Zara new



«Экотеррорист» и отчаянный цветовод — о зеленом поясе Одессы, теплой керамике и садах камней  


С биологом Владимиром Яценко мы познакомились, когда убирали Летний театр от накопившегося там за десять лет мусора. После уборки он строил из найденных камней сад и мечтал, что Одесса когда-нибудь станет большой зеленой зоной.

А потом в соцсетях замелькали анонсы мероприятий группы одесситов, которые называют себя «Отчаянными цветоводами» («Відчайдушні квіткарі»), а еще «экотеррористами». Вот уже несколько лет они регулярно высаживают на прибрежных склонах краснокнижные цветы и убираются в Ботаническом саду. Обычно одним из инициаторов и организаторов всегда оказывался Яценко.


Владимир Яценко
Владимир Яценко

Как выяснилось, экоактивист еще делает потрясающе теплую тактильную керамику. «Думская» встретилась с экоактивистом и гончаром в его маленькой мастерской, расположенной в подвале в центре города, чтобы поговорить о жизни и работе.

Сам Владимир Яценко — человек скромный. Свое керамическое увлечение он считает ремеслом. Но керамика у него, действительно, необычная — чашки и миски хочется рассматривать и гладить, что и делала наш корреспондент, пока записывала интервью.


«Думская». Как вы оцениваете сегодняшнюю экологическую ситуацию на планете — как биолог и как художник?


Владимир Яценко. У меня такое впечатление, что мы находимся на закате цивилизации — ведь если человечество не научится решать свои экологические проблемы, мы просто исчезнем как биологический вид. В силу своего снобизма человек почему-то объявил себя «венцом творения» и решил, что все можно, но пока мы не будем ощущать себя частью природы — у нас не получится выжить.


«Д». Когда мы убирали Летний, вы рассказывали, что это реально — до 2030 года сделать из Одессы город-сад. Вы по-прежнему так думаете?


В.Я. Показательный пример для меня — это создание «зеленого пояса» вокруг новой столицы Казахстана — города Астаны. В сухой степи воздвигли город и сразу столкнулись со степным климатом — оказалось сухо, ветрено и некомфортно жить. Можно, конечно, всячески ругать президента Назарбаева как постсоветского диктатора и его «коррупционный проект», потому что это было сделано под его дочек, но тем не менее, вокруг Астаны были посажены целые леса. Сравнительно быстро, за 20 лет, были высажены миллионы деревьев. И в городе изменился климат — воздух стал более влажным, температура изменилась, стала ниже летом. И этот проект еще не завершен — есть вещи, которые нельзя делать стремительно. После этого у меня и родилась идея «зеленого пояса» для Одессы. Я представил, что если вокруг нашего города — от Днестровского лимана до Куяльника — высадить лес шириной хотя бы в километр, то мы можем получить совершенно удивительные изменения климата. Это сложно, затратно, это трудно — земля вокруг распаевана и отдана в частные руки. Но если поставить цель — это возможно. Но, как правило, одесситы уже не верят, что не то что их внуки — их дети будут жить в этом городе, настолько он стал депрессивным, а дальше будет хуже. Перспектива плачевна: с одной стороны — крупные застройщики все заставят своими небоскребами, с другой стороны — одесситы потеряли веру в свой город. И реально у Одессы нет будущего.

Но идея есть, проговорена, она витает в воздухе. Вот уже некоторые архитекторы заговорили о том, что нужно делать хотя бы зеленый пояс внутри Одессы. Экоактивисты вносят в свою предвыборную программу развитие парков. Я уверен, что миром правят идеи, а не деньги. Посмотрите на Илона Маска — у человека появилась идея полетов на Марс, и он нашел на нее деньги. Про «Теслу» я не буду говорить — наконец-то кто-то сумел немного отодвинуть «нефтяную мафию», которая достала всех. Понятно, что если человечество хочет выжить, надо отказываться от такого агрессивного использования углеводородов на планете.


«Д». Как вы пришли к экоактивизму и такому зеленому подвижничеству?


