Публикации блоггера на сайте Думская.net - Kitty Sanders http://dumskaya.net/ Блог Kitty Sanders ru-ru http://blogs.law.harvard.edu/tech/rss Думская.net info@dumskaya.net info@dumskaya.net :{Рикардо Лопес Мерфи: Вторжение в Украину было серьезной ошибкой со стороны Путина...}: Рикардо Лопес Мерфи: Вторжение в Украину было серьезной ошибкой со стороны Путина... http://dumskaya.net/post/rikardo-lopes-merfi-vtorgenie-v-ukrainu/author/ Интервью с Рикардо Лопесом Мерфи — видным аргентинским политиком, экономистом и автором множества книг по экономике и политологии. Он занимал посты министра обороны и экономики во время правления Фернандо де ла Руа (1999-2001). Представитель чикагской школы экономики, сторонник "шоковых" методов либерализации, создатель партии Recrear para el Crecimiento, президент Fundacion Civico Republicana, президент объединения RELIAL — международной либеральной сети в Латинской Америке. Организация представляет из себя конгломерат аналитических центров и интеллектуальных групп, занимающихся продвижением праволиберальных антикоммунистических и антиболиварианских идей. Рикардо Лопес Мерфи дважды выдвигался на пост президента страны, в 2003 году набрал 16, 3% голосов, заняв третье место после Карлоса Менема и Нестора Киршнера. Он представитель и один из национальных лидеров радикальной либеральной оппозиции перонистам.

alt=""

Перед интервью необходимо дать некоторые пояснения. В Аргентине много лет правит Хустисиалистская партия, члены которой называются также перонистами. Они делятся на два крыла. Левое крыло, которое находится у власти сейчас, называется киршнеристским (по фамилии Нестора и Кристины Киршнер) и ориентируется на боливарианский пророссийский социализм. Правое крыло — на фашизм и умеренный национал-социализм. Формально эти структуры находятся в оппозиции друг другу, однако реально они воплощают одну и ту же политическую идею — мягкую левоватую популистскую диктатуру, в рамках которой оппозиции отводится 10% голосов и немного времени на государственных телеканалах и в государственных СМИ. Образование в Аргентине тоже государственное, открыть бизнес очень сложно, чрезвычайно популярны протекционистские идеи. Инфляция в стране очень высокая — это характерно для всего периода правления перонистов. Сейчас Аргентина находится на грани дефолта.

Аргентина не так давно стала добрым другом России. Иногда создается впечатление, что она попросту копирует российские тренды с небольшими изменениями. В этой стране уже правил тандем: Нестор Киршнер, побыв президентом, усадил после себя на трон собственную жену Кристину, которая является президентом по сей день. Внешнеполитически Аргентина исправно выступает с поддержкой стран, которые являются союзниками и друзьями РФ — Венесуэлы, Ирана, Сирии. Киршнер поддержала Россию по украинскому вопросу. Экономики двух стран очень похожи — они обе стремительно закрываются от мира, хотя в России этот процесс идет медленнее. В целом, киршнеризм более либерален социально, но более закрыт и идеологизирован экономически.

Недавно Аргентина подала заявку на вступление в БРИКС, а до этого в прессу просочились слухи о том, что Россия собирается открывать военную базу в этой стране. Слухи были быстро опровергнуты. Тем не менее, аргентинские власти интенсивно заигрывают с Россией, ожидая стать для нее чем-то вроде "второй Кубы" или хотя бы "второй Венесуэлы" — средним между торговым партнером, снабжающим режим Путина продовольствием, и "особым другом", которому прощаются долги в обмен на политическую лояльность.

В интервью мы обсудили как российско-украинские, так и аргентинские проблемы. Последние, впрочем, сильно перекликаются с ситуацией в России.


- Какие жизненные события привели Вас к либеральным идеям? Что Вы понимаете под либерализмом?

— Этот выбор был достаточно очевиден. Аргентина — страна с очень богатой либеральной традицией и крайне либеральной Конституцией, которая была написана "либеральным фундаменталистом" Хуаном Баутиста Альберди. Это лучшая "историческая рекомендация", чтобы стать либералом.
Я считаю, что серьезной проблемой современного общества является деспотизм, который влечет за собой ограничение гражданских свобод, порабощение и подчинение. Два основных постулата либерализма, как я его понимаю, заключаются в следующем. Во-первых, никто не должен иметь столько власти, чтобы порабощать людей. Во-вторых, государство — это институт, обслуживающий граждан, а не наоборот.
Я считаю, что наилучшим экзистенциальным выбором человека является личная, индивидуальная свобода. Я убежден в том, что свобода слова, совести, предпринимательства, неприкосновенность частной жизни мешают порабощению граждан и установлению деспотии. Свободные граждане могут создавать правительства, критиковать власть, мыслить иначе. Без свободы жизнь человека становится бедной, несчастной, полной лишений и страдания.

- Что привело Вас в политику?

