Спрашивают меня: начал ли я писать свои воспоминания про веселые девяностые? Думал долго над формой. Я не претендую на исторический охват событий, на всеобъемлющий анализ. У каждого солдата своя «окопная» правда. И пусть про стратегию и тактику пишут те, кто эту стратегию и тактику разрабатывали. А я могу написать просто про те эпизоды, участником которых был сам.
Я понимаю, что кое-кто может на меня обидеться и сказать, что все было не так, а иначе. Это естественно, потому что у каждого свой взгляд. Но я буду писать о том, что я видел и в чем участвовал, и как я понимал эти события тогда. Такие субъективные заметки без дат, без хронологической последовательности — просто обрывки памяти о том времени. Это не художественное произведение, поэтому красоты типа : «он смотрел в окно и скупая мужская слеза оставляла мокрую блестящую полоску на его чисто выбритой щеке» — я буду стараться опускать, если они не несут смысловой нагрузки) Еще раз: я не стараюсь никого обидеть и с кем-то свести счеты. Названия я еще им не придумал. Буду писать кусками, потому что длинные тексты читать сложно.
Глава из ненаписанной книжки.
ИУДУШКА
Утром, часов в 8, зазвонил телефон.
- Сергей Анатольевич?
- Да
- Это вас беспокоят из Центрального РОВД. Приглашаем вас явиться в 10 часов в кабинет № для беседы.
- А что произошло?
- Вам там расскажут.
Я звоню Игорю Гринштейну.
- Мне уже тоже позвонили.
- А что случилось?
- Не сказали.
К 10 мы с Игорем встречаемся под РОВД и идем в указанный кабинет. Встречает нас молодой следователь с красными глазами и мятой рубашке.
- Присаживайтесь. Что вы можете рассказать по поводу ночных событий?
- ….
- Вчера ночью у Михаила Коломея взорвали дверь.
- И?
- Вот и расскажите мне, где вы были сегодня ночью?
- Я — спал.
- И я тоже, — ответили мы с Игорем.
- Так. Давайте мы это все будем записывать, — сказал следователь и решительно вставил несколько листов бумаги через копирку в печатную машинку.
Начал что-то печатать, привстал, посмотрел внимательно на листы, покрутил барабан с лентой. Опять постучал одним пальцем по клавишам. Изобразил на лице грусть и сообщил:
- Лента наверное высохла.
- И что теперь?
- А давайте вы придете ко мне после обеда и мы продолжим?
- У них и патроны закончились , — вспомнил Игорь бородатый анекдот.
- А давайте я позвоню, — сказал я.
- Звоните, — легко согласился следователь и подвинул мне телефон времен начала хрущевской оттепели, с заботливо перемотанной изолентой трубкой. Я достал мобильник, нашел нужный телефон и позвонил.
- Добрый утро. Нас тут с Игорем допрашивают в РОВД
- … беседуют, -подал голос следователь.
- … Что-то ночью случилось с Коломеем
- … ничего не случилось. Просто попытались взорвать дверь, — опять подал голос следователь.
- … Не, мне это неудобно сделать. Давайте я включу громкую связь и вы сами все скажите.
Я нажал на кнопку громкой связи.
- Блять! Вы что, не знаете, что всеми вопросами с журналистами занимается служба безопасности?! — сразу раздалось из трубки. — Фамилия?! Я спрашиваю, как твоя фамилия?!
Следователь представился.
- Значит слушай, Сережа! Я высылаю за ними машину. Передашь с сопровождающим протокол.
- Так нет еще протокола, — промямлил следователь. — У меня лента в машинке закончилась
- Еб
И в трубке раздались короткие гудки.
- А кто это был?
- Да так сотрудник СБУ, который занимается средствами массовой информации, — сказал я.
- Еб.. ну нахера так сразу, — сказал следователь и куда-то вышел из кабинета.
Мы остались с Игорем вдвоем.
- Я не фига не понимаю, — сказал Игорь. — Какая дверь?
- Видать Коломей решил поиграть в Костусева.
В это время вошел милиционер и сказал:
- За вами приехала машина. Попрошу следовать за мной.
Игорь встал, заложил руки за спину и пошел к двери.
- Игорь Яковлевич, — сказал, появившийся из-за спины милиционера, следователь, — не надо паясничать Вы даже не понимаете, насколько все серьезно.
Мы вышли из РОВД и поехали в СБУ.
***
Пока мы туда ехали, нужно вернуться на несколько лет назад Продолжение следует