В.Я. Я окончил биофак нашего университета в 1986-м, а потом аспирантура, преподавание — я занимался генетикой, работал в селекционном институте. 1990-е все поменяли — зарплаты не было, непонятно было, что дальше. Мы с семьей уехали в село и десять лет жили там - хутор Якова на окраине когда-то Коминтерновского, теперь Лиманского района, — почти Ивановский. Потом в Благоеве немножко пожили. Самое ценное из этого сельского опыта — то, что дети, выросшие на свежем воздухе и домашнем молоке, получили заряд здоровья на дальнейшую жизнь. С ними не нужно было таскаться по врачам, они гармонично росли. По моему скромному мнению, детей не нужно растить в городе сейчас.


«Д». А с керамикой как получилось? Откуда пришло?


В.Я. В начале 2000-х мы вернулись в город, надо было чем-то заниматься — работы по-прежнему было негусто. Знакомый привел в Горсад, сначала был реализатором, а потом начал знакомиться, встретил хорошего человека, который меня многому научил. И там оно как-то само вышло — показали печку керамическую и сказали: «Надо точно такую же сделать. Сможешь?». Я знаю, что перед тем, как что-то сделать — надо посчитать: в таких печах у каждого кирпича свое место, и все должно быть по-умному, а не с бухты-барахты.


«Д». И получилось?


В.Я. Получилось. Мы потом много чего изобретали, я потом много печей построил, даже двухъярусную сделал.


«Д». Помогало образование?


В.Я. Главное достижение нашего образования — нас научили учиться. Главное достижение учебы в университете тех лет - это умение искать, находить и постигать: взять книгу, открыть и докопаться до нужной информации. Сейчас с интернетом все гораздо проще в разы — сейчас по разным специальностям и разным наукам тебе открыты даже курсы ведущих мировых университетов. Если ты хочешь получить знания — всего достигнешь. У меня еще в школе было два великих учителя, которые меня очень многому научили — Александр Абрамович Тигай, у нас преподавал физику всего один год, но этого мне хватило, чтобы увлечь меня наукой на всю жизнь, и филолог Йола Яковлевна Верба, которая научила человечности и высшей интеллектуальной этике. Но потом оба этих замечательных учителя оказались в Нью-Йорке — уже в 90-е годы, когда совсем невмоготу стало жить учителям. Хотя это люди, которые вкладывали душу в детей. Это трагедия нашего образования. Ведь все начинается с образования — какими вырастут дети, такою и будет держава.


«Д». Вернемся в керамике? Что было после создания печей?


В.Я. Была маленькая мастерская — делали разные игрушки. Потом была еще одна мастерская, а потом уже эта - тут с Ириной Соловьевой и моей женой втроем стали делать посуду: глечики, куманцы, чашки, чайники, вазочки. Сейчас жена ушла (летом этого года супруга Владимира Яценко умерла после продолжительной болезни, — Ред.), я вот доделываю старое. Надо что-то новое начинать делать. С моей точки зрения, вся проблема творчества заключается в том, что постоянно нужно развиваться. Не стоять на месте и делать что-то новое. А для этого нужно вкладывать энергию. А с возрастом это, наверное, тяжело.


«Д». А высадка цветов на склонах Одессы — это творчество?


В.Я. Высадка цветов — это больше, чем творчество. Это для души. С цветами — это отдельная история. Видимо, я ботаник в душе и по натуре. Когда-то я был совсем маленьким и был еще жив мой отец (а он умер, когда мне было десять лет), мы попали в славный город Кенигсберг, который сейчас называется Калининград. Там я впервые в жизни увидел «толчок» (стихийный рынок, — Ред.). И там продавались голландские тюльпаны. Это был 1973 год. Я помню, что укатал родителей — мы купили десяток розовых тюльпанов, десяток черных — и вот черные до сих пор у меня живут на даче. Из тех, купленных луковицами в Восточной Пруссии.

Мама занималась цветами. С детства у нас растут крокусы, которые когда-то папа принес маме на 8 марта. Цветущие, с луковицей. А я их сейчас рассаживаю на склонах. У меня а детства все, что могло расти — росло: финиковая пальма, апельсины, лимоны, — все росло из косточек. С тех времен я люблю сажать. Я люблю первоцветы. И сейчас, когда первые подснежники зацветают на Новый год, я таскаю журналистов снимать эту красоту у меня под окнами. Я заметил, что люди увлекаются тоже. При всем жлобстве и пофигизме нашего населения, я вижу, что, например, на Черемушках в палисадниках перед хрущевками люди стали высаживать первоцветы. Меня это радует. Для меня любой город — это прежде всего люди, которые в нем живут.

