Пульс Города на 3-й Люстдорфской: одесский «Бабий Яр», зеленый рай и наступающие высотки  

Семьдесят пять лет назад, в октябре 1941 года, в девяти огромных артиллерийских складах на тогдашней окраине Одессы немецко-румынские оккупанты расстреляли и сожгли почти 25 тысяч советских граждан, большинство из которых были евреями. Это страшное преступление в публицистике получило название «одесского Бабьего Яра». Корреспондент «Думской» побывал на месте массового убийства, где сейчас раскинулся довольно колоритный микрорайончик. Итак, очередной «Пульс Города» — с 3-й станции Люстдорфской.

По свидетельствам очевидцев, массовые казни в этом месте начались уже 17 октября, на следующий день после того, как противник вошел в оставленную Красной армией Одессу.

Первыми жертвами врага стали советские военнопленные и разоблаченные коммунисты. Основные же репрессии начались после взрыва румынской комендатуры на Маразлиевской. За смерть 67 человек, включая коменданта города генерала Иона Глогожану, нацисты ответили массовыми казнями евреев. После освобождения Одессы в ямах на месте сожженных пороховых складов было найдено 22800 изувеченных трупов.

После войны по обеим сторонам Люстдорфской дороги разместился военный городок, где проживали в основном семьи летчиков. В его северо-восточной части мы уже побывали, теперь пришла очередь небольшого микрорайона на нечетной стороне Люстдорфской дороги.

В 1958 году здесь построили 44 одноэтажных и 12 двухэтажных домов. Любопытно, что все они имеют один номер – Люстдорфская (Черноморская) дорога, 27.

…Попадая в микрорайон, как будто переносишься в другое время. Единственный звук, доносящийся снаружи – высокая трель трамвая, обгоняющего по пути к площади Толбухина автомобильные пробки. Здесь тихо и уютно, каждый дом просто утопает в зелени. Заборы увиты плющом, а за ними — фруктовые сады и овощные грядки.

…Невиданная роскошь для застройки ХХI века: кроме собственных палисадников и огородов, у каждой семьи есть сарайчик, где можно хранить закрутки, ковер, который жалко выкинуть, и ржавые гантели, которые с понедельника обязательно пригодятся. Сараи расположены напротив домов. Впрочем, судя по состоянию некоторых, сегодня они мало востребованы аборигенами.

…Как практически в любом одесском дворе, здесь правят бал кошачьи. В отличие от псовых, чье жизненное пространство ограничено забором, коты здесь повсюду: на заборах, на крышах гаражей и подоконниках. Они приветливы и ухожены.

…В поселке самая большая концентрация мемориальных комплексов в городе – целых три, все, понятное дело, посвящены трагедии 1941 года. Самый интересный из них, пожалуй, тот, что установлен в небольшом естественном скверике по центру микрорайона. К нему, словно узор паутины, ведут все тропинки городка. Местный житель Руслан рассказал нам, что его перенесли в 2006 году с того места, где сейчас высится новый, гранитный памятник. К сожалению, народная тропа к мемориалу зарастает. Крест практически не виден из-за ветвей шелковицы, а маске, венчающей небольшой постамент, кто-то из местных умудрился отбить нос. Интересно, что еще пару лет назад сквер хотели благоустроить и возвести в нем небольшую часовенку, но планы эти остались на бумаге.

…О массовой гибели в поселке напоминают не только памятники, но и сама земля. Выгуливавшая своего шестимесячного скотчтерьера Барри местная жительница Виктория рассказала, что уже на глубине 50 см лежит слой с ярко выраженными признаками большого пожарища.

«Раньше относились к этому по-другому, вот и застроили, — рассказывает Виктория. – Ну а мы привыкли. Все равно лучше, чем жить в этих бетонных скворечниках, которые сейчас строят. По утрам даже, бывает, с моря воздух с йодом приносит. Я вообще свой домик фазендой называю».

…На осколки военного городка, словно цунами, надвигается новый высотный микрорайон. Когда-то на месте высоток находился военный объект – радиолокационное поле. По словам Руслана, в молодости ему с друзьями частенько удавалось проскользнуть мимо вооруженного охранника, чтобы полакомиться клубникой, которую выращивали связисты в свободное от защиты Родины время. Руслан уверен, что новые жители этого места с высоты своих этажей будут следить не за иностранными переговорами, а за его частной жизнью.

Автор — Александр Гиманов