— Причины, по которым человек приходит в политику, обычно непростые. Они зависят от личности политика и ряда объективных обстоятельств. В моем случае сложилась следующая ситуация: общество нуждалось в новых политических идеях, в порыве свежего воздуха. Я экономист по профессии, и мне приходилось не раз участвовать в дебатах по поводу экономического обустройства Аргентины. В итоге моя общественная позиция привела к тому, что я стал играть важную роль в политической жизни страны. В какой-то момент количество моих сторонников стало довольно большим. Эти люди говорили, что я должен баллотироваться в депутаты. Я и сам хотел улучшить систему и, насколько будет возможно, исправить ошибки своих предшественников.

- Каким Вы видите политический предвыборный расклад на выборах 2015 года? Если ли шансы у праволиберальной оппозиции прийти к власти?

— Я думаю, что оппозиционные силы могут выиграть у киршнеристов на честных выборах. Более того, я уверен, что киршнеристы бы проиграли на честных выборах. Однако в сегодняшней ситуации победа собственно либералов маловероятна — среди официальной оппозиции я практически не вижу серьезных аутентично либеральных сил. Некоторые из оппозиционных политиков более толковые и разумные, чем киршнеристы, у некоторых есть симпатии к открытому обществу, но нет своего рода "либеральной целостности", они принадлежат к другой идеологической парадигме. Аргентина очень корпоративная и этатистская, она слишком долго находилась под властью перонистов, и для того, чтобы здесь начались либеральные реформы, нужен какой-то мощный импульс.

- Возможно, в Аргентине есть хотя бы "прототип" этой либеральной партии, которая могла бы проявить себя в дальнейшем?

— Мне удавалось собрать вокруг себя определенные глубоко либеральные политические силы. Я сам являюсь приверженцем фундаментально либеральных идей, и я знаю, что многим жителям Аргентины нравится идея верховенства закона, уважения к частной собственности и личной жизни, строгого соблюдения правовых норм и процедур, свободы слова и предпринимательства. Однако это не выходит за рамки личных убеждений. В стране нет традиции нормальных дебатов, низкий интеллектуально-
- В Аргентине довольно низкий уровень образования даже по сравнению с соседями — Бразилией и Чили. Аргентинские университеты не попадают в Топ-10 латиноамериканских вузов, да и уровень школьного образования, по моим ощущениям, слабее чилийского, не говоря уже о европейском или американском. Какова основная проблема национального образования, на Ваш взгляд?

— Образовательная система Аргентины действительно работает очень плохо. Наша страна вкладывает слишком много, получая на выходе слишком мало. Это происходит потому, что у нас государственная система образования, которая вдобавок построена довольно бестолково и хаотично. Государство создает массу рабочих мест, но это не приводит к каким-то положительным результатам. Проблема также заключается в том, что в стране нет инструментов для контроля за качеством образования. Государство вкладывает огромное количество денег в образовательные структуры, которые создают некомпетентных работников. Прежде всего необходимо решить проблему с хаосом и некомпетентностью в этой сфере.

- В последние десятилетия в Южной Америке идут активные интеграционные процессы — например, активно действуют такие блоки, как "левый" МЕРКОСУР и "правый" Тихоокеанский Альянс. Каким Вы видите будущее подобных блоков? Есть ли у них глобальные перспективы?

— У МЕРКОСУР нет никаких перспектив — он практически не функционирует в том качестве, в котором создавался. Это структура, которая была направлена на торговую интеграцию, но не справилась со своими задачами. В итоге МЕРКОСУР был преобразован из экономического союза в политическую группировку левацких стран. Тихоокеанский Альянс более интеллектуален. Страны-участницы ТА следуют глобальным тенденциям в области технической и экономической интеграции. Эта структура привержена принципам открытого рынка. Все просто: если в союзе нет торговли, то он либо не работает, либо работает в формате "государство-лидер распределяет все". Подобную картину можно было наблюдать на примере Соцблока, который бесславно закончился. Поэтому Альянс, конечно, более успешен, чем МЕРКОСУР, который, повторюсь, превратился в политический левый союз.

- Кого из аргентинских президентов, работавших на этом посту после военной хунты, Вы бы могли выделить?

— Рауля Альфонсина и Карлоса Менема. Они пришли к власти, поскольку в обществе был запрос на либеральные реформы, однако они столкнулись с проблемой несоответствия экономических возможностей с требованиями граждан.
Кабинет Менема провел часть жизненно необходимых для страны реформ: интеграционных, уменьшающих роль государства в экономике, направленных на строительство гражданского общества. Кроме того, президент попытался стабилизировать и улучшить отношения между Аргентиной и соседними государствами. К сожалению, правительство и госаппарат были скомпроментированы из-за многочисленных коррупционных скандалов. Также Менем злоупотреблял популизмом. Думаю, что многие люди связывают либерализм с негативными аспектами правления Менема, отсюда слабая поддержка праволиберальных сил на выборах. Я бы не стал ассоциировать Менема с либерализмом — важно все же помнить, что он был хустисиалист с некоторыми либеральными симпатиями, не более.

- Ваше мнение о неосоциалистических и неофашистских партиях и организациях, которые расцвели по всему миру в последние 10-15 лет?

