Подпорки оказались бутафорией: жители разрушенной сталинки обвиняют одесских чиновников в распиле 6 миллионов и жалуются президенту

Дом на ул. Прохоровской, 1/3, подвергся атаке в ночь на 27 января 2026 года. В результате атаки погибли три человека, десятки получили ранения. Спустя полгода после трагедии жители разрушенных квартир вынуждены писать жалобы Офис президента, Prozorro, прокуратуру и СБУ. Одесситы считают, что 6 миллионов гривен, выделенные на противоаварийные работы, потратили зря, и просят Зеленского взять ситуацию под контроль.

Впервые мы побывали тут еще в мае. Жильцы дома пригласили посмотреть на то как ведутся работы. «Никак» спойлерили они. Консервация дома должна была закончиться в июне, мы ждали, что подрядчик извернется и за ночь все сделает. Так сделал или нет? В вопросе разбирался наш спецкор Дмитрий Жогов.

ХОЛОДИЛЬНИК И ГОЛУБИ

Вход в парадную — с цепью на замке, в который вставлена свернутая в трубочку платежка. За этой дверью — разрушенный прилетом подъезд. Счета регулярно приходили туда, где вместо квартир — пустота.

Стену старой сталинки буквально оторвало взрывом. И все внутренности дома будто обнажены. Тут все еще стоит холодильник с магнитиками. Голуби с интересом поглядывают туда, но, видимо, боятся залетать. Может им кажется, что вот-вот откроется дверь и войдет хозяин.

Квартира Жанны была на четвертом этаже. Когда случился прилет, она с детьми буквально рухнула вместе с провалившимся полом и мебелью на второй.

Упали на что-то почти мягкое. Их спас собственный шкаф. Защитил от летящих вслед обломков.

«Я приподняла его спиной, а дочь оттолкнула, и он свалился вниз. После этого я вытащила младшую, которую прижало тумбочкой», — вспоминает Жанна.

Дочь Анастасия позвала папу. Ответа не было. Отец погиб.

«Мы стояли ночью возле развалин собственного дома — босые, почти раздетые. В январе. До отбоя тревоги никто не приезжал (это и понятно, русские любят бить дважды в одну точку, чтобы уничтожить как можно больше пожарных и медиков, — Ред). Соседи принесли пледы, обувь. А мы болели в то время»

Сейчас Жанна ждет, чтобы хоть кто-то отреагировал на их беду.

Я хочу, чтобы нас не списывали со счетов, и я считаю, гражданам страны, попавшим в такие ситуации, должно быть максимум помощи от чиновников! А они делают наоборот!»

РУШАЩИЙСЯ ДОМ 

Жильцы ведут меня в перекошенный подъезд. Тут все утыкано балками. Подпорками. Подыматься по ступенькам, честно говоря, стремновато. Чуть ли не на каждом этаже зияют дыры от рухнувших плит.

- Вон потолок гуляет? Видите?

В доме нет стены. И снег и дождь попадали сюда беспрепятственно.

Жильцы рассказывают, как бригада строителей, которая здесь работала в какой-то момент просто покинула объект.

- Шабаш. Мы уходим, — внезапно заявил прораб.

- Вы вот это называете консервацией? — Елена Цибульская, соседка Жанны расплакалась. — То, что не разрушено, добьет дождь!

- Мы свое дело сделали, не нравится — берите сертификат, — отрезал прораб.

Если дом признают не подлежащим восстановлению, жильцам выдают жилищные сертификаты на покупку новой квартиры. Но предлагаемые суммы вызывают злость и недоумение. За трехкомнатную квартиру в сталинке почти в центре города можно получить сумму, которой хватит разве что на убитую двушку в где-то на Поскоте. Или на однокомнатную в человейнике.

«Здесь было три комнаты. 65,7 квадратных метра. По сертификату очень тяжело купить квартиру. Куда я с детьми пойду в однокомнатную? За эти деньги можно купить какую-то разруху, в которую надо вложить кучу денег, а у меня их нет», — говорит Жанна.

Кроме того, некоторые одесситы получили помощь в рамках городской программы «Незламна Одеса». Как сообщили в мэрии, владельцы пяти поврежденных квартир (№№ 19, 20, 38, 40, 45) согласились на компенсацию на общую сумму почти 180 тыс. грн. Хозяева еще одной (№34) — получили сертификат на новое жилье по государственной программе.

Какой официальный статус у дома мы так и не поняли. Из путаных ответов мэрии совершенно не ясно, он аварийный, не подлежит/подлежит капремонту?

Я обходил дом кругом. На первом этаже был когда-то до прилета магазин косметики. Теперь там стояли уж совсем немощные доски-подпорки которые должны были удерживать потолок, чтобы тот не рухнул. Я случайно коснулся одной из них плечом — и она с грохотом упала. Подпорки оказались бутафорией.

