ЗАРС

Alla Yurasova / 2 сентября 2019, 17:39

Сборник рассказов “Истории моего двора” — Часть Третья


«Козел рогатый»

Дядя Миша, муж интеллигентной преподавательницы по классу вокала Одесской консерватории Елены Исаковны был ходок. Так называли его моя мама и мамина родная сестра тётя Лиля. Раньше я думала «ходок» — это тот, кто много ходит. Как оказалась я почти была права. Только вопрос не в том сколько ходит, вопрос в том куда ходит. Дядя Миша, приличный человек, ходил налево. Инженер НИИ, что на улице Екатерининской, между Дерибасовской и Ланжероновской, понимаете какой шикарный район.

- Как так можно? Изменять Лене? До войны ему такое бы не разрешили, — причитала бабуля. Старшая сестра Киры Исаковны, преподавательницы Одесской консерватории по классу игры на фортепиано, очень интеллигентной женщины, Елена Исаковна называла своего мужа — «этот блудливый козел».

«Блудливый козел» бегал за разными юбками, клеился к ним. Я представляла себе серого с белыми подпалинами козла с большими спиральными рогами, жующего разноцветные юбки, к которым он был приклеен, и тщетно пытающегося эти юбки от себя отодрать.

На самом деле — рогатой была Лена, так называла ее гейша нашего двора Сарра. Слово «отодрать» имело совсем мало понятный мне смысл. Зато жрицы любви хихикали, бесконечно спорили.

- Миша приличный человек, — говорила Сарра

- Мужчины на дороге не валяются, — подсказывала Маня.

- Выгонит — с кем останется? — задавала риторический вопрос моя тетя Лиля.

- Одна, как форменная балда, — трактовала события мама. Тетя имела по этому поводу свое непохожее на мамино мнение. Делилась она своим другим мнением только с проститутками Маней и Саррой. Хотя они уже не работали жрицами любви, бывшие должности, превратившиеся в почетные звания закрепились за ними пожизненно.

Проститутки, имеющие большой жизненный опыт и моя Лиля, единожды вышедшая замуж и знавшая только дядю, которого она всегда называла мопсом, сошлись во мнении, что Мишу надо укоротить на пятнадцать сантиметров. Страшно слушать. Отрезать решили не все, оставить чуть-чуть, чтобы мог ходить по-маленькому.

Я со своими дворовыми друзьями обсудила, подслушанную проблему Миши.

Мы постановили, если Лена при нас начнёт что-то отделять от дяди Миши, мы все вместе начнем кричать, и плакать, и за него просить, он ведь хороший, он нам всегда, всегда конфеты приносит.

Детям нашего двора очень повезло. В квартире скрипача Додика, после его печальной смерти, и следовательно эмиграции его семьи, поселился

священник с супругой. Могу назвать его имя и место службы, за давностью лет подлинные имена потеряли свою секретность. Александр Петрович Глашев «работал» в Преображенском соборе архиепископом, то есть самым главным. Он и его жена Клавдия, матушка, так дядя поп её называл, жили тихо и дружно. Александр Петрович часто беседовал с нами детворой, рассказывал разные библейские истории. Своих детей им Бог не дал, любили нас смешных, одесских, шумных детей, разномастного вероисповедания. Архиепископ Александр Петрович каждый месяц выигрывал в лотерею деньги. То триста рублей, то пятьсот. Суммы разные, но постоянство выигрышей смешило весь наш двор.

Кира, занимаясь с талантливыми учениками или с учениками, чьи родители щедро платили за дополнительные уроки, перекрикивалась с мамой, варившей пшонку на втором этаже.

- Как сильно надо любить Бога, чтобы тебе воздавалось такими выигрышами?

- Аферисты и в рясах бывают.

Попадья Клавдия, жарившая картошку на хорошем свином сале, перекрикивала фортепианные этюды Черни.

- Суки еврейские, не лопните от зависти.

- Лопнуть без божьего благословения — это не с нашим счастьем, Клава. Не нервничайте, а то картошка сгорит, — отвечала, заступаясь за своих, моя не очень грамотная бабушка.

