Убийство Бориса Немцова безусловно является трагедией для его семьи и сотен тысяч россиян, искренне ему симпатизирующих. Но, убийство Бориса Немцова нужно также рассматривать как финал исторической драмы, разыгравшейся на глазах у целого поколения.
К моменту начала перестройки в 1985 году, СССР был во многом экономическим, идеологическим, и политическим банкротом. Прогрессивное общественное мнение в России (тогда РСФСР) стало постепенно ориентироваться на Запад. Несмотря на то, что большинство населения и партийная номенклатура все же выступали за сохранение союза под руководством «руководящей и направляющей» партии, наиболее пассионарная часть российского общества хотела ПЕРЕМЕН. Эта часть общества обладала энергетикой, значительно превышающей энергетику всех лоялистов и конформистов вместе взятых. Для них объектом подражания выступал Запад. На него смотрели сквозь призму расширения личных свобод и бытового благополучия. Недаром, Борис Ельцин, тонко чувствуя эти настроения, искал легитимности именно на Западе. Именно поэтому, осенью 1989 года он полетел в США, где на многочисленных пресс-конференциях он неоднократно повторял, что после того как он облетел дважды Статую Свободы, он почувствовал себя в два раза свободнее. Более того, он придавал особое значение общению с американским политическим истеблишментом и личной встречи с президентом Джорджем Бушем-старшим. Борис Ельцин рассматривал легитимацию на западе как инструмент повышения шансов на победу в борьбе против ненавистного политбюро и лично против своего обидчика Михаила Горбачева. Кроме того, поездка на Запад активно использовалась им в борьбе за пост председателя Верховного совета РСФСР и впоследствии на выборах президента РСФСР в июне 1991 года.
Все 1990-е годы, Россия стремилась стать частью евроатлантического пространства, вступив в Европейский Союз в НАТО. Но, шоковые и непродуманные экономические реформы привели к тому, что в российском обществе появился запрос на свертывание демократии и создание авторитарной системы управления. Вместо строительства гражданского общества, крупные российские бизнесмены были заняты исключительно своими коммерческими вопросами, используя СМИ как средство борьбы за ресурсы. К сожалению, российские журналисты не заметили как стали пропагандистами частных эгоистических интересов отдельных олигархов. Таким образом, вопреки устоявшейся точки зрения, не Владимир Путин сделал российское телевидение пропагандистским, он лишь использовал его для реализации агрессивных политических устремлений.
На смену либеральной революции начала 1990-х годов, в начале 2000-х наступила контрреволюция в форме авторитарного режима под руководством Владимира Путина. Придя к власти, он ликвидировал конкуренцию, уничтожил политические партии и ввел жесткую цензуру в СМИ. Кроме того, Владимир Путин создал систему крупных государственных монополий, которые с его легкой руки превратились в инструменты геополитического шантажа сопредельных государств, включая нашу страну.
Для того, чтобы удержать власть, нынешняя кремлевская администрация сознательно культивировала в российском обществе веймарский синдром или синдром осажденной крепости, окруженной кольцом потенциальных врагов. К сожалению, западный мир недостаточно серьезно отнесся и к речи Владимира Путина, произнесенной в начале 2007 года на полях Мюнхенской конференции по вопросам безопасности. Отнесись запад посерьезней к агрессивной риторике Путина, возможно удалось бы избежать аннексию Крыма и агрессию России в Грузии в августе 2008 года.
Почему демократия в России сменилась авторитаризмом? Здесь будет уместно привести цитату из книги «Совершенно несекретно» Сергея Филатова, яркого демократа и руководителя администрации президента Бориса Ельцина: «…Существует определенная закономерность развития процессов как в физике и химии, так и в экономике и в развитии общества. Большевизм воспитал в нас беспочвенное нетерпение. Мы всего и сразу ждем к определенному, заданному сроку, не желая порой понимать того, что объективные законы любого развития не подчинены желаниям вождей и революционных кумиров. Также как и законы природы с которыми стоит считаться….Большевизм как таковой не должен уйти от ответственности. Россия нуждается в последовательной дебольшевизации. Я не без основания убежден, что мы не обо всех кровавых преступлениях большевизма узнали….Отсутствие правовой определенности в оценке большевистской диктатуры мешает обществу окончательно и бесповоротно перейти к главенству Закона и прав человека…».
Россия должна пройти свой путь покаяния. Это болезненно, но необходимо. Германия покаялась за преступления времен национал-социализма. Точно также, российская власть объявив себя правопреемником Советского Союза, должна была покаяться за преступления совершенные большевиками, за Голодомор, за гулаг, за преступления против прав и свобод человека. Если бы, у Бориса Ельцина хватило политической прозорливости запретить коммунистическую партию и осудить преступления большевиков, возможно сейчас Россия была бы миролюбивой страной, где президентом являлся бы не чекист Владимир Путин, который считает распад Советского Союза крупнейшей геополитической катастрофой, а демократ — Борис Ефимович Немцов.
P. S. Приклепляю к посту мое интервью с Соломоном Гинзбургом, известным российским оппозиционным политиком. Говорили о Борисе Немцове и перспективах российской оппозиции в борьбе с путинским авторитарным режимом.