— Я думаю, это связано с экономическим кризисом, хотя подобные партии, разумеется, никак не помогут в его преодолении. Посмотрите на Венесуэлу — чавизм разрушил мощную национальную экономику, так же, как Киршнеры разрушили аргентинскую, а ранее Кастро уничтожил экономику Кубы. Относительно Европы я могу сказать то же самое — успех Ле Пен, например, это плохая новость. Мир нуждается в увеличении свобод — коммерческих и гражданских, а не в национализме.

- Думаю, здесь также сыграла роль необразованность избирателей.

— Само собой. Подобные режимы получили поддержку среди населения с низким уровнем образования. С другой стороны, некоторые интеллектуалы также поддерживают подобные режимы, пренебрегая стратегическими соображениями ради сиюминутных выгод. Такая ситуация сложилась в Аргентине и в России, где Путин и Медведев заливают населению мозги нефтяными деньгами, а граждане не хотят понять, какую цену им придется заплатить за все происходящее. Путин уже сегодня находится в ловушке, в которую попался в свое время Чавес.

- Одобряете ли Вы санкции против России, которые ввели страны Запада в связи с кризисом и развязыванием войны в Украине?

— Не думаю, что это идеальный способ надавить на Россию. Санкции кажутся мне не особо эффективным методом. С другой стороны, я не вижу каких-то серьезных альтернатив нынешней стратегии США и ЕС. Вторжение в Украину было серьезной ошибкой со стороны Путина, оно нанесло серьезный удар по репутации РФ и подорвало доверие к этой стране. Совершенно не представляю, какую политику нужно вести в такой ситуации.

- В Украине сейчас довольно сложная политическая и экономическая ситуация. Возможно, у Вас есть рекомендация, как можно попытаться решить их?

— Это очень деликатный вопрос, затрагивающий проблемы суверенитета и внешней агрессии. Вся ситуация в Украине — неправильная, она просто не должна происходить. В таких сложных условиях государство, разумеется, должно защищаться и обращаться за помощью к союзникам. Украинскому руководству необходимо найти союзников в ЕС, которые могут осознать масштабы угрозы свободе и территориальной целостности страны. Основные проблемы Украины, на мой взгляд, связаны с действиями РФ и с гражданским конфликтом на юго-востоке страны. Это те "дыры" в суверенном политико-экономическом теле Украины, которые нужно залечить в первую очередь. Остальные проблемы страны носят "системный" характер. Исправить их будет проще.

- Еще один вопрос, косвенно касающийся Украины. Я не раз сталкивалась с таким мнением правых либералов: уличные протесты не работают, это "не наш метод" и т.д. Однако мой личный опыт и более глобально — политический опыт Грузии и Украины показывает, что массовые протесты способны решить ряд общественных проблем. Ваше мнение?

— Протесты, конечно, работают. Единственное — нельзя злоупотреблять этим методом, чтобы идея протеста не обесценилась и не перешла в разряд повседневных событий — в этом случае ее обязательно подхватят левые и попытаются укрепить свои диктаторские режимы. Опыт Венесуэлы и Аргентины, где левые протесты проходят каждый день, может служить яркой иллюстрацией моих слов. Протестовать нужно тогда, когда есть проблема. Если проблемы нет — лучше найти другой способ развеяться.

- Что бы Вы хотели передать россиянам, которые читают это интервью?

— Процветанию и свободе сильнее всего способствует мир, конструктивный диалог и добрососедские отношения. Насилие и война отнимают счастье и свободу и уничтожают человеческие жизни.

]]>
Thu, 28 Oct 21 21:11:11 +0300 http://dumskaya.net/post/rikardo-lopes-merfi-vtorgenie-v-ukrainu/author/
:{Российская интеллигенция совершает очередную "смену вех"}: Российская интеллигенция совершает очередную "смену вех" http://dumskaya.net/post/rossijskaya-intelligenciya-sovershaet-ochere/author/ Сегодня мы становимся свидетелями "исторического дежа вю" — Россия и русский народ повторяют собственные "ошибки прошлого" с потрясающей точностью. Удивительно, но в памяти воскресают даже такие относительно малоизвестные явления, как зубатовщина и сменовеховство. О "новой зубатовщине" мы поговорим как-нибудь в другой раз, а сегодня речь пойдет о "смене вех", через которую проходит большинство русской интеллигенции.

Сменовеховство — это идеологическое движение коллаборационистского толка, связанное с переходом русской оппозиционно настроенной интеллигенции на сторону большевиков. Оно получило название от сборника "Смена вех", в котором ряд деятелей антибольшевистской направленности обосновывали необходимость сотрудничества с Москвой и возвращения в Россию. Сменовеховцы — Николай Устрялов, Александр Бобрищев-Пушкин, Юрий Ключников и другие заявили, что "большевики изменились" и стали действовать в интересах России. Следовательно, интеллигент-патриот, преданный народу, должен отказаться от оппозиционных антисоветских настроений и начать сотрудничать с Советской властью.