- Вы нашу веру переврали, да ещё ругаетесь, вступила в оркестр,

скрипучим фальцетом тетя Зюма, кормившая Павлика.

- Мы переврали? Вашу веру? — переходила на ор Клава, сильно верующая, жена священнослужителя.

- Вы нашего Бога распяли, — срывающимся голосом, почти плача, обижено шипела Клавдия. Разве она могла переспорить эту дворовую банду?

- Типун тебе на язык, — выскакивая во двор, захлебывалась интеллигентная Кира, бахая крышкой рояля, да так, что ученики еле успевали забрать руки, рисковали остаться без пальцев. Кира Исаковна дико вращала глазами.

- Мы никого, никогда не распинали, святоши пархатые.

- Мы пархатые?!! — едва не взорвалась, задохнулась попадья? Лицо покраснело, глубоко вдыхая, никак не могла проглотить воздух. Чуть «Кондратий не хватил».

Кира могла своими интеллигентными манерами убить любого, невзирая на национальность.

После Великого предпасхального поста Александр Петрович выиграл новую Волгу. Это событие спасло от казни дядю Мишу, про мужа Лены все забыли. Противоборствующие стороны объединились.

- Народ мог тронуться мозгами, — подытожил папа. Надо было держать круговое наступление. Соседи стали обсуждать куда написать жалобу на работника православного фронта. Никто, никто не знал куда. — От бессилия многие хотели повесится, — выдала Зюма. А отец Александр преспокойненько выехал со двора на шикарной машине, оставив вонючее серое облако от сгорания горюче смазочных материалов.

- Мама, они не станут укорачивать дядю Мишу?

- Где ты такое слышала? — удивилась родительница.

Я поняла, что сболтнула лишнего.

Ох, слово вылетевшее изо рта обратно не запихнешь. Тетю Лилю выдать не хватило сил, спалила проституток. Мама взвесила, что важнее козел Миша или поповская Волга. Решила — Волга.

Правда, подлости делать не в ходу у жильцов нашего дома.

Бурные волны постепенно улеглись, пришлые соседи обжились, мы к ним привыкли и они стали своими в доску. Июньское событие взбудоражило двор в сто раз больше поповской Волги. Наташа, дочь Екатерины Аркадьевны, учительницы химии из средней школы номер девяносто два, что на Чичерина, решила выйти замуж. Выбор озадачил друзей и соседей. Наташке — двадцать, молодому — тридцать семь. Разница в возрасте убийственная. Самое главное — он вдовец с ребенком. Дочь семнадцати лет. Падчерица на три года младше новоиспеченной мамаши.

- Идиотка, недоношенная, — брызгая слюной цедила сквозь зубы Лена, простившая на нервной почве козла дядю Мишу, в тысяча сто первый раз.

Проститутка Маня, правомерно прикинув хрен к носу заявила:

- Мне тридцать. Он должен жениться на мне. Зачем ему вертихвостка Наташка? Через две недели сбежит от него. Только мужика мне испортит.

Между прочим Маня устроилась в буфет Одесского государственного цирка.

Наталья, к Маниному счастью сбежала с молодым морским офицером к концу первой недели. Только её и видели.

Манечка утешила жениха, применив богатый профессиональный опыт.

- Что тут творится? — спросила я маму и тетю Лилю.

- Это Одесса, детка, — сказала мама, махнула рукой и пошла, вихляя бедрами. Я так и села на задницу. Где она набралась такого?

Автор Алла Юрасова

Мои рассказы в FacebookInstagramBlogger


Автор иллюстрации – Лариса Юрасова

 


Пост размещён сторонним пользователем нашего сайта. Мнение редакции может не совпадать с мнением пользователя



Єгор Лупан
«Это Одесса, детка! », и таки да )
   Ответить    
Здравыйсмысл
Это давно мало кому интересно.
   Ответить    
rss911
третья часть в 100 раз лучше предыдущих…и обязательно нужны иллюстрации! .. Какие-нибудь шаржи, карикатуры,  чего-нибудь в этом роде
   Ответить    
Alla  Yurasova
Спасибо! )
   Ответить    
   Правила

Записи в блогах:





onclinic