двое, которые косплеили персонажей игры Final Fantasy. Они получили чек на 12 тысяч гривен.

Я смотрел на них вблизи. И видел холодные, миндалевидные глаза воина. А вот кадыка не видел. Я говорил с ними и пытался понять, какого они пола. Хотел спросить, но чего-то стало неудобно.

Потом у Карена Чорбы, куратора косплея-дефиле уточнил. Он мне ответил, что это девушки. И ничего страшного, мол, что я не узнал… Это мастера кроссдрессинга.

— Я сам, смеху ради, — рассказывал мне Карен, — наряжаюсь иной раз в платьице. Смешно же — мужик с бородой, толстый и в платье!

И РОХАН ЯВИТСЯ!

Вот — раскинута палатка. В её жаркой тишине раскиданы вещи. Из неё исходит тяжёлый средневековый запах. Сами хозяева — в доспехах — рубятся друг с другом под пялящим солнцем. Ыыыых. Бумц. Бумц. Мне на них даже жарко смотреть.
Я в обморок могу грохнуться, если представлю, сколько градусов у них под доспехами. Я всегда удивлялся вездесущности этих мечников.

Зашёл в Ботанический сад — цветы понюхать, слиться с природой.

— Бамц! Трямс!

Будто грузчики арматуру на доски кидают. Ясное дело — охаживают друг друга рыцари. Захожу в кирху — услышать воркование голубя, многократно усиленное эхом. Воздеть очи горе! Послушать ангелов тихое пение!

— Бац! Трах!

Будто бондарь бочку клепает. Рыцари. И чего они тут-то забыли? Идёшь к Пороховой башне на порт посмотреть, крики чаек услышать…

— Бах! Трах! Бубух!

Рыцари кидаются друг на друга со скрежетом открываемых старых консервов. Так и тут: потные мужики рубят друг друга с неприятным звуком наковальни. Они мужественны и донельзя выносливые — но вялые. Второй день фестиваля, как-никак.

Под флагом с кабаном (Tангар Клуб) сидит трое рыцарей. Огненно-рыжая леди в латах:

— Я сегодня поливалась из шланга и боялась, что ноги заржавеют, — бодро говорит она,— А ещё у меня стёганые штаны. Они натуральные. В них тёпленько. А есть ещё меховой воротничок. В нём ещё теплее!

— Мы короли Гондора! — восклицает девичьим голосом второй рыцарь и хвастается мечом. — Он весит два килограмма!

— Мои «ножки» весят где-то восемь килограмм, одна! — не упускает возможность перещеголять подругу рыжеволосая Шер.

— Воздушные тревоги не мешали? — я наконец вступаю в это диалог.

— Было страшно. Мы ходили в укрытие. Далековато оно, правда. Но некоторые и в здания (киностудии) зашли. В любом случае — не так страшно, как под открытым небом.

МЫ ПОВАЛИЛИСЬ БЕЗ СИЛ

Фотографесса Валя выдохнула, что фотоаппарат на такой жаре отказался работать.
И телефон пишет: «Устройство достигло максимальной температуры и дальше не может работать.»

— Нам надо остыть! — просипела Валюха. Она стала пунцовая, и от неё валили струйки пара.

Мы побрели в Павильон Веры Холодной. Там были кондишены! Студийщики говорят, что легендарный Павильон №1 строили те же архитекторы, которые возводили Эйфелеву башню. Не знаю — те ли. Но лестницу они построили совершенно ужасную. Длинную и неудобную. И крайне высокую. Руки за такое им оторвать.

Опять-таки рассказывают, что когда-то это был стеклянный павильон. И вращался по солнечной оси. А сейчас — бетонная коробка на верхотуре с деревянными воротами.

Но внутри было прохладно. Мы повалились прямо на сцену (там есть сцена) и какое-то время отрешились от всего. Мутно глядя, как гики раскрашивают миниатюрных солдатиков и рубятся в игровые автоматы родом из 80-х. Над нами колыхался жаркий воздух. Мой ошейник-вентилятор дул изо всех своих китайских сил, но этого было мало. Он захлебнулся потом, и стал мягким от жары.

