Сначала СБУ бодается с ГУР, потом НАБУшники, как Катон Цензор, врываются в Генеральную прокуратуру со словами: «Карфаген должен быть разрушен». В ответ Генеральная прокуратура обвиняет НАБУ и САП в том, что они «грешники, которые считают себя праведниками», и заявляет о заговорщическом похищении документов, якобы инкриминирующих НАБУ и САП преступления.
В общем, всё смешалось в доме Облонских. На фоне этой схватки в очередное дипломатическое турне в Москву выехали Уиткофф и Кушнер. В этот раз их путь лежит через Киев, но, в общем и целом, это неважно. Ни Украина, ни Россия ни на йоту не сдвинулись со своих позиций.
Более того, за два года, прошедших с момента отставки Шойгу с поста министра обороны и прихода Андрея Белоусова, мы видим, что российская военная машина, криво-косо, но всё же наращивает производство баллистических ракет и дальнобойных реактивных дронов.
Украина тоже наращивает производство дронов и ракет, но, учитывая задержки с западной помощью, это происходит не опережающими, а догоняющими темпами. Война давно приобрела характер войны на изнурение (war of attrition). В такой ситуации большую роль играет не только непосредственно война, но и социально-экономическое и психологическое состояние общества.
Ещё неизвестно, как на украинской экономике отразится возросшая частота ударов агрессора по украинским АЗС, портовой и логистической инфраструктуре, но уже очевидно, что последствия мы почувствуем только через полгода.
На минувшей неделе продолжилась стандартная игра российских публичных лиц, которые сыплют высказываниями специально для обученных во всём мире криминологов. В то время как Путин не исключает прямых переговоров с Украиной — об этом он заявил на форуме во Владивостоке, — его пресс-секретарь Дмитрий Песков вновь напомнил о требованиях к Украине, высказанных Путиным летом 2024 года во время коллегии МИД.
Речь идёт о формальном признании Украиной аннексии агрессором четырёх областей плюс Крыма. Естественно, это неприемлемо для Украины. Президент Зеленский, отказавшись от идеи войны до границ 1991 года, перешёл к более реалистичной концепции остановки огня по линии разграничения и проведения переговоров.
Это справедливая позиция, которая могла бы стать компромиссной, если бы Путин действительно хотел завершить войну, а не использовал многочисленные разговоры о переговорах как инструмент для разводки западного общественного мнения.
И хотя Путин во Владивостоке заявил, что на сегодняшний день мобилизация России не нужна, но, как говорится: «Сказка — ложь, да в ней намёк! Добрым молодцам урок! »
Добрые молодцы, которые поумнее, уже выезжают из России в направлении Грузии, Армении и Казахстана, считая, что формула «на сегодняшний день» не исключает мобилизацию завтра. Кроме того, в России принят ряд законов, направленных на обобщение информации о мобилизационном резерве и возможном проведении быстрой мобилизации.
Я уже писал ранее, что ещё одним признаком желания Путина продолжать войну является положение партии «Яблоко», списки которой снимают со всех региональных выборов, а ведущие политики которой становятся иноагентами.
И всё это делается в силу антивоенной позиции «Яблока». Кроме того, на этой неделе либеральный сайт «Новая газета» также был признан иностранным агентом в России. Любая антивоенная риторика жёстко преследуется, напротив, любая провоенная риторика поощряется российской властью.
Это выдаёт среди обитателей Кремля, в особенности Путина, желание продолжать войну, но формально, сохраняя в дань моде риторику о мире.
Возвращаясь к визиту Уиткоффа и Кушнера. Власть президента Зеленского использует этот визит для того, чтобы показать бурную деятельность в мирном процессе. В то же время депутат его партии Марьяна Безуглая заявила, что война закончится тогда, когда школу закончат те, кто в этом году поступил в первый класс. То есть война продлится ещё десять лет.
На фоне подобных предположений, а также вопиющих примеров коррупции, пришло время вернуться к предложению президента Порошенко создать «правительство» национального единства или просто технократическое правительство.
Монополия на власть привела к падению компетенции тех, кто пришёл в эту власть семь лет назад. Теперь их главная задача — день простоять да ночь продержаться. А эта задача делает невозможным завершение войны на украинских условиях не через десять лет, а в ближайшие месяцы.
Когда ты смотришь на внешнюю политику через призму своего политического будущего внутри страны, у тебя связаны руки. Каждый свой шаг ты соизмеряешь с целью сохранения власти. Коалиционное правительство решило бы эту проблему: в правительство пришли бы новые независимые люди, которые предложили бы не только новые подходы, но и разделили бы ответственность за будущее страны. |
