12 лет ада «одессита поневоле»: похитители и убийцы его семьи, по-видимому, никогда не будут наказаны  

Специальный корреспондент «Думской» Дмитрий Жогов подводит итог трагической истории, которая длилась 12 лет. Именно столько гражданин Кыргызстана Виктор Цой разыскивал свою жену и дочь, которые были похищены в Одессе.

Увы, поиски ни к чему не привели — живы женщины или нет, неизвестно до сих пор. Отчаявшись, мужчина решил вернуться на родину.

Я знал, что он уезжает, и должен был попрощаться с этим человеком. У меня не так много героев очерков и репортажей, с которыми я связан еще и дружбой. Двенадцать лет совместных тревог, бессильной ярости, удивления чиновничьей наглостью и непрофессионализмом, чувства опасности… Я не мог поверить, что в таком, казалось бы, очевидном, громком деле не восторжествует правосудие. Я верил, что дело Виктора Цоя будет раскрыто, виновные понесут заслуженное наказание. Но не случилось.

Поэтому идти на вокзал, прощаться с ним, было тяжело и… неловко. Наверное, так хирургу тяжело выходить после операции и говорить родственникам: сделали что могли, но…. А действительно, все ли сделали? Двенадцать лет украинские журналисты снимали фильмы и программы об этом человеке, расследовали чудовищное дело, писали запросы. И в результате — пшик. Ничего не вышло. Четвертая власть ошарашенно замолчала.

Ощущаешь себя профнепригодным. Я придумывал себе отмазки, всякие срочные дела, чтобы не поехать на вокзал, но все они казались мелкими. И совесть не позволила мне не поехать.

И вот я на Старосенной площади, где конечная трамваев и автобусная станция. Ого! Сто лет тут не был. С тех пор остановка превратилась в мини-вокзал. Я быстро нашел маршрут на Кишинев.

Ага, вот и он. Виктор опрятный. Спокойный, как всегда. Только сильно поседевший.

- Здравствуйте, Дмитрий. Спасибо, что пришли проводить. Меня многие хотели провожать, я отвечал, что не надо.

И следовало бы сказать какие-то слова, а их не находишь.

Может, кто-то из читателей поморщится. Смерч войны, беды, смерть, разруха затмила наши обычные негаразды. Суды, коррумпированные чиновники, откаты — все это отошло на задний план. Кому-то набили морду на Дерибасовской? Угнали машину? У вас имущественный спор? Об этом мы вспомним после войны, ок?

Однако эта история всегда стояла особняком. Она была жуткой. Одна из тех ситуаций, которую боишься применить к себе. 12 лет назад этот человек пришел в редакцию. Я обычно стараюсь угадать заранее, что услышу сейчас. Ага, думал я, глядя на пришедшего: азиатской наружности, уже пожилой, аккуратный, спокойный. Наверное, опять вьетнамский или китайский бизнес власти зажимают. А то и бандосы.

- Я Виктор Цой. Нет, я не родственник певца. Мою жену и дочь похитили. Возможно, убили. Похитители действовали заодно с милицией.

Если вы постоянный читатель «Думской», то наверняка знаете историю Виктора. Его дочь была замужем за одесситом, который, по слухам, был не последним человеком в наркомафии. Узнав об этом, она решила уйти с детьми. Муж детей не отдавал. Был назначен суд. Из Бишкека, откуда она была родом, приехала ее мать. Жена Виктора Цоя. Она собиралась поддержать дочь в суде, на котором та хотела заявить о том, что муж связан с продажей наркотиков. И, как я понял, он был далеко не рядовой закладчик. Подкупленная милиция выманила женщин на улицу. Там их схватили, бросили в машину, связали руки, заклеили рты. Увезли под Херсон, где держали в ангаре. Они выбрались из него и прибежали в ближайшую хату. Вызвали милицию. Но там беглянок настигли похитители и увели. Больше их никто не видел.

Одним из похитителей был Сергей Скорик. Он командовал остальными. С недавнего времени он директор национального природного парка «Кам'янська Січ».

О том, как все эти годы продолжало тянутся это дело, о том, как милиция (тогда еще) делила вещи похищенных женщин, как Скорик искал тару (железные бочки), видимо для трупов, вы можете узнать здесь, здесь, здесь и здесь.

САМЫЙ ОБРАЗОВАННЫЙ ДВОРНИК В ОДЕССЕ

Я бы хотел рассказать о самом Викторе. Он примчался в Одессу, когда жена, дочь и внуки пропали. И начал искать их. Бывший заместитель директора крупной строительной компании в Киргизии устроился дворником в детский садик. Снял неказистую квартирку без удобств и провел в поисках своей семьи 12 лет. За это время он прикипел к своему месту работы.

- В садике очень много коммуникаций, у нас там очень старое все, — рассказывает Виктор. — Здание 1964 года, часто рвет трубы. Я там разбирался и нашел данные департамента: толщина стен, объем здания и так далее. Набросал кое-какие предложения по ремонту.

