Многим показалось, что генерал выступил за исключение цели вступления в НАТО как главной внешнеполитической цели Украины наряду со вступлением в Европейский союз.
Надо честно признать, что, когда в 2019 году тогдашний президент Украины Пётр Порошенко настаивал на включении цели вступления в НАТО в Конституцию Украины, его главной задачей было закрепить необратимость движения Украины на Запад.
Если бы не аннексия Крыма и не война на востоке страны, то Украина осталась бы внеблоковым государством, но вмешательство России во внутренние дела Украины заставило сместить акценты внешней политики в сторону сближения с Западом.
Да, сам прозападный путь Украины был запрограммирован её географией и «европейской мечтой», которая ассоциировалась с желанием отъесться после 70 лет коммунистического эксперимента в нищете. Но агрессивные действия России просто ускорили этот цивилизационный выбор Украины.
Таким образом, действия Петра Порошенко ещё и отражали общественные настроения, а политик, тем более электоральный, не может идти против своего общества.
Залужный не может этого не понимать. Формальный отказ от действий, направленных на членство в НАТО, вошёл бы в противоречие с общественными настроениями и Конституцией Украины.
С другой стороны, Конституция Украины за 30 лет превратилась в дорогой сервиз, на который хочется постоянно смотреть, но которым избегаешь пользоваться. Что касается общественных настроений, то некоторое разочарование в Западе появилось, особенно на фоне ракетных атак агрессора и нежелания альянса предоставлять Украине средства воздушной защиты.
Хотя, если комплексно анализировать слова генерала, можно предположить, что речь идёт о вступлении в НАТО в его нынешнем виде, а каким будет НАТО в будущем — покажет время. Российско-украинская война, возвращение президента Трампа в Белый дом, война с Ираном — это неполный перечень факторов, которые влияют на Североатлантический альянс.
Колхоз никогда не может быть эффективен, поэтому бессмысленно считать, что кумулятивный потенциал стран НАТО выше российского. Когда мы видим, как больше половины стран НАТО саботируют рост военных расходов, считая, что война их никогда не коснётся, бессмысленно и говорить, что все страны НАТО выведут свои армии в назначенный час для условной защиты Чехии или Венгрии.
Безусловно, всем выгодно, чтобы российская агрессия против Украины длилась как можно дольше: это позволяет за сравнительно небольшие деньги снижать российский военный потенциал. Если бы Запад реально боялся российской угрозы, то мы бы видели, как разворачивается военное производство.
Но ничего подобного нет и близко, а есть дежурные слова про то, как Украина выстоит. Отовсюду звучат дежурные слова: и от президента Украины, и от лидеров западных государств.
На заседании Совета национальной безопасности Украины президент Зеленский предположил, что Запад решил принудить Украину к уступчивости в вопросах мира. Тут у американских Бендеров срабатывает обычная логика: если отдать агрессору часть территории Украины, то это остановит войну.
Нет, не остановит, потому что это не убирает «первопричины войны». И здесь агрессор поразительно красноречиво говорит всё как есть. Главное — это вектор развития Украины.
Логика России предельно проста и похожа на логику неудачливого мужа, который сначала до крови избил жену, а потом предлагает ей совместное будущее, ведь за их плечами светлое прошлое и красавцы дети.
Украинское общество такое принять не может. Бисмарк говорил, что политика — это искусство возможного, но Россия не хочет искать это возможное, считая высшей доблестью требовать невозможного для продолжения войны.
Запад не может этого понять. Умом Россию не понять, аршином не измерить, в Россию можно только верить, чем коллективный Запад и занимается, тем самым мотивируя агрессора на продолжение агрессии.
Таким образом, вопрос вступления Украины в НАТО нельзя сводить только к членству в военном блоке: это вопрос самоопределения Украины на карте мира. Россия это прекрасно понимает, поэтому так спокойно отреагировала на вступление Финляндии в НАТО, хотя оттуда до Санкт-Петербурга рукой подать, но финны — это как бы чужие, а украинцы — свои.
Но мы россиянам не свои, мы европейцы. Мы, защищая себя от российской агрессии, пытаемся это доказать, но Запад своей политикой может изменить отношение украинцев и заставить их по-другому самоопределиться, например, в сторону возвращения к нейтралитету.
Пока этого не произошло, мы и Запад не должны упустить историческую возможность к объединению. Потом будет поздно. НАТО и ЕС без Украины будут другими. |
