пс2

Yulia Grigorieva / 29 августа 2019, 15:20

Кое-что из прошлой жизни вдогонку уходящему лету


- Изя, Изя-я-я!!! Ты чьто, еще не встал?!! Изя! Ты чьто, еще спишь?!! А мы сегодня не варим Леве кашу, да, Изя? Или бидон прилетит тебе на крыльях?!!

6 утра…Я лежу на раскладушке на веранде нашей дачи на Каманина и слушаю вопли профессорши Тамары Борисовны, нашей соседки слева, раз в три дня она будит своего мужа профессора Исаака Яковлевича и посылает его на 7 станцию Большого Фонтана, где к универсаму приезжает бочка с молоком и молочница Нина в белых, картонных от крахмала нарукавниках, сурово стоит на страже бочки, держа в руках как штык длинную алюминиевую палку, к которой приварена алюминиевая же кружка обьемом в 250 грамм и на литр входит четыре такие кружки, а если ваш бидончик двухлитровый, то Нина доливает немного сверху, под крышечку и это молоко можно сразу отпить, хотя делать этого мне мой папочка-доктор категорически не разрешает, ведь в разгар лета молоко моментально прокисает без кипячения, а какие-то шесть лет назад в Одессе была холера и подобное употребление на голодный желудок с утра некипяченого молока чревато серьезнейшими последствиями…ах, господи, да что такое шесть лет для подростка, это же вечность, и конечно же, когда меня посылают к бочке, я выстаиваю очередь, не удерживаюсь и отхлебываю молоко…

- Тома, шо ты орешь как скаженая? Я тоже иду, я вам займу!!!

Елена Андреевна, супруга зубного врача-протезиста с дачи напротив, с пластиковой яркой сеткой и бидоном уже стоит в калитке, я наблюдаю ее силуэт, равный по размерам двуспальному пододеяльнику, сквозь плющ, увивающий наш малоустойчивый деревянный заборчик.

- Она займет…Ну спасибо, конечно, займет она, — не унимается оперный голос Тамары Борисовны, — но его же надо еще поднять!!! Кому ты будешь держать ту очередь??!

Из каменного дворового душа появляется давным-давно поднявшийся и чисто выбритый Исаак Яковлевич в полосатых пижамных штанах и белоснежной майке и говорит величественно:

- Царица Тамара! Я готов!

Гремит крышка от бидончика, звякают щеколды в калитках, где-то лает собака, играет радиоточка, я окончательно просыпаюсь и начинаю быстро одеваться — сейчас мы с папочкой идем на «плиты»!!! На море!!!

Это назад, с моря, ты идешь неспешным шагом, плывешь сквозь марево в обьятиях июльского солнца, мечтая об одном — скорее плюхнуться в гамак в тенечке под раскидистым орехом, накрыть разгоряченное соленое сгоревшее тело прохладной влажной простыней и блаженно задремать на пару часов — а ранним утром на море ты летишь стрелой, летишь по аркадийским склонам (о Небеса, да кто мне сейчас поверит, что можно было сбегать вниз на «плиты» по пустым незастроенным аркадийским склонам, покрываясь облаком пыли, размахивая руками от счастья, что сейчас, вот сейчас, еще мгновение — и ты плюхнешься в море?!! ) и, теряя на ходу босоножки и сбрасывая сарафан, ныряешь очертя голову с жирно покрытой водорослями третьей ступеньки плит, даже не попробовав кончиком ноги воду, тебе абсолютно все равно, теплая или холодная сегодня вода, ты летишь навстречу тому райскому состоянию, когда ты свободен и счастлив!

Наплававшись до зубовного стука и синей гусиной кожи, я выбираюсь по скользким ступенькам и бегу на нашу подстилку, папочка ждет меня, облокотившись спиной о парапет, в руках у него карандаш и блокнот — он набрасывает в блокнот строчки стихов, а заодно и делает смешные зарисовки фланирующих по плитам аркадийских завсегдатаев, знакомые дамы с дач в Аркадийском переулке в шляпах жеманно раскланиваются, им нравится, когда доктор зачитывает им кокетливые экспромты, после общения с папочкой дамы молодеют на глазах и заливисто хохочут, им льстят подобные знаки внимания — я подпрыгиваю на месте от холода и наступает миг блаженства: папочка открывает нашу выгоревшую на солнце пляжную сумку и достает снедь, на подстилке разворачивается газета, на нее выкладываются дерзкие колючие пупырчатые огурцы, степные помидоры, литровая банка с крышкой — в ней картошка с маслом и укропом — мне в руку дается кусман бородинского черного хлеба с холодной котлетой, папа с треском разрезает пополам огурец, солит его крупной солью, заботливо насыпанную в баночку из-под каких-то лекарств, протирает половинки огурца одна об другую и я впиваюсь зубами и в котлету, и в огурцы одновременно, а папочка открывает китайский термос в алых розах и наливает мне в металлическую крышку ледяной компот.

