По предварительной квалификации возможное наказание — до 10 лет лишения свободы с конфискацией имущества. Параллельно стало известно о проведении обысков в офисе партии «Батькивщина», а уже на следующее утро появились фотосвидетельства обыска и комментарии самой Юлии Тимошенко.
Тут важно сказать, что Юлия Тимошенко — это не просто опытный украинский политик. Она воплощает собой весь характер лихих 1990-х, когда будущего премьер-министра знали как преуспевающего бизнесмена из Днепропетровска, которая сумела войти в доверие к всесильному на тот момент Павлу Лазаренко.
В книге американского журналиста Мэтью Бжезинского «Казино Москва: история о жадности и авантюрных приключениях на самой дикой границе капитализма» мы находим, в том числе, и такие эпизоды, описывающие деятельность Тимошенко в тот период:
«…Повседневную солдатскую форму шили на украинской фабрике, куда ЕЭСУ подавала электроэнергию. Фабрика расплачивалась с ЕЭСУ готовой формой, которую ЕЭСУ отправляла в Москву как часть оплаты своего долга «Газпрому».
Поскольку «Газпром» задолжал Кремлю миллиарды ранее неуплаченных налогов, это газовое чудище использовало полученную военную форму в качестве платежа для списания своих долгов перед правительством России. Правительство России шло на это с большим неудовольствием из-за дефицита военного бюджета.
Ключевым для меня был вопрос, на который я не мог получить прямого ответа, — какую сумму задолженности «Газпрома» по налогам Кремль списал за счёт поставки одежды для армии? Можно смело утверждать, что военная форма, сшитая по заказу ЕЭСУ, была одной из самых некачественных и дорогих в мире, вследствие чего терзаемое со всех сторон правительство России понесло убытки и в этой сделке…»
Комментируя свою деятельность, Тимошенко говорила Бжезинскому:
«…Во времена кризиса всегда появляется тот или иной шанс. Наша задача состояла в том, чтобы найти организации, находящиеся в трудном положении, которые от отчаяния были бы готовы сотрудничать с нами на любых условиях. Я убеждена, что в этом и есть сущность капитализма…»
Не будучи удовлетворённым этим ответом, Мэтью Бжезинский пишет:
«Баронесса грабежа имела свою собственную точку зрения на капитализм. Она просто использовала возможности, возникшие в этой безумной системе, выдающей себя за посткоммунистическую экономику…»
Тут важно правильно расставить акценты. Безусловно, с позиции середины 1990-х годов поставка формы в российскую армию не могла считаться преступлением. Однако важно обратить внимание на её циничное отношение к бизнесу, которое впоследствии было экстраполировано в политику.
В дальнейшем мы не раз будем удивляться её кульбитам: от Ющенко к Януковичу, от публичной ссоры и обвинений в адрес Петра Порошенко — к предложению широкой коалиции с Януковичем. Цель оправдывает средства, а целью всегда был приход к власти. Это типичный транзакционный характер её метода переговоров, который мы узнаём и из плёнок НАБУ.
С точки зрения бизнеса в этом нет ничего плохого, поскольку бизнес создан для экспансии. Однако политику подобный подход делает полностью аморальной. Конечно, политика по своей природе аморальна — вопрос лишь в степени этой аморальности. Но над этим «поработали» не только Тимошенко, а и десятки тех, кто определял политику страны на протяжении тридцати лет.
Любопытно, что сама Тимошенко ещё в июле выступала за лишение НАБУ и САП полномочий, справедливо замечая, что эти структуры являются инструментами внешнего управления.
Однако НАБУ и САП — это следствие того, что государство в Украине использовалось не на благо большинства людей, а в интересах меньшинства, паразитировавшего на несовершенстве законов и отсутствии правовой культуры у населения.
Когда страна в долгах как в шелках, ей назначают опекуна — иначе можно пропить всё, что осталось в доме. Именно так относятся к Украине европейские институции, на содержании которых мы находимся уже давно, а с момента начала полномасштабной российской агрессии весь украинский бюджет фактически строится на западной помощи.
Сейчас в сети выдвигаются конспирологические теории о том, что происходящее — это попытка дискредитации политика, который якобы единственный был бы способен поставить подпись под невыгодным для Украины соглашением по итогам переговоров с Россией.
Проблема в том, что Россия не хочет никаких реальных переговоров, следовательно, ставить подпись под заведомо невыгодным соглашением невозможно. И здесь вопрос не в персоналиях, а в исторической судьбе.
Другое дело, что записи в очередной раз показали, как украинский топ-политикум спокойно говорит на русском языке. Об этом недавно говорил и народный депутат от фракции «Европейская солидарность» Владимир Вятрович.
Проблема не в языке — русский язык не принадлежит диктатору Путину. Проблема в двойных стандартах. Как известно, как человек делает что-то одно, так он делает и всё остальное.
Следовательно, наблюдая игру и неискренность вокруг языкового вопроса, не стоит ожидать иной политики и в отношении территориального вопроса, и в вопросе будущего восстановления Украины после окончания российской агрессии. |
