sov4

Жанна Жукова / 15 ноября 2018, 00:34

«Пусть лучше живет дома с родными пьяницами, чем его будут насиловать чужие люди из приюта»


У меня есть сосед Саша. Ему почти 9 лет, и у него нет шансов на благополучную жизнь. К моему сожалению и несмотря на мои попытки как-то ему помочь.

Его родители — беспросветные бухари. С того дня, как я переехала в этот дом и стала соседкой Саши, почти каждый день слышала, как на ребенка обрушивается трехэтажный мат, унижающие маленькую личность оскорбления. Не исключаю, что лупили его тоже, но я не берусь утверждать. Поскольку домофон у него дома не работает, он часто звонил к нам в квартиру, чтоб его впустили в парадную или тамбур.

Он сам ходил в школу, одетый в не совсем чистую одежду, и мог один гулять допоздна во дворе. Он вечно был с грязными руками, поскольку в его квартире периодически отключали воду за огромный долг перед «Инфоксом».

А однажды его пьяная мать закрылась в квартире и не пускала ни его, ни пьяного папашу — ребенок ночевал на лестничной площадке, словно приблудивший щенок.

Это было последней каплей, и на следующий день я позвонила в службу по делам детей. Пришел робкий мужчина, несмело стучался в закрытые двери и пораспрашивал меня о мои соседях. А потом робко вручил мне записку, чтобы я передала ее родителям Саши — их просили явиться в службу.

Естественно, никто никуда не приходил, и скомканную записку я нашла потом валяющейся у их двери. Инспектор еще пару раз заходил, также робко стучал и уходил ни с кем, а вскоре и вовсе прекратил это неблагодарное дело.

В один зимний холодный вечер маленький Саша тоже пришел домой и сидел у закрытой двери в тамбуре и тихо плакал. Он сказал, что, наверное, его родители спят и не слышат.

Я его пригласила к себе — ведь даже в тамбуре было морозно. Напоила, накормила, посоветовалась со знакомыми мне полицейскими и вызвала «102».

Приехала группа на вызов. Долго и бесполезно ломилась в двери, а потом забрала Сашу. Он доверчиво общался с полицейскими, с восхищением смотрел на их форму и с радостью поехал кататься на машине с мигалками — так ему обещали. Со мной, как с заявительницей, связались какие-то люди из службы, я сказала, что я журналист и так далее. Мне пообещали, что ребенка заберут на три месяца, чтобы мать опомнилась, чтобы с ней провели разъяснительную работу, чтобы она убедила службу по делам детей, что нашла работу, взялась за ум и стала на путь истинный, а если не стала на этот путь, ребенка окончательно распределят в интернат.

Я сразу сделалась героиней в глазах других жителей дома, которые тоже сочувствовали мальчику, но ничего более не делали. У моих соседей было теперь почти всегда тихо — родители Саши стали реже драться. Побухивали себе без громких выяснений отношений. Может, ребенок был раздражающим фактором, кто его знает?

Но в начале учебного года Саша снова вернулся домой — его привела мама. Она сказала, что столько выходила, столько выстрадала, чтобы забрать сына. Саша изменился. Он стал закрытым и не таким доверчивым, как раньше. На вопросы, как дела, он отводил глаза, машинально закрывая руки на туловище, и говорил: «Все нормально».

Я стала чувствовать угрызения совести — несладко, видимо, было ему там, хотя меня заверяли, что определяют мальчика в лучшее заведение города. Первое время за стенкой у соседей было спокойно, а теперь началось все сначала – пьяные оры, унизительные оскорбления, хлопанье дверьми.

Пару дней назад я встретила ребенка на площади Независимости. Было уже часов 10 вечера, а он гулял сам без сопровождения взрослых. С ним был парень постарше — такой же бедолага, видимо, которому не повезло с родителями. Они тынялись без дела, а может, уже и научились как-то чем-то промышлять. Я спросила, где его мама, а он впервые ответил грубо: «Какое ваше дело?».