Большевики отнеслись к кающимся и рефлексирующим на "обновленную большевистскую Россию" с комиссарами, в которых жив "дух самодержавья", интеллигентам традиционно — позволили им вернуться в страну, сделали на этом небольшой пиар, а затем в ранние 30-е расстреляли большинство "хлюпиков" за шпионаж и недостаточно твердую позицию. Более или менее всерьез сменовеховцев принял, кажется, только Луначарский, который в своей статье "Смена вех интеллигентской общественности" характеризовал это движение следующим образом: "Итак, это национал-либералы, порою почти национал-консерваторы на славянофильской подкладке, выразители наиболее жизненных интересов, наиболее сильных групп средних и только отчасти, может быть, господствующих классов (может быть, наиболее передовых промышленников). Перемена фронта у этих людей является вполне обоснованной и совершенно естественной. Первое, чего они жаждут — прочной государственности. Они пришли в ужас уже при керенщине. Присмотревшись к лику наших эсеров и наших меньшевиков, они убедились, что эти партии — болтушки в состоянии только совершенно растасовать все силы народов бывшей Российской империи. Они убедились, что попытки контр-революции (типа колчаковщины, врангелевщины и т.д.) представляют собою продажу России иностранцам и кроме того являются свидетелями полной бедности, и духовной государственной нищеты правящих классов. Они должны были бы притти в отчаяние, но тут они заметили, что, пока они боролись с большевиками, большевики создали государственность, создали прочный политический строй, создали большую и прекрасную вдохновенную Красную армию, что они не только не растранжирили Россию, но за совершенно ничтожными исключениями объединили территорию бывшей империи в виде свободного союза народов, союза, отнюдь не противоречащего величайшей концентрации сил, законченной централизации. Они убедились, что советская конституция не противоречит великодержавности. Присмотревшись к тактике Коминтерна, они (правда, криво, ошибочно, убедились, что эта тактика идет на пользу великодержавности России, создавая ей на Западе и Востоке друзей среди миллионов угнетенных. Ошибочность их оценки заключается только в том, что они неясно понимают глубокий интернационализм и доминирующую над всем коммунистичность нашей тактики, но что на нашем интернационалистском пути мы, вместе с тем, совершаем работу и по воссозданию России, и что одна задача отнюдь не противоречит другой — это, конечно, верно".

Другие лидеры большевиков видели в них удобную политическую группировку для оттачивания собственной риторики, пропаганды своих идей и демонстрации всему эмигрантскому антикоммунистическому подполью, что даже "буржуазные реакционеры" признают мессианскую русскую функцию большевизма, его имперские великодержавные "скрепы" и т.д. Ленин видел в сменовеховцах любопытный информационный повод. Он откровенно писал, что идеи Устрялова о перерождении большевиков есть "классовая правда классового врага", но он также упоминал, что большевики будут использовать буржуазный аппарат и методы "старого режима" в своих целях. Красные поощряли деятельность сменовеховской прессы за рубежом ("Смена вех", газета "Накануне") и ее пророссийскую, пробольшевистскую деятельность. Она разрушала антикоммунистический дискурс, способствовала коллаборационистским настроениям и всячески поощряла переход интеллигенции на сторону врага под соусом "преданности великой России". Существует небезосновательная версия о том, что сменовеховцы были агентурой большевиков, внедренной в эмигрантские структуры, однако в контексте статьи это не имеет значения. "Смена вех" и в прошлом, и в настоящем стала слишком массовым явлением, чтобы списать ее на "происки гебни".

Любопытно, что сменовеховцы и сочувствующие им совершенно по-разному оправдывали сдачу позиций. Одни говорили, что НЭП "прояснил подлинно индивидуалистическую, буржуазную" натуру большевиков, которые со временем сделают из России ведущую либеральную державу и реставрируют капитализм, только с усиленными социальными гарантиями и правами рабочих. Другие — что Россия в опасности, ей угрожает распад, и только большевики могут удержать ее от этого процесса. Третьи шли на сотрудничество с коммунистами из народнических соображений — в них видели выразителей глубинных устремлений русского народа. Сегодня история повторяется с удивительной точностью. Русская интеллигенция, как и в прежние времена, разделилась на социалистическую, национал-патриотическую и либеральную. При этом и первые, и вторые, и зачастую третьи по-прежнему остались зацикленными на "народничестве" и "российских традициях". В результате мы можем наблюдать, как российская интеллигенция — правая, левая, коммунисты, либералы, националисты, в 2014 году осуществляет очередной сменовеховский проект. С натугой, со слезой, демонстративно она отказывается от своих вчерашних антиимперских и антикремлевских идей, чтобы, рыдая, улечься под кнут хозяина. Разумеется, под рассказы о "претерпевании за Россию", "приоритете геополитических интересов Родины" и прочую мистику в духе "Россия это живой организм, и любой сильный государственный лидер становится ее воплощением". Причем в ход идут все те же лозунги, внешне создающие видимость "разности путей, ведущих к Империи".