Валентина достала из кармана «автограф Миядзаки», сделанный на Безликом. Он прилип к бейджику и спёкся с ним.

Я вздохнул. Вновь появился ангел-оптимист и бес-пессимист. Наверное, это от жары привиделось.

— Ну, что, забыли на пару часов об шахедах? — просипел пессимист. — Что ещё хорошего? Ведь недаром тебя организаторы в начале предупреждали о том, что не надо бы спрашивать гиков о войне и политике! Это толпа абсолютно инфантильных эскапистов, живущих в своём мире эльфов, аниме, Рапунцель и смурфиков. Для них вся эта война — не более чем раздражающий фактор. Надоедливый, как осенняя муха.
Даже когда будет праздник Победы — они поморщатся: вот, дескать, салюты мешают.

— А ты видел девчонку из рыцарей, которая выиграла приз — флаг УПА? — не сдается оптимист с правого плеча. — Сколько радости было! И заметь — почти всюду украинская речь. И давай дождёмся финала, и потом будем рассуждать об эскапизме!

СТАНЦИЯ АЛАМО

Они выступали уже в самом конце мероприятий. Перед раздачей слонов. Т.е призов. Кстати 70 тысяч поделили на всех. Так вот. Про эту группу стоит сказать особо. Это — оммаж восьмидесятым. Помните всю эту музыку из старых хорроров? Электронная. Тревожная. И запоминающаяся. Писали-то мастера, такие как Эннио Морриконе, например.

Под эту музыку всплывают обрывки старых ужастиков. Это — девушка, ползущая меж мусорных ящиков, а за ней — силуэт маньяка с ножом. И всё светится, переливается неоновой рекламой. Это — собака, бегущая среди вечных снегов, и никто не знает, что она несёт в себе инопланетного паразита. Смеющийся клоун-убийца и огромная акула Мегалодон. О восьмидесятые!

— Мне нравится, как звучит словосочетание Alamo Station, — поясняет соавтор текстов песен, композитор и мастер кейтара (клавитары) Вал Плискен. Alamo — форт в Техасе. Во время американо-мексиканской войны горстка солдат обороняла форт от превосходящего числа противника (и все погибли). Alamo Station — это последний рубеж.

На сцене музыканты кайфуют от самого действа. Они драйвовые и кажется что перед ними стотысячная аудитория, а не сотня гиков. Они балдеют от собственной музыки.

Роберт Франко — гитара, саунд-дизайн, композитор. Вал Плискен с легендарным кейтаром Yamaha SHS-10. Красный, как кровь на афише слэшера. Без такого не обходились группы 80-х.

Вокалистка Катря — это безусловная находка. Она без лишних усилий заводит публику. И они ведут себя так, будто на сцене уже 50 лет! И они — звезды! Очень необычная группа. Я бы советовал ребятам с радио прислушаться к ним.

Катря во время исполнения их хита про Акулу начала кричать, что мы убьем Мегалодона так же, как россию! И вызвала восторженный рев среди гиков. Ах-ха! Кто там говорил, что не следует смешивать войну и мальчиков-эльфов?

— А ваше издание проукраинское? — уточняет Катря перед интервью.

Я убеждаю её, что мы — самое-самое проукраинское издание. Гитарист кивает в подтверждение головой. И тогда Катря с облегчением говорит:

— Никакое мероприятие не может быть вне политики. И то, что мы тут, говорит лишь о том, что наши ангелы-хранители — бойцы ВСУ — работают для этого.

У вокалистки в кожаном плаще два высших образования. Первое — филологическое, а второе, степень магистра получила в Китае — по финансам и экономике. Брайан Мэй аплодирует.

Роберт утверждает, что они не пользуются искусственным интеллектом при написании музыки. Даже обложки к так и не вышедшим дискам нарисованы маслом.

Пожелаем Станции Аламо сдерживать натиск врагов — а это в первую очередь и война, и невозможность пробиться (надеюсь временная) в более высокий эшелон, и невозможность гастролей. Но стойко держите свой неоновый флаг над станцией Аламо!

После того как вдоволь напитался неоном со Станцией Аламо, я присел за столик, где со вкусом пила сидр женщина никого не косплеящая. Без рогов и маски, «по гражданке», она беседовала со своими спутниками и смотрела выступление на большом экране.