Я не стану больше звонить ни в какую службу. Не стану вызывать полицию, когда он снова будет сидеть в тамбуре у закрытой двери или когда на него будут дико орать. Вся эта система просто не работает должным образом.

Даже если его снова заберут, то он может попасть в заведение типа «Свiтанка», где помимо безразличных неучастливых сотрудников орудуют насильники, а чиновники знают это и молчат, боясь за свое кресло. Если ему повезет чуть больше, он может попасть в дом семейного типа наподобие учреждения Галины Мартыновой. Если верить очевидцам и моему коллеге Жогову, его там могут жестоко избивать и даже изувечить, но зато он не будет наркоманом. Ну, так говорят воспитанники.

Я не знаю, что будет с Сашей дальше. Думаю, что ничего хорошего. Но я ничего не буду делать, чтобы спасти его, потому что не знаю как. Пусть лучше живет дома с родными пьяницами, чем его будут насиловать чужие люди из приюта, пусть лучше гуляет где-попало, чем получать тумаки от посторонней названной мамы. Если бы появилась мощная институция, учреждение, где таким как он действительно давали бы шанс на благополучную жизнь, а не продолжали бы калечить их несчастные судьбы, где работали бы мотивированные сотрудники, а не безразличные люди, если бы там воспитывали полноценных членов общества, а не потенциальных преступников, можно было бы трубить в трубы, чтоб его туда взяли. Но такого места нет. Также как нет перспективного будущего у Саши. На мой взгляд.

  

Распечатать

Пост размещён сторонним пользователем нашего сайта. Мнение редакции может не совпадать с мнением пользователя



Zoya  Melnik
Да, система не работает так как нужно, но мы бьемся над тем чтобы работала.
По факту на сегодняшний день приют Мартыновых закрыт, действия, о которых пишет Жогов,происходили много лет назад, когда общество вообще не задумывалось над тем, что происходит с детьми.
Дома детей насилуют намного чаще чем в приютах.
И с приюта того ребенка уже забрали.
И не все так страшно в приютах, не во всех приютах.
А сообщать все равно нужно о таких семьях.
Чем раньше отреагируют службы, тем больше шансов исправить ситуацию.
Призывать  не делать ничего тоже неправильно, а как же множество спасённых детей, которых усыновили нормальные родители?
Вместо того чтоб мониторить и брать за шкурку службы/чиновников/ полицию, просто отвернуться?
 Я знаю чем заканчивается подобная стратегия  детскими трупами в колодцах, детским суицидом и выброшенными детьми из окна, как это было не раз.
   Ответить    
Zoya  Melnik
И да, согласно статистике, чаще всего детей насилуют как раз родные пьяницы, вероятность быть изнасилованным собутыльниками выше, чем в приюте.
   Ответить    
Все буде добре!
to Zoya Melnik :
дуже смішно бачити такі роздуми від автора з такою аватарою…
   Ответить    
relativist
Что не так с аватарой?
   Ответить    
Аль Капоне
Должна быть в полицейской форме.
   Ответить    
Все буде добре!
to  Жанна Жукова :
на мою думку, то у вас є суб'єктивна думка! «на почуттях « написана! треба по статистиці дивитись! І мені здаєтся, що тільки у цьому випадку, це не пійщлло на користь хлопцю/батькам (3-х місячне життя у притулку).Адже в інших випадках — це допомагає.
Але система дуже не досканала! це є! я б її посилив до того, щоб ні тільки забирали діточок у таких батьків — а й «департували» їх до в'язниця! тому що це є злочин!
   Ответить    
   Правила

Записи в блогах:
22 сентября 4 комментария  
caption Олег Константинов, главный редактор "Думской"
Перекрытие дорог – это преступление, даже если вы ходите по зебре!
22 сентября 0 комментариев  
caption Konstantin Ivanov
Одессе
22 сентября 0 комментариев  
21 сентября 10 комментариев  
20 сентября 2 комментария  
19 сентября 14 комментариев  
16 сентября 6 комментариев  
16 сентября 7 комментариев  






Одрекс