Хозяин, что характерно, остается прежним. Путин это необольшевик, который был достаточно умен, чтобы начать свою карьеру не с нелепого "военного коммунизма", а с НЭПа. При всей своей либеральной риторике начала нулевых, Путин начал с обширных экспроприаций собственности у нелояльных олигархов — Невзлина, Ходорковского, Гусинского, Березовского, а сегодня он уже целиком перешел на антирыночную риторику. Железный занавес понемногу строится. Ближайшие соратники путинской России — это левацко-фашистские страны и политики, вся риторика которых укладывается в схему: "Запретить Америку, запретить открытый рынок, запретить врагов народа, повысить градус духовности и патриотизма, все беды объяснять происками запрещенной Америки". Точно такие же союзники были у большевиков. Марксисты, вроде Бела Куна, соседствовали с будущими фашистами, которые в те времена состояли в Итальянской социалистической партии. На сотрудничество с приличными договороспособными партнерами большевики не способны. Их одержимость властью, жажда "держать все под контролем" и гоповское стремление занять самое высокое положение, игнорируя правила приличия и законы, не позволяет им вести полноценную стабильную долгосрочную политику. Они обязательно начинают "кидать", "отжимать", "гасить" — причем делают все это подриторику о мирном урегулировании и провокациях врагов. Именно так большевики советизировали Грузию, Украину, Венгрию и пытались советизировать Польшу — с прибаутками про "буржуйскую сволочь" и "нелегкое положение трудового народа". Сегодня ситуация повторяется — с лозунгами о происках врагов и рассказами про нелегкое положение простого семейного гетеросексуального славянина в Европе у Украины оторвали Крым.

Весь политический спектр русской интеллигенции сегодня проходит через "смену вех".

Коммунисты на протяжении 90-х только и делали, что критиковали Ельцина, олигархов, антинародную политику правительства. Они сотрудничали с самыми отмороженными национал-фашистскими и фундаменталистскими группировками — все ради того, чтобы свергнуть ненавистный режим. С приходом Путина их риторика начала постепенно меняться. С усилением репрессивных и запретительных мер коммунисты все сильнее проникались любовью к режиму, а после событий в Украине, Майдана и захвата Крыма стали горячими поклонниками Путина и правительства РФ. Коммунистическая и просоветская интеллигенция, которая в 90-е сочиняла болезненные истории про кровопийц, агентов ЦРУ, МОССАД и Ми-6 в Госдуме и ФСБ, в большинстве своем поет дифирамбы Путину — ведь он "патриот".

Националисты довольно долго сохраняли верность "антипутинской" риторике. Их можно понять — очень сложно, сохраняя имидж защитников русской нации, хвалить президента, при котором принимаются все более жесткие законы против националистов, а Чечня превратилась в "альтернативную независимую республику" с независимым президентом-Кадыровым, солидным федеральным содержанием и очень серьезной квазигосударственной самостоятельностью. Многие националисты, тем не менее, уже давно начали подавать правительству сигналы, что они готовы присягнуть на верность Путину. Но им нужны были хотя бы минимальные гарантии "сохранения лица". Власть долгое время игнорировала их, ограничиваясь лишь постепенно усиливающейся патриотической риторикой, пока не случилась Болотная, а за ней украинский Майдан, на котором националисты показали себя реальной силой, способной противостоять государственному террору. Власть в России поняла намек и бросила кусок национал-патриотам, максимально пропиарившись на Крыме, антизападной агрессии и санкциях против России. В них многие националисты видят гарантию будущей автаркии — "священной коровы" большинства патриотических и фашистских режимов современности. К сожалению, даже многие либеральные националисты стали имперцами, проследовав по стандартной русской логической цепочке: "Прирастание землей — это хорошо, против нас выступил Запад — значит, он хочет, чтобы нам было плохо, необходимо выступить за Россию против Запада и закрыться от чужих". Очень немногие люди сохранили адекватность и понимание того, что "против Запада за автаркию" автоматически означает "плохо". Не в силу каких-то мистических причин, а потому, что современная экономика так устроена, что она плохо работает в закрытом состоянии.

Многие либералы тоже поддались "имперскому очарованию". Выступления против Украины, реплики в духе: "Я за свободу, но там же бандеровцы убивают моих сограждан" (которые непонятно как оказались в Украине с оружием в руках), отречение от либеральных взглядов стали очень распространенным явлением в наше время, когда каждую свою мысль человек стремится выложить в Сеть. За примерами далеко ходить не надо. Взять хотя бы известного Киселева, который еще в поздние 90-е рассуждал вполне в западническом духе, а сегодня уже грозит Америке ядерной войной и хочет сжигать сердца неправильных сограждан. Русский либерализм, в отличие от либерализма американского, южноамериканского или азиатского, носит беспринципно-народнический, мистический, почвенный и "духовный" характер. Там, где нужна диктатура закона, неприкосновенность частной собственности, открытый рынок (если нужно — принудительно отрытый), "отпускание" цен, безразличие к имперским комплексам и прочие непопулярные меры — русский либерал спотыкается, превращается в мямлящего достоевствующего, готового "ради величия страны" и "народа" отказаться и от собственности, и от убеждений, и от самого себя. Его убеждения зачастую сводятся к печально известному "вообще-то я либерал, но все побежали — и я побежал".

