Одесса: город, который всегда был самим собой От герцогов и контрабандистов до Балто-Черноморского хаба Украины
Французский старт и космополитический разгон В 1819 году Одесса получила статус свободного порта — «порто-франко», который действовал до 1859-го. Это означало, что товары можно было ввозить и вывозить без уплаты пошлин или с минимальными сборами. Решение, пролоббированное одесскими губернаторами и купеческой верхушкой, принесло настоящий экономический взрыв: в город массово прибывали купцы, моряки, авантюристы со всего Средиземноморья. Французский, итальянский и греческий звучали наравне с украинским, русским и еврейским. Недаром Пушкин, который жил здесь в 1823–1824 гг., писал, что Одесса «более Европы, чем России» и что тут «разговаривают и читают по-французски» (письмо к П. А. Вяземскому). И правда, местные элиты читали и мыслили, ориентируясь скорее на Париж и Марсель, чем на Петербург. К середине XIX века город стал третьим по величине в империи после Петербурга и Москвы! Украинцы, русские, евреи, греки, итальянцы, болгары, поляки, немцы, армяне, французы — в этой пёстрой мозаике ценили не паспорт и не происхождение, а умение вести дела. На все времена Одесса стала городом, который мыслит категориями моря: горизонты для неё — не предел, а приглашение двигаться дальше. Здесь не просто сосуществуют культуры — они переплетаются в единую ткань городской жизни, и именно это делает Одессу узнаваемой в мире. Так что, когда кто-то пытается замазать кусочек этой истории — вроде «Тени Пушкина», — он борется не с конкретным образом, а с самим духом города. А это, как показывает история, дело бесперспективное. Потому что в Одессе всегда найдётся краска, чтобы восстановить свой цвет, и слово, чтобы напомнить, кто тут хозяин.
Богатство, порт и «культурная» бандитская слава В начале XX века легендой стал Мишка Япончик — харизматичный «король одесских бандитов» со своим кодексом чести. В те же годы прошла через город и Сонька Золотая Ручка — самая известная аферистка империи.
Одесса в годы войны и «карусели» властей (1914–1920) В этом хаосе процветал криминал: оружие и амуниция со складов шли «налево», а «вещественные доказательства» можно было чуть ли не в аренду сдать. Атмосферу того времени ярко передал фильм «Зелёный фургон», где любая власть была вынуждена подстраиваться под местные порядки, а милиция и бандиты иногда говорили на одном языке — одесском. Этот опыт научил Одессу выживать, не растворяясь в жёстких административных порядках, и стал основой той самой особенной городской культуры, что позже проявилась и в «Ликвидации».
Румынская оккупация: жестокость и пространство для «своих правил» В то же время румынский режим был менее упорядоченным и системным, чем немецкий: коррупция, «договорённости» и непоследовательность решений создавали для одесситов определённое пространство для бытового выживания. Для украинцев, которые не были евреями или активными коммунистами, давление было меньше, чем в зонах прямой немецкой оккупации.
Криминал во время войны — и парадоксальная параллель с УПА Когда в 1944 году вернулась советская власть, эти группы не исчезли. Они, как и УПА на западе страны, вышли из войны с оружием, опытом подпольной организации и собственным кодексом. Разница была в мотивации: для УПА — национально-освободительная борьба, для одесского криминала — экономический интерес и контроль территории. Но общим было нежелание подчиняться новому порядку и готовность продолжать свою «войну» с государством. Эти реалии стали основой для послевоенных событий, воспетых в романе и сериале «Ликвидация», где художественные образы Давида Гоцмана и его оппонентов выросли из реальных послевоенных вооружённых конфликтов в городе.
От «Ликвидации» до Карабаса Его расстрел в 1997 году в бане № 4 на Молдаванке, которая с тех пор известна как «баня Карабаса», стал символом конца «сдержанных» 90-х и началом хаотичной войны группировок.
2014: когда одесситы сказали «нет» «русской весне» В отличие от Харькова, где решающую роль в остановке сепаратистов сыграли силовики, в Одессе именно граждане, без реальной поддержки милиции, остановили попытки «русской весны». Для большинства одесситов эти столкновения воспринимались как чужая, инспирированная извне история, и они не захотели впутывать свой город в чужие сценарии.
«Дворовые войны» в контексте Российско-Украинской войны Их конфликты порой пересекались с интересами влиятельных бизнес-групп, связанных с городской недвижимостью и портовыми схемами. Одним из самых известных игроков этого теневого поля СМИ называли Владимира Галантерника — мультимиллионера, которого еженедельник НВ окрестил «теневым хозяином Одессы». Живя в Лондоне, он, по данным Forbes, контролирует или имеет доли в ключевых городских объектах: рынках «Привоз» и «7-й километр», зоне отдыха Аркадия и других. Его доля в этих активах оценивается примерно в 50%, остальное принадлежит неизвестным партнёрам. Так политика, бизнес, криминальные хроники и уличная культура снова переплелись в характерный для Одессы сюжет, где идеологические баталии трудно отделить от экономических.
Одесса сегодня: городская субъектность в современной Украине Львов продолжает быть культурно-политическим центром Запада страны, с устойчивой националистической традицией, городской гордостью и мобилизационной гражданской культурой. Одесса же остаётся уникальным полюсом умеренного украинства: космополитичной, стратегически мыслящей, открытой миру, но способной «гнуть своё» независимо от политической конъюнктуры. Как сегодня Львов, особенно с массовой релокацией 2022 года, является «Западным полюсом», как когда-то Донецк был политическим и культурным «полюсом Восточным», так сегодня Одесса имеет потенциал стать «Южным полюсом» украинского политического и культурного поля — но с отличием: если Донецк строился на монолитной «региональной» (тобто підконтрольній «Партії Регіонів» і клану Ахметова-Януковича) позиции, то одесская идентичность многослойна и гибка. Именно это даёт ей шанс сохранить себя даже в эпоху централизации и унификации страны. История Одессы — это история города, который всегда находил способ оставаться собой, независимо от того, кто у власти. В этом, возможно, и заключается её главная стратегическая ценность для Украины XXI века.
Глобальная роль Одессы: настоящее и перспективы Стоит также утвердить статус Одессы как ключевой опорной точки Балто-Чёрноморской дуги — пространства, где интересы Украины, Польши, Румынии и других государств региона естественным образом пересекаются. С 2025 года инициатива Strategy&Future ( S&F Patronite, нашапубличная дискуссия в Киеве весной) получает новый импульс этим процессам, и особенно важно, чтобы в эти дискуссионные и организационные процессы были вовлечены одесские интеллектуалы, предприниматели, общественные активисты и муниципальная власть. Одним из таких шагов стал недавний польско-украинский бизнес-форум в Одессе (ссылка). В отличие от Запада Украины, Одесса не имеет исторических споров и эмоциональных барьеров с польскими партнёрами — наоборот, одесситы охотно поддерживают символические жесты вроде наименования улиц в честь общих героев. Так, в городе с 1820 года существует улица Польская, где с тех пор компактно селились поляки, а с 2010-го — улица Леха Качинского. И если завтра здесь появится улица Юзефа Пилсудского, как признание его идей Балто-Чёрноморского сотрудничества, это станет лишь логическим продолжением одесской традиции открытости и стратегического мышления. В этом заключается не только культурный, но и геополитический капитал Одессы — города, умеющего сохранять собственную идентичность и одновременно интегрироваться в более широкий региональный контекст. Правила |
