С одной стороны, спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Украинская власть могла бы сосредоточиться не на строительстве дорог, а на развитии ракетных программ, начатых ещё при «ненавистном» Порошенко.
Не нравится, как делал Порошенко? Покажите, что можете лучше. Даже в производстве беспилотников государство-агрессор сумело нас опередить. Чтобы это понять, не нужно обладать доступом к государственным тайнам — достаточно посмотреть, с какой скоростью в геометрической прогрессии растёт число вражеских авиаударов.
Некоторые эксперты считают, что к осени Россия сможет использовать до тысячи беспилотников за одну атаку.
К сожалению, качество государственного управления скатилось ещё ниже той отметки, с которой начинала эта команда шесть лет назад. Война лишь ускорила этот процесс.
Однако критика в адрес украинской власти не снимает ответственности и с американской стороны, которая не только не препятствовала российской агрессии, но в чём-то даже способствовала ей.
Достаточно вспомнить Бухарестский саммит 2008 года, когда Украине отказали в плане ПДЧ — фактически отказав во вступлении в НАТО.
Украина сделала ставку на организацию, которая с самого начала не была готова связывать себя обязательствами по отношению к Украине. Президент Барак Обама вместо жёстких санкций против России уговаривал украинскую сторону не сопротивляться аннексии Крыма.
Президент Байден накануне полномасштабного вторжения сразу заявил, что США не будут вмешиваться — сигнал, который в Москве восприняли как зелёный свет.
Действующий президент Дональд Трамп на протяжении полугода пытался усадить украинскую сторону за стол переговоров, игнорируя очевидное: агрессор не хочет договариваться.
Тем самым он дал России фору в этой войне. Переговоры с Москвой, начатые Трампом, оказались бесплодными и даже вредными. Любая критика в адрес Трампа вызывает агрессивную реакцию его сторонников, которые по уровню преданности к «своему» лидеру ничем не отличаются от поклонников президента Зеленского.
Сегодня мы наблюдаем полную инертность западных лидеров. С уверенностью, достойной лучшего применения, они продолжают публиковать бессодержательные заявления.
Особенно усердствуют Макрон и Мерц, рассуждая о том, что дипломатия с Путиным исчерпана. Если это так, то — «Шойгу, где боеприпасы?». Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте уже «извинился перед историей», признав, что страны Альянса не поспевают за Россией.
На этом фоне в Москве происходит «схватка бульдогов под ковром» — фактически идёт определение будущего баланса сил в постпутинской России.
По расчётам кремлёвских технологов, Путин останется у власти до 2036 года, но уже сейчас идёт кадровое обновление системы с целью определить вектор развития России на ближайшие 12 лет.
Следующее десятилетие правления Путина, скорее всего, будет посвящено территориальной экспансии. Во-первых, это легитимизирует его дальнейшее пребывание у власти, во-вторых — позволяет держать в тонусе ближайшее окружение, в-третьих — формирует новый социальный договор.
В начале своего правления Путин опирался не только на широкие народные массы, но и на креативный класс. Его поддерживали деятели искусства и обнищавшая советская интеллигенция.
Более того, его поддерживал и зарождающийся буржуазный класс, который считал, что реформы идут слишком медленно. Они хотели строить бизнес внутри России — тогда ещё никто не думал о выведении капиталов «на внешний контур».
Лучше всего это выразилось в дискуссии о «русском Пиночете», который должен был окончательно добить «советскую гадину» и утвердить торжество либерализма.
Спустя 25 лет у власти, Путин опирается уже не на этот буржуазный класс, а на собственный «двор» — симбиоз лояльной интеллигенции и новой буржуазии. В сочетании с широкими массами населения это придаёт его правлению устойчивость.
Известный российский экономист Владислав Иноземцев назвал этот слой новым российским дворянством. Эта система вполне может пережить самого Путина. Он больше не будет рисковать с выбором преемника — тем более, у него перед глазами пример Казахстана, где президент Токаев на глазах у всей страны разрушает культ личности Елбасы и ликвидирует его наследие.
В такой ситуации нашей стране нужна четкая стратегия взаимодействия с государством-агрессором как фактором региональной политики.
Тут я поддерживаю народного депутата Украины Алексея Гончаренко, который считает, что Украине следует заняться серьезным изучением процессов во внутренней и внешней политике России и строить модели которые помогут сдерживать российскую угрозу.
До сих пор у нас нет Института изучения России. Мы ограничиваемся лишь лозунгами о её будущем распаде. |