А с высадкой — это была весна 2014 года: тревожно, совершенно паршивое настроение, погода холодная, я шел вдоль моря и, видимо, у меня наложилась картинка цветущих крокусов в Закарпатье на наш склон. И я представил себе — какой же это может быть кайф, если тут будет много крокусов. И тут же эту идею выложил в Facebook, и ее подхватили. В этом есть прелесть социальных сетей — можно выдать идею, и она будет жить независимо от меня. Мне нравится, что это подхватили люди в других городах Украины — позапрошлой весной была история, что отчаянные цветоводы высадили в одном из небольших городов клумбу в форме сердца из алых тюльпанов. А козы ее вытоптали, они не съели цветы, они просто потоптались, луковицы остались целыми. А на следующий год пастух уже не гонял там свое стадо, и эта клумба зацвела. Это такой кайф!

Мне очень нравится идея цветущего парка, в котором с мая месяца будет фотозона — люди будут приезжать, любоваться и фотографироваться. У тех же японцев это целая индустрия и туристическая отрасль. Для меня весной, когда я иду вдоль моря с фотоаппаратом и щелкаю подснежники или крокусы, — бальзам на мою израненную душу. Это отдельное удовольствие. И никто его у меня не отнимет.


Читайте также Отчаянные цветоводы: как «террористы-озеленители» за одесские склоны борются


«Д». Ваши «сады камней» на одесских пляжах — это что: философское отношение к природе, тоже творчество или просто отдых?


В.Я. Наверное, все вместе. Все началось с картинки в интернете, она меня заинтриговала, потом заинтересовала, а потом я попробовал строить сам. Я, конечно, не дошел до уровня высоких профессионалов — чтобы делать сады камней далеко от глазеющих людей, которым все равно хочется все разрушить, — но меня радует, что несколько человек с моей подачи тоже начали заниматься этим творчеством: присылают фото сделанного в личку, пишут комментарии. Я объясняю, что все просто — можно так поставить камни при наличии желания. Если у человека есть желание сделать, то терпения нужно не так уж много. «Мы не можем» — это шоры взрослого человека. Дети берут камушки и ставят — только потому что они не знают, что они не могут. Наверное, мои «сады камней» — это некое преодоление себя. Я человек далекий от всех религиозно-эзотерических штук, но с камнями прочувствовал, что такое медитация: исчезает все, остается несколько камушков. Вся Вселенная — это всего лишь несколько камней. Это потрясающее состояние. Ты как будто обновляешься, скидываешь с себя все проблемы и ушел сознанием в эти камни.


«Д». Тогда это можно назвать отдельной духовной практикой.


В.Я. В принципе, наверное, да. Я говорил с буддистами — они соглашаются, что это медитация. Тут же нельзя нервничать, когда что-то не получается — не надо распалятся. Все получится, надо просто поставить по-другому. Камней бывает много, задачи ставишь себе разные, главное, чтобы на все было время.


«Д». И последний вопрос: если представить идеальное будущее Одессы, каким бы вы хотели его видеть?


В.Я. Сложный вопрос. Я понимаю, что нам нужны инвесторы и нужно идти на компромиссы, потому что, с одной стороны, прекрасна такая бескомпромиссная комсомольско-пионерская позиция «никаких застроек», но мы уже от этого не избавимся. Поэтому надо искать компромисс — раньше же было, что на каждую сданную в новострое квартиру нужно было 12 кв. м зеленых насаждений. Сейчас, понятно, такого не будет, но высаживать жизнеспособное дерево на каждую квартиру застройщик может. Это решение должна принимать городская власть. Тут сразу возникает вопрос, где? И тут мы можем подтягивать «зеленый пояс», и тот же парк Юбилейный — де-юре существующий, а де-факто — нет. На сегодняшний день в Одессе посадить дерево — не проблема. Проблема — вырастить это дерево. На Большом Фонтане есть движение «Зеленый берег» из спортсменов, собачников и просто неравнодушных местных жителей. В этом году активисты этого движения договорились с кафешками от 11-й до 16-й станций, подкинули шлангов больше ста метров, чтобы сотрудники поливали деревья, которые люди высадили накануне. В этом году ничего не засохло на Фонтане. Из 600 посаженных деревьев практически все выжили. Хочу сказать, что таких зеленых движений в городе становится больше — люди все-таки хотят жить в комфортных условиях среди зелени и цветов, а не среди бетона.

