Напомню, что исходной точкой кризиса стало решение президента присвоить одному из воинских подразделений Украины имя УПА и последующее решение польского президента Кароля Навроцкого отозвать орден Белого Орла, которым наш президент был награжден президентом Анджеем Дудой в связи с героической борьбой украинского народа с российскими оккупантами.
Известный польский профессор Славомир Лукашевич в своей статье «Обвал доверия между Польшей и Украиной. Неужели нас ждет катастрофа?», опубликованной во влиятельном польском издании «Вензь», пишет следующее:
«…Основная дилемма заключается в том, сможет ли краткосрочная мобилизация электората вокруг символа УПА компенсировать риск ухудшения отношений с Польшей.
Сторонники экстремистских теорий считают, что президент Зеленский не только игнорирует польское общественное мнение, но и что его радикализация ему выгодна, позволяя еще сильнее сплотить украинцев вокруг попытки Польши «символического вмешательства»…
В целом наиболее серьезным последствием решения президента Зеленского может стать подрыв доверия в отношениях с Польшей, даже если формального сокращения военной помощи не произойдет.
Польское общественное мнение, уставшее от издержек войны, присутствия беженцев и прошлых экономических споров, может легче принять аргумент о том, что Украина игнорирует польскую память и не соответствует условиям для будущего членства в европейском политическом сообществе.
В этой логике лозунг «УПА или ЕС», ранее присутствовавший преимущественно в праворадикальных комментариях, может в конечном итоге приблизиться к основному руслу дискуссии…».
В русло тезиса Лукашевича ложится и заявление вице-премьера польского правительства, министра обороны Владислава Косиняка-Камыша, который на днях заявил: «С Бандерой Украина не вступит в Европейский союз. Никто не будет указывать нам, как голосовать за вступление той или иной страны в ЕС».
Очевидно, что это не последнее резкое заявление, которое мы услышим от польской стороны, особенно в связи с приближающейся очередной годовщиной Волынской трагедии — 11 июля, к которой в Польше относятся с особым вниманием.
Сейчас я наблюдаю в украинском общественном дискурсе искаженное впечатление от происходящего. С одной стороны, ведущие украинские СМИ и политики предпочитают замалчивать происходящую реакцию в польском обществе, считая, что польское общественное мнение на украинской стороне, а то, что мы наблюдаем, — это политические спекуляции польских правых.
С другой стороны, из всех углов мы слышим патриотические заявления о том, что, дескать, нечего полякам пенять на нас, коль у самих рожа крива и рыло в пуху. В то же время мы, свободолюбивый украинский народ, имеем право сами определять, кто входит в наш пантеон героев.
Очевидно, что в условиях цензуры, вызванной российской агрессией, и личного страха не оказаться отщепенцем может показаться, что подобные рассуждения разделяет все украинское общество, а не только узкая прослойка граждан. На это и есть политический расчет.
Президент Украины собирает патриотические вершки, ну а все остальные, присоединившись в едином порыве против поляков, ловят на лету патриотические корешки.
Безусловно, Украина как суверенное и независимое государство имеет право на свой пантеон героев, и, если мы отстояли это право в борьбе с российскими оккупантами, то имеем точно такое же право писать собственную историю так, как мы ее видим, без оглядки на наших соседей, которые должны принять это как факт — по-другому не будет.
Но в таком случае не стоит удивляться тому, что будущие отношения с нашими партнерами мы будем подменять прошлым. Любая попытка идти вперед с головой, повернутой назад, не доводит до добра.
Легко можно оступиться о точно такие же амбиции наших соседей. Мы видим, что настроения в соседних восточноевропейских странах меняются не в нашу пользу. Это связано не только с усталостью от российско-украинской войны, но и с накопившимися историческими противоречиями и страхами в отношении будущей модели развития Украины после окончания полномасштабной российской агрессии.
Все процессы в нашей стране всегда идут от политических взглядов президента, который находится у ее руля. Театральный режиссер Константин Станиславский призывал любить искусство в себе, а не себя в искусстве.
Но президент Зеленский, как уже опытный политик, заботится о собственном политическом будущем, и, конечно, он хочет оставаться у руля страны и после окончания войны. В его картине мира коллективный Запад играет двойную игру и не хочет принимать Украину в Европейский союз, но заявить о том, что Украина не идет в ЕС, наш президент не может.
Мы помним, какие протесты вызвало заявление премьер-министра Грузии Ираклия Кобахидзе о том, что мы замораживаем наше движение в ЕС, или отказ Януковича подписать соглашение об ассоциации. Соответственно, президент Зеленский понимает, что, хочет он того или нет, когда будут выборы, если к тому времени Украина не вступит в ЕС, оппозиция будет винить именно его в провале.
Опережая события, президент Украины пытается выстроить комбинацию, при которой не мы не хотим в ЕС, а нас не хотят видеть в ЕС, и вопрос не в том, что у нас коррупция в стране, — это все ширма, просто не хотят видеть сильную Украину внутри ЕС. Это все, дескать, борьба за кровавые купюры.
Перефразируя одного тифлисского семинариста: по мере движения к единому европейскому будущему остатки эксплуататорских классов, польские кулаки и венгерские нэпманы теряют свои позиции и оказывают более отчаянное сопротивление. Таким образом, не мы не хотим в ЕС, а нас не хотят.
Поэтому давайте возьмемся за руки, друзья, чтобы не пропасть поодиночке. В политическом смысле — давайте из соображений национальной безопасности вернемся к Конституции 1996 года и увеличим объем полномочий президента. Кстати, об этом в честь 30-летия Конституции уже стали говорить провластные блогеры. |
