Современный мировой порядок становится все менее идеологическим
Мир постепенно входит в новую фазу глобальной политики. Речь идет об эпохе управляемого соперничества между крупнейшими державами, где идеология все чаще уступает место прагматизму, экономическим интересам, попыткам избежать масштабной дестабилизации. Дипломатические сигналы между Вашингтоном и Пекином показывают, что, несмотря на сохраняющееся стратегическое противостояние, США и Китай начинают отчетливее осознавать взаимную необходимость поддержания хотя бы ограниченной глобальной стабильности. На первый взгляд, отношения между двумя странами остаются напряженными (сохраняются конфликты вокруг Тайваня, технологий, торговых ограничений, ИИ и военного присутствия в Азиатско-Тихоокеанском регионе), однако параллельно усиливается и другая тенденция – стремление не допустить одновременного развития нескольких крупных международных кризисов, способных нанести удар по мировой экономике и реальным центрам силы. Для Украины подобная трансформация мировой политики несет одновременно и возможности, и серьезные риски. С одной стороны, снижение напряженности между Вашингтоном и Пекином способно стабилизировать глобальные рынки, уменьшить энергетическую турбулентность и укрепить экономическую устойчивость западных стран, которые продолжают поддерживать Киев. Для Украины это важно, поскольку длительная война напрямую зависит не только от военной помощи, но и от способности союзников сохранять внутреннюю экономическую стабильность. С другой стороны, существует и менее комфортный сценарий. Если главным приоритетом Вашингтона становится стратегическое сдерживание Китая, то война в Украине постепенно может начать восприниматься американской элитой не как вопрос безусловной долгосрочной конфронтации с россией, а как кризис, требующий управляемого политического завершения. В такой логике возрастает вероятность усиления давления на Киев в направлении переговорного процесса с рф и поиска «компромиссной» модели урегулирования. Пекин, в свою очередь, продолжает занимать крайне осторожную и расчетливую позицию. Китай заинтересован в сохранении партнерства с москвой, поскольку россия остается важным поставщиком энергоресурсов и стратегическим геополитическим партнером в противостоянии с Западом. Однако, одновременно Китай заинтересован и в сохранении доступа к западным рынкам, инвестициям и технологиям. Именно поэтому Пекин старается балансировать между поддержкой россии и демонстрацией образа ответственной глобальной силы, выступающей за стабильность и дипломатическое урегулирование конфликтов. Для Европы происходящие изменения также становятся серьезным вызовом. В Брюсселе, Берлине и Париже хорошо понимают, на мой взгляд, что эпоха абсолютной предсказуемости трансатлантических отношений постепенно заканчивается. Европейские правительства сталкиваются сразу с несколькими кризисами: ростом оборонных расходов, миграционным давлением, энергетическими рисками, замедлением промышленности и внутренней политической поляризацией. На этом фоне усиление прямого диалога между США и Китаем вызывает в Европе смешанные чувства. С одной стороны, снижение напряженности между двумя крупнейшими экономиками мира выгодно европейскому бизнесу, страдающему от санкционных войн, тарифов и нарушенных цепочек поставок. С другой стороны, европейские элиты опасаются, что в новой модели глобального управления ключевые решения будут все чаще приниматься без полноценного участия самой Европы. Россия же после подобных изменений оказывается в двойственной ситуации. Формально москва выигрывает от любых признаков ослабления единства Запада и роста противоречий внутри евроатлантического пространства. Однако, тут одновременно еще больше усиливается и зависимость рф от Китая. Экономически, технологически и частично дипломатически москва все глубже и глубже интегрируется в китайскую орбиту.Для кремля это все создает долгосрочный стратегический риск. Чем сильнее Китай превращается в главный центр силы Евразии, тем выше вероятность того, что россия постепенно утратит возможность проводить полностью самостоятельную глобальную политику и окажется в положении младшего партнера Пекина.Главный вывод. Он заключается в том, что современный мировой порядок становится все менее идеологическим и все более транзакционным. Крупнейшие державы начинают исходить, прежде всего, из необходимости управлять нестабильностью, а не из стремления к окончательным геополитическим победам. Именно поэтому будущее Украины, Европы и даже россии сегодня зависит не только от ситуации на поле боя, а и от сложных переговоров между крупнейшими мировыми центрами силы – Вашингтоном и Пекином. В ближайшие годы именно закрытые дипломатические процессы могут определить новую архитектуру международной безопасности значительно сильнее, чем публичные заявления или официальные саммиты, к которым уже давно все привыкли. ЮРИЙ ВАНЕТИК, адвокат, политический стратег, член Совета директоров международного правозащитного агентства West Support, старший научный сотрудник Claremont Institute (Калифорния, США)
Пост размещён сторонним пользователем нашего сайта. Мнение редакции может не совпадать с мнением пользователя
=В ближайшие годы именно закрытые дипломатические процессы могут определить новую архитектуру международной безопасности значительно сильнее, чем публичные заявления или официальные саммиты, к которым уже давно все привыкли.=
Пара «потерянных» вирусов из лаборатории, и всем будет сильно не до дипломатических процессов.