Беседовала Алена Балаба, фото автора и со страниц Владимира Яценко в соцсетях


Керамика Владимира Яценко
Керамика Владимира Яценко

Керамика Владимира Яценко
Керамика Владимира Яценко

Такие сосуды и бутылочки делает керамист Ирина Соловьева
Такие сосуды и бутылочки делает керамист Ирина Соловьева

Керамика Владимира Яценко
Керамика Владимира Яценко

Керамика Владимира Яценко
Керамика Владимира Яценко

Готовы к обжигу. Керамика Ирины Соловьевой
Готовы к обжигу. Керамика Ирины Соловьевой

Керамика Владимира Яценко
Керамика Владимира Яценко

Керамика Владимира Яценко
Керамика Владимира Яценко

Владимир Яценко
Владимир Яценко

Керамика Ирины Соловьевой
Керамика Ирины Соловьевой

Формы для керамики
Формы для керамики

Керамика Ирины Соловьевой
Керамика Ирины Соловьевой

Керамика Ирины Соловьевой
Керамика Ирины Соловьевой



Керамика Ирины Соловьевой
Керамика Ирины Соловьевой

Керамика Владимира Яценко
Керамика Владимира Яценко

Керамика Владимира Яценко
Керамика Владимира Яценко

Керамика Владимира Яценко
Керамика Владимира Яценко


































Новости по этой теме:


Реклама

ffmax
ffmax   Proxy 7 октября, 16:12     +4      
С подачи этого доброго человека я пол сада обставил композициями из камней :) действительно медитация и красиво!
   Ответить    
   Правила


Кут
Реклама


        
19 октября
18:58 Новые спонсоры Труханова задумали установить в Одессе несколько сотен табачных лавок: пока не получается
18:16 В Минздраве прогнозируют пик эпидемии на конец ноября и призывают работодателей перевести сотрудников на удаленку
17:50
4 коммент.
В Измаиле водитель установил новый алкогольный рекорд области
17:18
10 коммент.
Выборы-2020: в Одесской области священник-пауэрлифтер Московского патриархата решил возглавить местную громаду и попал под раздачу — его запретили в служении фотографии
16:57
7 коммент.
На Таирова «ожил» закрытый игорный клуб: полиция наведалась туда с обыском фотографии видео
16:56
23 коммент.
Выборы-2020: трухановцы часами держат пенсионеров в очереди за продпайками  фотографии видео
16:01
17 коммент.
Антимонопольный комитет призывает одесских виноделов не выдавать свою продукцию за французскую
15:59
6 коммент.
Выборы ректора Одесского национального университета имени Мечникова состоятся 22 декабря: потенциальные кандидаты — историк, юрист и экономист фотографии
15:41
8 коммент.
На Таирова автомобиль патрульных влетел в гараж 
15:03
13 коммент.
В Одессе осудили мужчину за жестокое убийство: он более 30 раз ударил знакомого ножом
14:52
Стендовая стрельба: одесские спортсмены завоевали три золотые медали на Кубке Украины  фотографии
14:41
6 коммент.
В зеленой зоне на Таирова, несмотря на мораторий, установили свежий МАФ  фотографии
14:32
9 коммент.
В Черноморске офис ОПЗЖ облили краской, а у «Доверяй делам» разрисовали и повредили рольставни  фотографии
14:25
10 коммент.
Для приема пациентов с COVID-19 временно перепрофилируют всю одесскую больницу №5
14:04
10 коммент.
Житель Одесской области убил знакомого за то, что тот назвал его «мусором»


Новости от НВ


Катастрофа самолета МАУ под Тегераном: Иран и Украина возобновили переговоры



Как у Леди Гаги и Моники Беллуччи. Тина Кароль вышла в свет в платье за 200 тысяч гривен



Медведчук вернул Украину в СССР




Статьи:

Ректор ОГАСА — об энергоэффективности, «закрытии» вуза и рушащихся памятниках архитектуры

Отец девочки, погибшей в «Виктории»: «Трагедия может повториться»

Выборы в лесу: как лось едва мэром не стал, но проиграл из-за злоупотреблений



Новости Одессы в фотографиях:




Эксимер
Реклама