фр буль 3

Ольга Квасницкая / 22 октября, 12:40

Интернатная система выгодна самой себе и чиновникам, которые ее обслуживают


Уполномоченный Президента Украины по правам ребенка Николай Кулеба опубликовал аналитический отчет по результатам мониторинга реформы интернатов. Итак, заканчивается второй год реализации нацстратегии реформирования системы институционального ухода и воспитания детей – деинституализации. Что мы имеем? Собственно, все то же, что было 2 года назад.

В Одесской области действуют 4 дома ребенка (в большинстве областей – 1-2), где содержатся дети до трех лет. С момента начала реформы число детей, которые попадают в интернаты в этом возрасте, не уменьшилось. Это значит, что не работает ни профилактика сиротства, ни система патроната, а процедура усыновления неэффективна.

А согласно плану реформы, уже с 2020 года малыши до трех лет вообще не должны оказываться в домах ребенка. Все они должны быть охвачены семейными формами воспитания с момента попадания в зону ответственности государства. Сможем ли мы за два месяца создать необходимую инфраструктуру для этого? Судя по нынешним темпам реформы, нет.

Всего в области, по данным областного департамента образования и науки, действуют 26 заведений образования с возможностью круглосуточного пребывания детей, которые нуждаются в социальной помощи и реабилитации (25 из них – в коммунальной собственности). Звучит обнадеживающе – «социальная помощь и реабилитация». Но на деле дети сбегают от такой помощи.

Несмотря на многочисленные факты о нарушении прав детей в таких заведениях (вспомнить хотя бы продолжающуюся историю со «Світанком») и общественный резонанс, который производят действия сотрудников органов опеки (например, в случае изъятия 11-летней девочки прямо с уроков в одесской школе в сентябре), интернатная система и чиновничий аппарат, который ее обслуживает, остаются неприступной глыбой, закрытой от глаз правозащитников и общественности.

Вы чувствуете какие-то подвижки системы в направлении открытости и дружественности? Я – нет. А все почему? Потому что открытость и понимание реального положения дел (с финансированием, условиями проживания детей, соблюдением их прав и свобод) будет только стимулировать стремление общества отказаться от этой системы. А это, на минуточку, почти 0, 5 млрд гривен в год в масштабах страны. Только задумайтесь: 93% этой суммы идет на «стены» и зарплаты работникам, число которых в 2, 5 раза превышает число детей в системе.

Что предлагает реформа взамен существующей системе?

Во-первых,  широкую сеть патронатных семей (аналог фостерных семей в США), которые могут временно принимать у себя детей, изъятых из семей, найденных на улице или внезапно осиротевших, до момента их усыновления, перевода в семейную форму воспитания или возврата в семью. Чтобы такие семьи появились в достаточном количестве, нужна информационная кампания, обучение патронатных родителей и финансовые гарантии для них.

Во-вторых,  поддержку создания детских домов семейного типа. Это семьи родителей-воспитателей, где могут одновременно проживать до 10 детей. Чтобы число ДДСТ росло, необходимы муниципальные программы по обеспечению таких семей жильем.

В-третьих,  профилактику социального сиротства, при котором дети оказываются в системе при живых родителях и других родственниках. Сегодня таких детей в интернатных заведениях больше, чем детей-сирот. И большая их часть могли бы не попасть в интернаты, если бы у их родителей была работа и нормальные условия проживания. Часто таким семьям нужно временное социальное сопровождение и финансовая помощь, чтобы «встать на ноги» и обеспечить своему ребенку уход. И такая помощь должна быть организована на местах с возможностью подключения к решению проблемы разных служб и инстанций: где-то нужно решить вопрос алкогольной зависимости родителей, где-то помочь с ремонтом, получением рабочей специальности, оформлением документов и прочими вопросами.

В-четвертых,  помощь семьям, где рождается ребенок с инвалидностью. Сегодня приблизительно пятая часть детей в украинских интернатных заведениях имеют инвалидность. И часто причиной отказа от таких детей становится отсутствие необходимой социальной и медицинской поддержки на местах. Именно для этого нам нужна полная инклюзия: на уровне образования, городской инфраструктуры и общественного сознания. Семья, в которой появляется ребенок с инвалидность, не должна оставаться один на один со своими трудностями, а инвалидность не должна быть причиной стигматизации семьи. Для этого в мире созданы службы социального и медицинского сопровождения, заведения дневного пребывания, которые позволяют родителям таких детей работать, пока малыш находится под присмотром квалифицированных специалистов, и прочие возможности.

Вот те основные направления, на которые должны идти 0, 5 млрд гривен в год. Согласитесь, что поддержка семьи (прямая – в качестве пособия или зарплаты, или косвенная – в качестве медицинской, психологической и логистической помощи) гораздо логичнее и дальновиднее, чем поддержка интернатов, которые зачастую лишают детей шансов на хорошее образование и социализацию. Конечно, я не тешу себя мыслью о том, что любая семья лучше интерната. К сожалению, есть немало родителей, которые представляют угрозу для собственных детей. Но в противовес им есть огромное количество людей, которые могут и хотят подарить детям семью и окружить их заботой – их нужно суметь найти и дать им такой шанс. И также есть семьи, которым нужно помочь преодолеть кризис, чтобы они смогли реализовать себя как родители – и таким людям тоже нужно помочь. Правда, в этом случае возможностей «пилить» бюджеты на закупках, усыновлении и сиротских квартирах у чиновников поубавится. А посему реформе еще долго будут сопротивляться…

 

  

Распечатать

Пост размещён сторонним пользователем нашего сайта. Мнение редакции может не совпадать с мнением пользователя



Светлана Подпалая
отличная статья! Спасибо!
   Ответить    
   Правила

Записи в блогах:





КСЕ