«…Перемен требуют наши сердца! Перемен требуют наши глаза! В нашем смехе, и в наших слезах, и в пульсации вен — Перемен! Мы ждём перемен! …»
К тому времени желание перемен в советском обществе созрело уже давно. Оно отражалось в едких анекдотах в адрес партийных вождей и в рутинизации всего, что было тогда связано с государством: от партийных собраний на заводах до участия в первомайских демонстрациях.
Перестройка и гласность, объявленные Михаилом Горбачёвым, канализировали эти настроения уже в конкретную политическую идею. На уровне советского учёного и депутата Съезда народных депутатов Андрея Сахарова эти идеи легли в основу его речи «Мир. Прогресс. Права человека».
На уровне «Демократического союза» — в лозунг «Переименуем Калинин в Тверь, а Советский Союз — в Демократический союз». А на уровне культуры это вылилось в знаменитые строчки Цоя. И неважно, что потом наступило разочарование.
Так устроена человеческая природа. Это диалектика бытия, где надежда сменяется апатией, но только для того, чтобы на следующий день дать старт новой надежде, и так до бесконечности.
Как известно, чем жёстче пружина, тем сильнее она сопротивляется деформации. Мы это видим на примере Венгрии, где была зафиксирована аномально высокая явка на выборах. Это и есть желание венгерского общества поменять власть.
И неважно, что скоро может наступить разочарование — общество хочет жить в условиях движения. Невозможно десятилетиями видеть одно и то же лицо у власти, каким бы прекрасным или ужасным оно ни было.
Демократия придумана для того, чтобы делать вид, что происходят выборы, а общество делало вид, что выбирает. Важен элемент игры. Ощущение того, что ты владеешь ситуацией. На Западе элита выработала механизм, как, воспроизводя себя, тем не менее давать обществу иллюзию выбора.
В России в преддверии выборов происходит нечто похожее, с поправкой на историю и географию. Драматургия предполагает какой-то «каминг-аут». В этот раз такой «каминг-аут» сделала известная блогерша Виктория Боня, которая обратилась к Владимиру Путину в середине апреля, выпустив видеообращение, в котором перечислила пять проблем России, о которых «ни один губернатор не скажет».
Это наводнение в Дагестане, загрязнение пляжей в Анапе, правила, позволяющие убивать животных, занесённых в Красную книгу, изъятие скота в Новосибирской области и блокировки интернета которые привели к падению дохода простых россиян чья деятельность напрямую связана с интернетом.
Обращение нашло широкую поддержку в Инстаграме. В Кремле даже пресс-секретарь президента Владимира Путина отреагировал, отметив, что в обращении Бони «затрагиваются резонансные темы» и по ним «ведётся большая работа».
На этом фоне у Бони произошёл конфликт с Владимиром Соловьёвым и депутатом Госдумы Виталием Милоновым, которые публично оскорбили её. Пропагандист назвал Боню «потрёпанной шалавой», а депутат — «дурно образованной блогершей» и «эскортницей».
В ответ Боня пригрозила подать против них иск в суд. В последствии стало известно, что через пару дней Боня будет в эфире у Владимира Соловьёва.
Надо сказать, что этот кейс не на шутку взволновал российское общество, многие стали демонстрировать свою сопричастность, выражая поддержку Боне. Понятно, что, в отличие от обсуждения военной агрессии, выступление против Соловьёва и поддержка Бони — это своеобразная форма безопасного протеста для россиян.
Теперь, когда российское общество разогрето, ему наверняка предложат ещё несколько подобных резонансных историй, которые призваны создать ощущение перемен и породить слухи о расколе элит.
И в этом смысле такая «торпеда», как Виктория Боня, намного эффективнее, чем Валерий Соловей, утверждавший, что Владимир Путин умер и лежит в холодильнике. Скорее поверят молодой девушке, у которой милый ребёнок, нежели старому хрычу, который радостно сообщает, что другой старый хрыч уже спёкся, а вместо него — двойник.
Задача кремлёвских идеологов предельно проста и понятна. Необходимо привлечь людей к кабинкам для голосования. Понятно, что «Единая Россия» снова получит конституционное большинство. Психологически важно, чтобы эта победа была если не в результате конкуренции, то хотя бы на фоне общественного драйва. |