Наступает нирвана.

Я шумный говорливый экспрессивный подросток, меня очень много, я занимаю собой все папино пространство, я папина дочка и мешаю дамам беседовать с доктором о бессоннице, нехватке ярких жизненных впечатлений и прочих томлениях духа, но ближайший час меня не видно и не слышно, я вся в котлетах, потом строго через полчаса папочка выдаст мне мытые абрикосы с нашего дерева и мне будет велено посидеть смирно еще 45 минут, потому что сразу после приема пищи купаться возбраняется…

Назад на дачу я плетусь вверх по спуску еле-еле: помимо того, что меня разморило от солнца и моря, я очень сильно натерла ноги новыми босоножками на танкетке, которые папа купил мне у морячки Нели, у той самой Нели, что уже третий год снимает дачу у Даниила Ивановича справа от нашего участка и все знают, что пока ее муж Миша в рейсе добывает очередные босоножки на танкетке, к ней регулярно приезжает Ленчик-таксист из автопарка на Средней — но признаться, что я стерла ноги в кровь, это значит подвергнуться непременной обработке пузырей и далее будет «дать ногам покой», а значит папа пойдет поздним вечером со спиннингом «на ставридку» без меня, а как же я могу такое допустить? Как можно не подержать в руках сверкающий японский спиннинг и не взвиваться на дыбы от крика :«Подсекай, пошла, пошла! «

Допустить такую несправедливость совершенно невозможно, поэтому я шаркаю ногами и героически терплю.

Но вечером над нашим забором появляется всклокоченная голова соседа Юрки, которому родственники прислали настоящие джинсы Wrangler и меня приглашают в Аркадию на мороженое.

Душа моя полна смятения: хочется покрасоваться на центральной аллее Аркадии с завидным кавалером в джинсах и страшно хочется пойти с папочкой «на ставридку».
Но летом все и всегда развивается согласно неизменному вечному сценарию: конечно же я выбираю центральную аллею Аркадии, мороженое в железной креманке и молочный коктейль за 14 копеек, стрельбу в тире и посидеть возле фонтана, но в результате свидания прихожу к отрезвляющему выводу, что Юрка редкостный брехун и дурак, и ничего кроме тех самых Wrangler у него за душой нет, о чем я ему и обьявляю и прошу не ломиться к нам через забор и не сметь более требовать у меня свидания!

А потом иду на дачу в гордом одиночестве, в джинсовой юбке, шикарной марлевке- размахайке с вышитыми цветами и босоножках на танкетке, слегка подскуливая, но так, чтобы никто не слышал, потому что стертые ноги болят, а идти надо высоко подняв голову…

А позади меня безнадежно болтается оплеванный кавалер в джинсах Wrangler…
На даче у нас собралось небольшое общество, поставили самовар, пекут картошку, кто-то принес икру из синеньких в судочке, на столе в саду стоит запотевший от холода трехлитровый бутылек домашнего молдавского вина, собираются «расписать пулечку» и после пойти прогуляться к морю, потому что «ставридка сегодня не идет, но вода теплая, можно еще раз скупнуться» — шум, смех, разговоры о том, как хорош Киндинов в «Романсе о влюбленных», о том, что в Букине на Советской Армии есть антикварный Рабле, что в нашу филармонию всемогущий Дмитрий Михайлович Козак ( а мне просто «дядя Митя», потому что он всегда усаживает меня на откидной стульчик в филармонии на служебные места и я имею счастье быть абсолютно на всех концертах, куда простой смертный не всегда удосуживается попасть! ) добыл — подумайте только! — вокальный дуэт «Липс» и Грега Бонама из Великобритании и обещал оставить контрамарку, пылкие диссидентские споры на пониженных тонах, политические анекдоты — и опять мы все идем вниз на плиты, а я даже не отдаю себе отчета в безразмерности этого счастья: бывать на море трижды на дню и позволить себе просто не купаться вечером, потому что спешить-то некуда, искупаться ведь можно и завтра утром!

