Думаю, что мириться со смертями детей (беременных женщин, … нужное добавить) на стороне противника в результате наших действий — это моральный компромисс, без которого нельзя вести войну, но всё равно более или менее тяжелый уже и так. Однако, публичные пожелания смерти младенцам — не то, до чего вот лично конкретно персонально я хотел бы дойти при любых обстоятельствах. До сегодняшнего дня не имел понятия, что в Одессе столько аналогов Красовского (в плохом смысле слова «Красовский»). Наверное, не с теми общаюсь? Понимаю, почему люди такое пишут. Эмоционально, патриотично… но ещё не значит, что приемлемо. Если за столько часов не удалено авторкой и набрало комментариев в поддержку (хотя там высказывают всякое, от и до) — значит, есть украинцы, которые осознанно желают смерти российским младенцам. Что, в свою очередь, имеет ряд последствий. В качестве одного из них, акцентирую внимание на том, что НЕ все украинцы желают смерти российским младенцам. Ну, пускай меня особо *пламенные* и *неравнодушные* ненавидят ещё и за это, на здоровье; мне уже мало что терять в этом отношении. Если считаю что-то общественно важным и вместе с тем недостаточно проговариваемым, то, с большой вероятностью, говорю — если считаю тему такой, о которой вообще готов судить. Перед началом войны (2014) я прожил уже достаточно долго, чтобы прекрасно понимать, что ничто так не меняет сознание, как кровь, и что «мы становимся похожи на наших врагов». И знал, чего можно ожидать от путина. Что он способен убить и миллион. Поэтому, наверное, моё сознание, будучи ко многому готовым, поменялось не так критично, а в основных вопросах — не поменялось вообще. Но это — моё дело и моя жизнь, а ваше сознание и высказывания — ваше дело, и ваша жизнь. Так что будьте кем хотите, но это — всегда выбор, и не нужно говорить, что нет.
|