Мне голос её показался до боли знакомым. Где я его мог слышать? Блин, вот эта интонация. И вот словечко… Я мучительно вспоминал. На груди у неё висел бейджик с обозначением «лектор». Я не выдержал и спросил, кто она!

ОКАЗАЛОСЬ, ЭТО ГОЛОС ТРАВНИЦЫ!

Монолог травницы (монолог фармацевта) — новое и любимое всеми аниме. Каждая серия воспринимается с восторгом, и каждый раз, когда сезон заканчивается и надо ждать нового — начинается плач и скрежет зубовный.

Сюжет такой: 17-летняя Маомао, дочь аптекаря, хорошо разбирается в лекарствах, болезнях и ядах. Работает в Квартале Красных Фонарей, где лечит проституток от всяческих БППП.

Её похищают бандиты и продают служанкой в императорский дворец. Она становится личной служанкой-дегустатором ядов одной из четырёх старших наложниц императора. Дворцовые интриги наложниц, зачастую смертельно опасные, и запутанные покушения, все разгадывает серьёзная Маомао. Пожалуй, со времён Шерлока Холмса не было такого персонажа! Никто и в подмётки не годился.

И вот она сидела предо мной!!!!!!! О!!!!!!
Как мне хотелось спросить, найдёт ли она жабку у евнуха-распорядителя.
(Мем — когда Маомао обнаруживает в штанах евнуха нечто, чего там быть не должно, и называет это условно «жабкой».)

Но заговорили мы не про жабок в штанах, а про войну!

И это же не Маомао, а Ника Ленина, озвучивающая безграничное количество персонажей. Сразу должен сказать, что наша украинская озвучка лучше, чем все другие. И в разы смешнее, понятнее, чем российская. И заслуга в этом — таких людей как Ника.

Ну а Ника выдала монолог, который я тут и размещаю. Он как бы подытоживает мой внутренний спор о том, нужны ли в войну такие мероприятия или нет.

«Война с нами всегда, — говорит Ника. — Однако мы не должны забывать, что жизнь продолжается. И люди не могут постоянно находиться в таком стрессе, в таком напряжении. Я все это понимаю как мама. У меня доченька не знает, что такое жизнь без войны. Она не знает, что такое фейерверки, что такое самолеты. Для меня это — трагедия. Я считаю, что так не должно быть.

Мы должны хоть иногда выдыхать. И хоть как-то про это забывать. Comic Wave дает тот самый реанимационный кислород. Ты сюда приходишь — и ты возвращаешься в свою нормальную, стабильную, классную жизнь. Жизнь, в которой есть радость, в которой есть счастье, есть детский смех. Человек не может без этого жить!»

Мой дьявол уныния окончательно сник и сбежал. Наверное, в фотозону — фоткаться с гиками. Уже темнело. И оставалось поговорить с одним человеком. «Виновником» всего этого.

Оказалось, он очень похож на… Волшебника Страны Оз. Обычный человек, который управляет всеми картонными чудищами. Он… обычный. Я видел его несколько раз и думал, что это техник, который подкручивает душ, что капает на разгорячённых рыцарей. Тот, кто следит, чтобы у Катри работал микрофон. Ходит улыбчивый человек среди разношёрстной толпы.

Оказалось — это Геннадий Солодов, основатель и продюсер фестиваля.

— Мы посетили несколько мероприятий, связанных с Comic Wave-культурой, и поняли, что нужно всех объединять в одном месте. А у нас есть чудесная локация — Одесская киностудия. Мы в это непростое время делаем и Хеллоуин в Одессе, и концертные, и театральные, и детские мероприятия. Очень важно в это сложное время делать для людей эмоциональную разгрузку. Мы же устраиваем гастроли по всей Украине. И чувствуем отдачу, эмоции людей.

Я благодарен Геннадию — Волшебнику Страны Оз — за то, что он дал мне зелёные очки, и я целый день колбасился в сказочном Изумрудном городе.

Автор — специальный корреспондент «Думской» Дмитрий Жогов, фото Валентины Бакаевой (у которой сегодня день рождения, с чем мы ее сердечно поздравляем)