К сожалению, история ничему не научила всех перечисленных политически активных людей, совершающих "примирение с властью" в одностороннем порядке. Они не понимают, что если события в прошлом уже шли по похожему сценарию, то результат будет очень предсказуемым. Поддавшись на патриотическую провластную риторику, вчерашние оппозиционеры один в один повторяют шаги своих "идеологических предшественников", которые своими действиями добились лишь усиления "совка", который так ненавистен либералам и националистам. Сегодняшние проимперские коллаборационистские шаги оппозиции приведут лишь к очередному "имперскому периоду" в истории России, который закончится лет через сорок-пятьдесят, и по окончании которого сегодняшних сменовеховцев будут проклинать их дети, выросшие за новым железным занавесом. Чудес в этом мире не бывает, ответы на вопросы касательно будущего лежат в прошлом. Возможность, что сегодняшняя ситуация разрешится чудесным образом с минимальными потерями (возвратом Крыма и размещением НАТОвских баз на границах с РФ, например) не просто ничтожно мала. Ее буквально не существует. Совпали самые разные исторические векторы. С одной стороны — жаждущая реванша Россия, к концу нулевых политически уверовавшая в то, что распад СССР был "катастрофой". С другой стороны — Западу нужна была Бестия, на которую можно было бы свалить все грехи, ошибки и беды современности. С начала нулевых Запад пытался нащупать нового "козла отпущения", которого можно было скормить Азазелю истории. На эту роль пробовались Китай, Иран, международная исламистская сеть — и вдруг Россия решила еще раз сыграть в эту самоубийственную игру, громогласно заявила: "Я буду этой Бестией! " и начала устанавливать вокруг себя марионеточные режимы, захватывать чужие территории и поддерживать территорические государства. И сменовеховствующая интеллигенция, в очередной раз проявившая потрясающую беспринципность и потрясающую тактическую слепоту, помогла ей в этом. Новым сменовеховцам еще предстоит понять, что "крымнаш", "мочить пиндосов", "встанем с колен" и прочее — это примитивные ловушки, на которые их в очередной раз поймали "необольшевики", чтобы сделать на них пиар и потом пустить в расход.

Сменовеховство это коллаборационизм самого гнусного толка. В вынужденном сотрудничестве человека с завоевателем есть своя логика. Это логика стремящегося выжить любым путем обывателя, слишком боязливого для Сопротивления и слишком озабоченного выживанием, чтобы замечать весь ужас простого выполнения приказов. Внешний агрессор приходит на пике своего могущества, со своими законами и военной машиной. Он тотален и угрожающ, простой человек теряется в его присутствии и в страхе присягает ему. В сотрудничестве со "своими" нарождающимися имперскими диктаторами нет даже такого оправдания. Потому что в период становления диктатура редко представляет угрозу для собственных граждан — напротив, она стремится любыми путями заручиться их поддержкой, заигрывает с ними, использует популистские ходы, "ходит в народ". У нее нет законов и военной машины, потенциальной диктатуре необходимо их создать. Вместо того, чтобы препятствовать этому процессу, российские "сменовеховцы" идут на сотрудничество с абсолютно любым злом, если оно носит народническую великодержавную маску. Если классического коллаборациониста не спрашивают, хочет ли он оказаться под властью агрессора, то сменовеховец выращиваетдиктатора, чтобы оказаться под его властью и начать сотрудничать. Он не просто "стучит в Гестапо". Он сначала делает все, чтобы Гестапо появилось, а потом идет стучать.

На шахматной доске расставлены почти все фигуры. Большевики. Страны, которые они хотят подчинить. Их союзники. Коллаборационисты. Запад, ведущий сдержанную политику, еще не решивший, как действовать дальше. Сторонние наблюдатели, готовые занять сторону победителя. Не хватает лишь одной фигуры. Историческим антиподом сменовеховства была "непримиримость", а центральной организацией, построенной на принципах непримиримости, был Русский Общевоинский Союз. "Для всякой победы нужно устремление к одной цели максимум усилий. Для победы над советской властью русской эмиграции, такой, как я ее выше определил, необходимо сознание, что ни один эмигрант не имеет права что бы то ни было делать или говорить, что могло бы послужить на пользу большевикам или во вред другому эмигранту, т. е тому, кто так или иначе борется с большевиками, и ни один эмигрант не имеет права не сделать того, что в его возможностях и что может так или иначе нанести ущерб коммунизму" - так характеризовал это явление один из идеологов непримиримости генерал-лейтенант Евгений Миллер. Именно "непримиримых" не видно на поле боя. Появится ли новое Белое движение, которое займет последовательную позицию против российского "необольшевизма", поддержит Украину, Грузию, праволиберальные силы на Западе, станет сражаться с врагом в Украине, как "непримиримые" сражались с коммунистами в Испании на стороне Франко? Время покажет...