…На пустом причале для катеров, освещенном разноцветными лампочками, компания курит, пьет вино из одного стакана, бутылек конечно же прихватили с собой, все смеются, что-то опять шумно обсуждают, я уже хочу спать и почти сквозь ресницы вижу силуэт отца, который стоит спиной к лампочкам, опершись на канаты ограждения, поправляет очки, вскидывает голову и выразительно и иронично декламирует Бродского из «Писем римскому другу», самиздатовский томик поэта, завернутый в «Литературную газету», лежит у папы в докторском портфеле, пропахшем старой потертой кожей и лекарствами:

Пусть и вправду, Постум, курица не птица,

но с куриными мозгами хватишь горя.

Если выпало в Империи родиться,

лучше жить в глухой провинции у моря…

И от Цезаря далеко, и от вьюги,

Лебезить не нужно, трусить, торопиться.

Говоришь, что все наместники — ворюги?

Но ворюга мне милей, чем кровопийца…

Бесконечный счастливый июльский день 1976 года завершается.

Впереди целая жизнь.

 


Пост размещён сторонним пользователем нашего сайта. Мнение редакции может не совпадать с мнением пользователя



Єгор Лупан
Летние зарисовки, тёплые воспоминания.
Память схожего одесского детства.
Идейно близко и духовно понятно.
В далёком теперь от нас семьдесят шестом в семье моих родителей я перестал быть самым младшим  родилась сестра весной, а я за то лето очень повзрослел и в сентябре пошёл уже в шестой класс   
К морю ходили на Фонтан через дикий тогда ещё массив частного сектора со строящегося ближнего к нему «жилмассива Таирова», спуская коляску с сестрой по крутым прибрежным склонам
А с оставленных переселяемыми в Таировские многоэтажки частниками бесхозных уже фруктовых деревьев обречённых к сносу под кварталы новостроек-микрорайонов собирались вишни, абрикосы, сливы и груши, из которых дома варился изумительно вкусный компот
Бычок ловился и камбала не была редкостью в улове умелых пляжных добытчиков, иногда её с гордостью проносили дорогой с пляжа в кварталы старых одесских дворов, откуда ежевечерне разносился запах свежепожаренной рыбы и голоса играющей детворы перекрывались призывами хозяек к своим чадам возвращаться ужинать и не водиться с неким имярек, ибо « он же бандит! , ты хочешь стать на него похожим?»
   Ответить    
Yulia Grigorieva
Недавно сокрушался старый знакомый — его немецкий двоюродный племянник Алекс, в миру Алик, радостно делился впечатлениями после посещения места, ранее именуемого Аркадией: «Weißt du, das ist toll! "
- Ты не знаешь, вот шо ему там здорово? Вот скажи, шо в этой помойнице, в этих торговых рядах вообще может нравиться?!
Алик и обьяснил: клубы, девочки, тусовка, все классно, все супер, море рядом!
- Где он там увидел море? — скорбно спросила я.
Алик на переадресованный вопрос искренне удивился и вывалил нам пятьсот фоток в инстаграме с очаровательными подружками, коктейлями, бананами, бассейном, топчанами, лежаками, гаремными шатрами, одалисками, кальянами, опахалами, короче, вся эта пестрая потная мишпуха в его понимании и была море, тем более что где-то вдалеке в уголке одного из фото можно было узнать пирс, ныне принадлежащий Ибице.
Так что у каждого поколения своя Аркадия.
Наша канула в Лету.
Молодежь, не знавшая иной, вполне себе довольна.
Аминь.
   Ответить    
Yulia Grigorieva
И вам добрый вечер )

Много букв? Ну что ж, извольте, лаконичный жанр эпиграммы быть может вам больше придется по вкусу?

Объект насмешек, но в безвредности своей,
Наш сайт скорей он мило украшает,
Здесь вряд ли он приобретет друзей,
Но лишний "плюс" ему  не помешает.

