 На минувшей неделе с визитом в Одессу приехал пятый президент Украины Пётр Порошенко. Во время его визита поднимался вопрос о форматах завершения российско-украинской войны.
То, что войну необходимо завершать, понимают все. Только дальше этого понимания дело не идёт. Среди украинских политиков ведутся многочисленные дискуссии, а общество, смирившись со своей участью, ищет пути сохранить себя и своих близких.
Мы видим это по опросам КМИС и SOCIS, согласно которым более 60% респондентов выражают готовность воевать дальше, а примерно такая же доля считает, что война продлится и после 2028 года.
Понятно, что общество запугано. Никогда не знаешь, кто перед тобой: социолог или сотрудник спецслужб, который впоследствии решит провести с тобой профилактическую беседу. На опросы ориентироваться нельзя. Они манипулятивны по своей природе.
Примерно так же, как и опросы «Левада-Центра» в России. По данным «Левада-Центра», более 60% россиян выступают за мир. Казалось бы, чем не повод для переговоров? Но так это не работает.
Ни в Украине, ни в России у общества нет ни понятной картины настоящего, ни очевидной картины будущего. На то и существуют политики, чтобы формулировать смыслы. В этом заключается суть и природа представительной демократии.
Каждый человек платит налоги в обмен на effective governance — эффективное управление. Только в условиях западного мира человек, который платит налоги, может раз в четыре года взять за шкирку свою партию или руководителя и выгнать его с насиженного властного места.
Мы же живём как на Западе только в части дисциплины уплаты налогов и финансового мониторинга. То есть у нас есть обязанности, но нет прав, а у государства — сплошные права и практически ноль обязанностей перед обществом.
Из этого проистекают все проблемы Украины и несовершенство её политического устройства. Как бы Нетаньяху ни хотел, как бы его партия «Ликуд» ни стремилась и дальше оставаться у власти, как бы воинственно он ни выглядел, израильтяне проголосовали против Нетаньяху и его партии.
Точнее, они дали им меньше голосов, чем необходимо для формирования правительства, и теперь правительство формирует невзрачный, совсем не воинственный политик Айзенкот по заданию президента Ицхака Герцога.
И ничего, небо не упало, хотя все последние месяцы Нетаньяху говорил об экзистенциальной угрозе со стороны Ирана. Просто в Израиле, помимо общества, есть ещё и гражданское общество, а также реально работающие институты, которые позволяют израильтянам регулярно выражать свою волю. И это ничуть не мешает национальной безопасности Израиля.
Наоборот, это её укрепляет. Потому что руководитель изначально знает: поднимаясь вверх по горе, нужно помнить о том, что рано или поздно придётся с неё спускаться и оказываться в оппозиции. Можно по-разному относиться к пятому президенту Петру Порошенко.
Можно даже критиковать его предложение о возвращении Минского формата в переговорный процесс, то есть о необходимости сначала настоять на прекращении огня и только потом говорить о мире. Можно даже считать этот сценарий маловероятным в нынешней ситуации, когда Россия уложила в украинскую землю миллионы своих оккупантов и не хочет нового Минска.
Но Порошенко спустился с горы в долину, где его ждали сорок уголовных дел и летящие со всех сторон камни. И он это выдержал. Он нашёл себя, сохранился в активной политике.
Но это личная заслуга Порошенко: он ушёл, хотя мог и не уходить. Как мы увидели, в Украине возможна ситуация, когда президент страны находит множество причин, оправдывая это задачами национальной безопасности, чтобы не проводить выборы, а общество это принимает.
Более того, наиболее политизированная его часть даже будет истошно размахивать гривой в знак солидарности, демонстрируя поддержку президенту, который в такое сложное время не покидает капитанскую рубку.
У действующего президента Зеленского две заслуги. Первая — в том, что он остался в стране и не убежал, как предлагали американцы. Этим он проявил личный героизм и навсегда впишет своё имя в историю страны.
Но есть и вторая сторона его президентства: он поставил Конституцию на паузу, хотя Конституцию нельзя ставить на паузу так же, как и законы физики. Именно поэтому западные лидеры раз в четыре года ротируются.
Если наш президент сумел поставить на паузу конституционные процессы, значит, после окончания российской агрессии нам нужна новая Конституция. Проблема в том, что в Украине стремительно сокращается средний класс. А даже те, кто остаётся, думают о том, как бы выжить.
Они бесправны, следовательно, государство не сможет на них опереться, ибо опереться можно только на тот материал, который сопротивляется. Законы физики незыблемы.
Но всё это пространные рассуждения, потому что российско-украинская война далека от завершения. Переговоры в Абу-Даби это демонстрируют. Безусловно, обмен пленными важен для каждой отдельно взятой семьи. Но обмен пленными — это как ложка мёда в переговорной бочке дёгтя.
Сами переговоры не приводят ни к завершению конфликта, ни к сближению позиций. Теперь ретроспективно все понимают ценность Минских соглашений. За это время Украина в результате российской агрессии потеряла десятки тысяч человек погибшими и ранеными, миллионы граждан уехали из страны, экономике нанесён ущерб, исчисляемый триллионами, потеряны территории.
Думаю, всем уже очевидно, что таких условий, какие были предусмотрены Минскими соглашениями, Украина точно больше не получит. А Россия не согласна на прекращение огня, как была согласна в 2015 году, когда Порошенко буквально зубами вырвал эти договорённости, понимая, что альтернативой станет большая война и захват агрессором новых территорий.
Может быть, Минские соглашения тогда слишком легко достались, если их так усердно все критиковали? А может, время ещё не пришло, чтобы дать им окончательную оценку, ведь пир во время чумы продолжается?
Вместо того чтобы направить все софиты камер на переговоры в Абу-Даби, в Украине им не уделяют практически никакого внимания. Никто в них не верит. Значит, война продолжится. Такая вот арифметика.
И в дополнение — небольшая оценка от Financial Times реальных приоритетов США в тех войнах, которые они вели на протяжении десятков лет.
Люблю работать с цифрами. |