]]>
Thu, 10 Dec 09 14:15:03 +0200 http://dumskaya.net/post/rossijskaya-intelligenciya-sovershaet-ochere/author/
:{Небольшая демифологизация-3: как Запад разбирается с сепаратистами}: Небольшая демифологизация-3: как Запад разбирается с сепаратистами http://dumskaya.net/post/nebolshaya-demifologizaciya-3-kak-zapad-r/author/ Многим странам мира приходилось сталкиваться с проблемой сепаратистского терроризма. Эта проблема существует в Азии, Европе, Южной и Северной Америках, Африке. Разумеется, сепаратистский терроризм следует отличать от самоопределения наций. Я ни в коем случае не считаю ограничение народов на самоопределение нормальной практикой, однако если "самоопределение" сопровождается терактами и массовыми убийствами — это уже никуда не годится. То же самое я могу сказать, если процесс был проведен так, как в двух российских уродцах на территории Украины — "ЛНР" и "ДНР". "Мы напечатали не помним сколько бюллетеней без защиты, но людей пришло много, а потому мы отделяемся, ну явно большинство же, да и у нас все соседи по-русски говорят". В таком случае я, как в прошлом жительница Петербурга и Тюмени, требую отделения Ленобласти и Тюменской области от РФ. Потому что я проводила референдум еще в 2007, мамой клянусь. А еще у меня прабабка с прадедом, да и половина их деревни говорили на сибирском диалекте, так что с сегодняшнего дня сибирский говор да будет государственным языком на территории Тюменской народной республики.

Как я уже сказала, проблема сепаратистского терроризма существовала всегда. Россия сделала очень солидный вклад в развитие этой сомнительной идеологии: например, большая часть латиноамериканских левацких террористических группировок кормилась с рук СССР, а остальная часть финансировалась Китаем (этих отличить было несложно — они поголовно были маоистами-аграрниками, как Сендеро Луминосо). Сегодня Россия преуспевает в создании самых разных марионеточных республик на территориях, отжатых у других стран — Грузии и Украины. В Украине РФ оттачивает свои старые навыки создания террористических бригад, совмещая их со старой любовью произвольно нарезать чужие страны по своему усмотрению.

Параллельно Россия, как раньше делал СССР, надрывается по поводу "убийств представителей прогрессивной демократической общественности/русского мира реакционными войсками прозападных хунт", которые не соблюдают европейских принципов. Это, конечно, выглядит смешно — папуас с костью в носу и с боевой раскраской напал на человека с целью его съесть и обвиняет этого человека в превышении предела самообороны. Тем не менее, риторика в духе "в Европе так не поступают" и "на Западе с русским миром вели бы переговоры, потому что право на самоопределение" действует. Я все чаще встречаю откровенно безумные заметки и рассуждения о том, что Украина — это не Европа, потому что там убивают русских братишечек, которые всего-то приехали и занялись терроризмом. Эту ситуацию необходимо менять.

Когда я писала статью "Небольшая демифологизация, или почему Майдан — часть западной культуры", я говорила, что Украина может уничтожать террористов, как ей угодно — и при этом она совершенно не выйдет за рамки европейской парадигмы. Любая нормальная страна уничтожает любых террористов, если те начинают всерьез ей угрожать. Любая нормальная страна идет на чрезвычайные меры, если террористы пытаются реализовать свои планы. В сегодняшей статье я хочу привести пару примеров того, как страны Запада разбирались с сепаратистским терроризмом.

Я намеренно не буду описывать богатый опыт стран Южной Америки и Азии. Также я не буду рассказывать о судьбе не-сепаратистских террористических группировках Европы, вроде немецких RAF, лидеры которой после помещения в тюрьму совершенно неожиданно совершили массовое самоубийство через сложновыполнимое повешение и расстрелы. А одна из "самоубийц", Ирмгард Меллер, нанесшая себе восемь ударов ножом в область сердца, выжила, и много раз утверждала, что никакого договора о суициде не было, и что нож, которым ее били, держала не ее рука. Описывать методы борьбы западных стран за свои территориально-финансовые интересы в ближнем зарубежье на примере вторжения США в Панаму я тоже не буду. Напоминать про методы России в войне с чеченцами я не хочу по той причине, что РФ, как и СССР — это не западная страна. Речь пойдет только о способах разбирательства западных стран с сепаратистским терроризмом.

Читатель должен знать, что в Испании была (и по сей день есть) проблема с баскским сепаратизмом. Во времена Франко официально отрицалась даже возможность переговоров с баскскими активистами, а на все их выступления режим отвечал в репрессивном духе.

Спустя несколько лет после падения режима Франко в стране к власти пришла PSOE — Partido Socialista Obrero Español (Испанская социалистическая рабочая партия). В 1979 она отказалась от марксизма и стала более "прилизанной", приняла социал-демократические нормы и стала частью европейского левого истеблишмента, закрепив свои достижения победой на выборах в 1982.