«Мы просили оставить железные подпорки, а рабочие сказали, что они денег стоят. И забрали», — рассказывают жильцы.

«Одна квартира рухнет и потянет за собой следующую. Если ничего не делать — будет эффект домино».

К слову, так и случилось, одна из комнат рухнула через полтора месяца после прилета.

ВИНОВАТО ТЦК?

Ида Михайловна — председатель ОСМД «Прохоровский квадрат» думает, что аварийные работы, остановились из-за… ТЦК.

«Может, уже давно бы все сделали быстрее. Но у строительной бригады постоянно забирают ребят — ТЦК. А вместо опытных работают молодые. По 18 лет. От них качества требовать нельзя. Сами понимаете. Нехватка рук».

Другие жильцы с ней не согласны. Говорят: Опытного мастера забрали потому как он заступался за нас. И нам сочувствовал. Так эти строители сами на него ТЦК и вызвали!

МАРОДЕРЫ

Дверь в квартиру Елены, страшно изуродована.

Понимаешь: здесь орудовали те кто не боялся что их услышат. Металл возле замков смят и продавлен. Вокруг — рваные следы от ломов и монтировок.

Ида Михайловна рассказывает, что в магазине «Ева» на первом этаже было товара на три с половиной миллиона гривен. Достать его после прилета было трудно, но мародеры смогли. Магазин разграбили.

«Причем Хмельницкий райотдел полиции буквально за углом. На Мечникова», — добавляет она.

ЛАСТОЧКИНО ГНЕЗДО

Квартира Оли на четвертом этаже — прямо над трещиной. Ее хорошо видно снизу. «Ласточкино гнездо», — так она называет свое жилье.

Местами стены держатся буквально на честном слове: кладка растрескалась, кирпичи пошли волнами, между ними зияют пустоты. Кажется, будто несколько этажей висят друг на друге без всякой опоры.

Ее квартиру признали пригодной для капремонта. Но Оля боится приводить туда детей и оставаться там ночевать. Ниже два этажа подлежат отселению. А она должна поверить, что сверху все еще «можно восстановить»?

Находясь там, люди боятся звуков. Скрипа. Шороха штукатурки. Боятся укладывать детей спать в комнате, под которой несколько этажей держатся на соплях.

Жители ждали окончания противоаварийных работ. Но, по их словам, никто с мая никто так и не появился. Как-то приехала бригада на один день и поставила забор там, где я опрокинул плечом подпорку. Видимо чтобы туда никто не шастал.

Тогда-то у жильцов и лопнуло терпение. Проанализировав все договора с фирмой подрядчиком, выложенныме на Prozorro, они пришли к выводу, что столкнулись с коррупционной схемой.

Из заявления жильцов: «Вместо спасения здания и обеспечения безопасности граждан должностные лица департамента благоустройства Одесского городского совета (в лице заместителя директора Е. Денисова), вступив в сговор с подрядчиком ООО «СПК «Флагман», реализовали масштабную коррупционную схему хищения бюджетных средств на сумму 5 953 330,13 грн.

Объем вывезенного строительного мусора в документах многократно завышен; В дефектном акте №5 чиновники утвердили вывоз 1962,72 тонны строительного мусора, списав при этом 2,76 млн грн на работу строительной техники и механизмов».

Однако, как утверждают авторы обращения, инженерный расчет объема разрушенной части здания, подтвержденный первыми фотографиями с места удара, показывает, что реальная масса завалов составляла не более 400–450 тонн. В четыре раза меньше!

Вместо предусмотренного проектом металлического силового каркаса были установлены лишь отдельные металлические стойки и временные деревянные подпорки; консервация здания выполнена ненадлежащим образом, из-за чего дождь продолжает попадать внутрь дома; аварийные конструкции продолжают проседать, а жители опасаются за свою безопасность.

Я поспешил поскорее уйти из перекошенной сталинки. И оказавшись у парадной облегченно вздохнул. После связался с директором «СПК «Флагман» Дмитрием Фурманом.

«Мы свои работы выполнили в полном объеме. Мусор убран. Сделали и законсервировали. Все что могло упасть на голову демонтировано , все что демонтировать нельзя укреплено специальными стойками. И закрыты крыша и окна от выпадения осадков. Чтобы вода туда не затекала. Работа выполнена на 100 процентов», — рапоратвал Фурман.

Я не строитель. И, возможно, чего-то не понимаю. Но если дом действительно законсервирован так, как утверждает подрядчик, то почему через огромный открытый проем внутрь по-прежнему попадает дождь?

Ответ на этот вопрос теперь предстоит дать тем, кому жители адресовали свои обращения: президенту Украины, Государственной аудиторской службе, прокуратуре и другим ответственным органам.

Автор — специальный корреспондент «Думской» Дмитрий Жогов