Через годик его работы, увидев трезвого, пунктуального дворника, который дает советы по ремонту, детсадиковское руководство ахнуло. Виктору доверили совмещать работу дворника с рабочим по текущему ремонту, предложили смотреть за сантехникой, канализацией. Он чинил кровати, двери, красил оборудование. Потом предложили должность ночного охранника, потом и дневным.

- Было время, когда я совмещал четыре работы, — говорит Виктор.

Когда начальство узнало грустную историю Цоя, то его без второго слова стали отпускать на суды над похитителем. Он ездил на маршрутке. В Херсон. Адвокат был бесплатный.

Скорик, директор национального природного парка, приезжал с тремя.

На последнем заседании судья сказал: независимо от того, обеспечит ли прокуратура явку свидетелей, он намерен закончить процесс и вынести решение в апреле 2022 года. А потом грянула большая война.

Здание суда в Херсоне разрушено. Где все материалы дела, неизвестно. Может, сгорели. Может, затоптаны оккупантами. Там размещалась так называемая «военно-гражданская администрация» врага.

Виктор вспоминает:

- У меня сосед в детстве был, дядя Коля. Он воевал. Так, говорит: «Когда ты попадаешь под бомбежку, кажется, что каждая бомба с самолета летит именно на тебя. И я был у друга на Таирова. Вот когда в дом снаряд попал. Я прямо с балкона услышал свист, действительно, будто летит в тебя! И потом взрыв. Видел этот черный поднимающийся дым. Это было ужасно. У меня, если честно, была мысль сразу уезжать. Я пошел на почту и заказал коробки для вещей. Обжился за 13 лет. Почти 13. На работе, когда сказал, что я уезжаю, все ахнули. «Нашему садику каюк!» А потом подумал, а что дальше? Я же так и не узнал судьбу своей жены и дочери. И я принял решение снова остаться.

- А как к вам дети в садике относились?

- Я всегда с собой конфеты носил. Угощал малышей. У меня были некоторые любимицы, которые уже выросли. Ходят в старшие классы. Увидят, бросаются обниматься.

ПИСЬМО ЗА 400 ДОЛЛАРОВ

- Мой бывший зять Шумейко выехал в Румынию и поменял гражданство, — продолжает Виктор. — Потом поступило известие из Австрии, что мой пропавший внук, тоже гражданин Румынии, Саша Шумейко задержан за мелкое правонарушение. Ему уже 17 лет, его можно бы допросить, что его отец говорит о его матери, бабушке. Возможно, он что-то помнит, знает.

Мы стали со следователем готовить письмо в румынскую полицию и много раз отправляли его в Офис генпрокурора, а нам его отправляли назад. Время шло.

В декабре 2019 года провели митинг возле прокуратуры, чтобы добиться отправки этого письма. Письмо все-таки составил следователь. Мне оно обошлось в 400 долларов. Перевод на румынский столько стоит. Официальный. Сказали, что все – письмо мы отправили. Но опять-таки по закону сперва должны отправить в областную прокуратуру, потом в генеральную. Согласовать с ними, а потом уже отправляется дальше в Румынию. Вроде бы все сделали, но письмо все время возвращали обратно.

Я просто понимаю, что ни в областной прокуратуре, ни в генеральной нет людей, разбирающихся в международном розыске. Они просто тупые! Они просто боятся опозориться. И предпочитают ничего не делать.

А потом 24 февраля и стало не до того. Мое дело отложили. Мне шестьдесят восемь лет. Мое дело, возможно, затянется теперь надолго.

Я думаю, что после войны Украина будет другой. И другой в лучшую сторону. У вашего общества большая потребность в справедливости и правде. Слава Украине! — сказал Виктор без иронии.

Он, действительно, желает нам славы и победы, верит, что у нас особое врожденное чувство справедливости и свободолюбия, которое поможет нам победить врага, который не менее страшный, чем агрессия России. Это коррупция, непрофессионализм, глупость, жадность.

А напоследок он сказал:

- Может, меня не убили в эти первые годы, как только я приехал в Одессу, только из-за ваших репортажей. А слежку я за собой чувствовал. Машины с одинаковыми номерами ездили за мной по городу и стояли возле работы. И звонки были с незнакомых номеров. А ваш первый репортаж вышел двенадцать лет назад, и они исчезли. Может, испугались гласности. И у меня чувство опасности исчезло. Приезжайте к нам! У нас озеро Иссык-Куль. Когда вы приедете к нам, я вас отвезу туда, вы увидите, насколько это красиво! Второе по величине высокогорное озеро в мире.

Тут водитель объявил, что пора заходить в автобус. Сперва до Кишинева. Потом в Турцию. Потом в Бишкек. Оттуда в Южную Корею, к родственникам.

Он уже простился с женой и дочкой. Которых так и не нашел.

Автор — Дмитрий Жогов