Тогда же в стране были созданы GAL — Grupos Antiterroristas de Liberación (Антитеррористические группы освобождения), к которым прибегла власть, поначалу радикально отказавшаяся от наследия Франко. Обнаружив, что ей банально нечем заполнить образовавшийся вакуум в отношениях с баскским сепаратизмом, который не собирался сдаваться, "антидиктаторская" левацкая власть вернулась к методам франкистов — создала отряды парамилитарес, которые начали по-своему разбираться с басками. Важно отметить, что боевики GAL похищали и убивали членов ETA и баскских активистов не только в Испании, но и... на территории Франции. Франция укрывала членов баскских сепаратистских группировок, в основном членов ETA, конечно, и испанская сторона решила эту проблему таким способом. В Европе 70-х годов, в Испании, уже давно освободившейся от диктатуры Франко, антитеррористические силы похищали людей со статусом беженца с территории чужого государства, убивали их и вдобавок иногда уродовали их тела, чтобы усложнить опознание. В общей сложности было убито около 30 человек (за 4 года) и примерно столько же ранено/подвергнуто пыткам.

Этот процесс назвали La guerra sucia (Грязная война), скопировав наименование с аналогичного, но более масштабного процесса в Аргентине, где в ходе чисток военной хунтой страны от коммунистов было убито множество людей. Испанцы действовали не так грубо, предпочитая работать точечно, "выдергивая" только лидеров протестов и наиболее опасных баскских активистов.

Другой любопытный пример эффективной борьбы с сепаратистами показала Канада в 1970 году. Канада имеет безупречную репутацию правовой страны. Слабообразованные люди, симпатизирующие всевозможным чавесам, мадуро, стрелковым и шариковым, уверены, что она уж точно будет бороться с сепаратистами с помощью культурного диалога, и никогда не пойдет на ущемление гражданских свобод.

В 1963 году в этой стране была создана левацкая сепаратистская организция Фронт освобождения Квебека. В 1970 году она похитила сначала торгового представителя Великобритании в Монреале Джеймса Кросса, а затем, спустя пять дней — вице-премьера и министра труда Квебека, Пьера Ляпорта. В Монреале начались марши в поддержку Фронта. 16 октября власти ввели в стране военное положение. Фронт Освобождения Канады был объявлен вне закона, действия гражданских прав и свобод приостанавливались. Начались обыски и аресты без ордера. В Квебеке было задержано почти 500 человек, чьи права на консультацию адвоката и звонки были также приостановлены, в результате многие провели в изоляции до трех недель. Среди задержанных были известные деятели культуры, задержанные и изолированные просто за то, что они симпатизировали левым и сепаратистским идеям. Военное положение было снято в декабре 1970 года.

Необходимо заметить, что после начала ответных действий властей ФОК затаился. Если бы вооруженные боевики вышли на улицы и начали стрелять по военным и полицейским — они были бы ликвидированы самым безжалостным образом.

В Украине мы имеем дело именно с распоясавшимися боевиками, обнаглевшими от российской помощи и вдобавок имеющими интеллект Моторолы и Литвинова, который "являлся руководителем кировской районной ячейки КПУ в Донецке, член КПСС с 1979 года". Поэтому я могу только повторить свои слова и даже дополнить их.

Украина может убить каждого активно вооруженного члена тергруппировок "ДНР" и "ЛНР". Украинские власти могут задержать любого подозрительного человека на территориях, где идет АТО, и удерживать его под арестом. Украина может закрыть границу с Россией. Более того, Украина может обратиться за помощью к идейным противникам "русского мира" в Прибалтике, Венгрии, Польше, Хорватии. На зов моторол и бородаев на восток Украины едут французские леваки-антиглобалисты, искренне полагающие, что совок лучше Запада. Украина тоже может позвать на помощь добровольцев, которые уверены, что совок, ставший после ребрендинга "русским миром", нужно ликвидировать так же, как его ликвидировали венгерские повстанцы в Будапеште в 1956 году. И у меня есть серьезные подозрения, что количество подобных добровольцев будет на несколько порядков больше, чем количество интернациональных сторонников "русского мира". Другое дело, что власти Украины этого не делают из-за вполне понятного чисто западного стремления оставаться в рамках законности и гуманности, а также от нежелания создавать на своей территории движение парамилитарес.

Но даже если Украина создаст международную бригаду сопротивления пророссийскому терроризму — она и после этого останется в рамках западной культуры. Потому что террорист хорош только тогда, когда он мертвый. А какой расцветки этот террорист — сепаратистской, левацкой, фундаменталистской — совершенно неважно.

Следует понимать, что я не считаю "нормальной" ситуацию, когда людей арестовывают за политические взгляды, или похищают беженцев, чтобы их изувечить или убить. Однако я не считаю нормальной и такую ситуацию, в которой группа маргиналов начинает убивать полицейских, похищать бизнесменов и политиков и захватывать города. Западные политики и военные тоже считают такую ситуацию ненормальной, и обычно действуют по принципу "страшным угрозам — адекватные ответы".

]]>
Wed, 09 Dec 09 15:24:16 +0200 http://dumskaya.net/post/nebolshaya-demifologizaciya-3-kak-zapad-r/author/