Любите лицедеев, господа,
Со скоморохами и будни не беда!
   Ответить    

Т.А.
Т.А.   страна по ip - ua 29 августа 2019, 19:56     +13      
Юлечка, наконец-то, порадовали! Давно говорила: печататься, печататься и печататься, грешно зарывать талант в землю на своей странице в ФБ. От Вашего  уже бессмертного : « Одесса. Лето. Большой Фонтан» всегда ощущение праздника. Ждем продолжения, и оно таки есть!))
   Ответить    
Yulia Grigorieva
Ну что делать, дорогая, когда от новостной ленты шерсть встает дыбом, остается прибегнуть к внутренней эмиграции — освежить жанр воспоминаний :) 
   Ответить    

Єгор Лупан
Недавно совсем с недоумением узнал, прочитав в соответственной литературе, что собственно Б.Фонтан это от 10-й ст.к 16-й, а 5-9 ст. это Фонтан Средний, а 1-4 Фонтан Малый. Раньше считал 5-7 и далее уже Б.Фонтаном, но оказывается! ? )
Получается, ул.Посмитного, по которой можно с 7-й Фонтана спуститься в Аркадию на "плиты", это никак не Большой Фонтан, а Средний ) 
   Ответить    
TAG505
TAG505   страна по ip - ua 29 августа 2019, 21:48     +3      
Скоро станет классикой.
И будем мы вспоминать о детстве и юности, как о прошлой жизни.
Еще совсем в детстве выбирались с родителями в «Аркадию» на целый день. До обеда все как обычно, затем на травну в тенек, раскладывался «пляжный обед»: колбаска, яйца, помидорки, огурчики, пирожки, «пшенка» и чего-то попить. И потом снова на песок и до вечера.
Уже постарше летом на 5-м или 13-м троллейбусе с пацанами в Аркадию на «Т»-пляж в «Аркадию», иногда проберемся под носом у дежурного на закрытый пляж  санатория «Россия». Тогда там было здорово.
Еще постарше уже с парочкой бутылей пива на компанию, один в «расход», остальные, чтобы не нагревались, на дно под волнорезом. Было время.
Нынче что-то в «Аркадию» «не ходок», не мое это.
   Ответить    
Yulia Grigorieva
Я задавала себе вопрос: быть может нами руководит элементарный возрастной скептицизм?
В конце концов на наши славословия неповторимому вкусу жареных на железном листе мидий условный материально обеспеченный представитель более молодого поколения может противопоставить сибас или устрицы в ресторане, а домашнему молдавскому вину из бутылька — охлажденную прелесть "Baron d'Arignac"…
Но разве клокочущая безвкусная клоака, этот улучшенный вариант "7 километра", дикая концентрация хмельного разгула, стандартного набора нехитрых провинциальных летних удовольствий, транспортная удушающая газовая камера, нагромождение чудовищных безликих стеклянно-бетонных уродов, претензия на некие элитные пляжи, на самом деле представляющие из себя наскоро сооруженный для сезонной рубки бабла цыганский табор с англоязычными вывесками, все это разве может послужить аргументами и убедить, что сейчас одесские пляжи стали лучше, а жить вообще стало лучше, стало веселей?
Риторический вопрос.
Даже более того — вопрос безысходности, ибо уничтоженное не подлежит восстановлению.
Поэтому не имеющим памяти и культуры остается наслаждаться тем, что имеется, ибо другого всеядному потребителю, здесь и сейчас, все равно никто не предлагает.
   Ответить    

Александра Рачинская
Cпасибо, Юлия, за прекрасные теплые воспоминания о детстве, о лете, о прошлой жизни. Недаром говорится, что воспоминания детства — самые яркие. Прочитала и вспомнила, как в 70-х годах ходила с родителями и сестрой на «Собачий» пляж. Тоже было здорово. И морской воздух здорово нагонял аппетит, так что еда из дома была очень кстати.
А «Аркадию» действительно жаль. Превратили ее черт знает во что. За разросшимися клубами и кабаками не видно моря и не слышно его запаха. Давно уже не хожу туда, нет желания.
   Ответить    
Mysterio
Юля, спасибо вам за теплый текст, очень живо написано, как будто вернулся в детство. Хотя мои подобные воспоминания и позже лет на 10, но все равно очень много схожего, молоко, море, плиты, огурцы с котлетами, летние, вечера, родительские посиделки…
   Ответить    
Прохфэссор
Юлия, браво! Вы просто чудо!
   Ответить    
Slava  Thurkan
Смачно.
   Ответить    
Kol-o-Bok
«Было время — и были подвалы,
   Было дело — и цены снижали…»

Дякую, шановна Yulia Grigorieva, за навіяні Вашим твором спогади.
Майже тотожні з Вашими.

   Ответить    
Victor 6932
Хм! Готовые «Одесские рассказы». Совсем неплохо. Наверняка, если расширить количество персонажей воспоминаний, будет еще лучше.
   Ответить    
   Правила

Записи в блогах:





Будова