Перспективы подводного флота Украины: несуществующие хорватские «драконы», база на Дунае и сероводород как помощник  

Обозреватель «Думской» рассуждает о перспективах возрождения подводного флота Украины в свете недавних заявлений военных чиновников.

Министерство обороны намерено в ближайшие годы приобрести за рубежом ряд образцов высокотехнологичной военной техники, в частности американские истребители F-16 (блок 62), танкодесантные корабли класса «Ньюпорт», 155-мм самоходные артустановки «Краб» и… сверхмалые подводные лодки «Дракон».

Об этом на недавнем брифинге заявил представитель департамента военно-технической политики, развития вооружения и военной техники МО полковник Владислав Шостак.

Из перечисленного вашу редакцию больше всего заинтересовали именно подводные лодки. По нескольким причинам. Первая и главная — очевидная нужда Военно-морских сил Украины в этом классе вооружений, который у нас отсутствует с 2014 года, когда россияне захватили отечественную субмарину U01 «Запорожье». Которая, к слову, была тогда единственной действующей ПЛ в северной части Черного моря.

Россияне тогда распространяли дезу о «приваренной к причалу лодке», хотя у самих в Черном море ничего на ходу не было

С тех пор ситуация кардинальным образом изменилась, причем не в нашу пользу. Сегодня противник располагает аж шестью современными дизель-электрическими субмаринами проекта 636.3 «Варшавянка», и только одно это создает колоссальную проблему для Украины, критически зависящей от морской торговли. Однако и российский флот крайне уязвим перед подводной угрозой, что делает субмарины весьма эффективным средством для ассиметричной борьбы с агрессором.

Разговоры о закупке для ВМСУ сверхмалых подлодок идут уже давно — с 2016 года.

«Наши планы предусматривают до 2020 года возродить в составе Военно-морских сил подводные силы в составе 2-4 подводных лодок. Подводные силы должны стать элитой флота и важным боевым, морально-психологическим и сдерживающим фактором в регионе», — заявил тогда в интервью изданию Defense Express главком ВМСУ адмирал Сергей Гайдук.

Правда, он не назвал конкретные изделия. Потом вопрос сверхмалых подлодок несколько раз поднимал преемник Гайдука Игорь Воронченко:

«К нам поступали предложения по закупке двух (малых подлодок, — Ред.). Это очень удачный вариант применения и оттягивания непосредственно сил на море, а также переброски диверсантов. Еще есть такое понятие fleet in being, то есть имеем кое-что, что можем поставить для противника и оттянуть на себя очень большое количество сил», — рассказал он в интервью «5 каналу».

И вот о них заговорили снова, причем сразу с конкретным наименованием.

Но что такое «сверхмалые подводные лодки «Дракон»? В русско-, украино- и англоязычном сегменте интернета никакой информации о таких кораблях нет. Ничего не знают о них и опрошенные «Думской» специалисты по морским вооружениям. Может, полковник Шостак оговорился или присочинил?

ЛЕГЕНДА О ДРАКОНЕ

Оказалось, ни то, ни другое. «Думская» выяснила, о чем идет речь. Drakon 220 - малоизвестный проект хорватской компании Adria-Mar Shipbuilding Ltd, которая вот уже несколько лет пытается продать его разным странам. В 2016 году хорваты вели переговоры с египтянами, а в 2018-м — с филиппинцами, причем с последними вроде как даже договорились о продаже двух штук. В металле, однако, лодку до сих пор не воплотили.

Сайт компании, к сожалению, давно не пополнялся, и сведения о Drakon 220 можно почерпнуть только в хорватских СМИ и на профильных интернет-форумах этой балканской республики. Итак, это глубокая модернизация югославских подлодок Type 911 «Уна». С 1981 по 1989 годы в СФРЮ выпустили шесть субмарин этого типа. Одна из них,  P-01 «Soча», пережила распад социалистической федерации и после ремонта была включена в состав хорватских ВМС под названием «Велебит». В начале 2000-х, однако, ее эксплуатация была прекращена в связи с нехваткой средств на новые батареи питания. Сейчас «Велебит» стоит на берегу в Сплите. Не лишним будет напомнить, что упомянутые батареи — штучный продукт, который изготавливают считанные государства планеты. К их числу ни Украина, ни Хорватия не принадлежат. Именно эти батареи, точнее их отсутствие, были причиной затягивания ремонта нашего «Запорожья». Ремонта, вылившегося в немалые деньги и, как потом оказалось, бесполезного.

Но вернемся к бывшей Югославии. Лодки типа «Уна» предназначались для расстановки морских мин и доставки диверсионных групп на территорию, контролируемую противником. Обладали небольшой скоростью до восьми узлов, были вооружены четырьмя торпедными аппаратами.

«Дракон» должен быть немного длиннее и шире типа «Уна» — 30,27 м длиной, 3,6 м шириной против 21 и 2,7 м соответственно. Разработчик планирует оставить только два торпедных аппарата, что позволит увеличить максимальную скорость до десяти узлов. При желании заказчика на лодку можно будет установить две пусковые установки противокорабельных ракет (стрельба из надводного положения).  Максимальная рабочая глубина — 150 метров, дальность плавания — 280 морских миль при крейсерской скорости три узла или 31 миля на максимальной скорости. Автономность — шесть-семь суток.   Экипаж пять человек. Кроме того, лодка может нести восьмерых боевых пловцов с их аппаратами и некоторое количество морских мин.

В общем, проект интересный, хотя для украинских Военно-морских сил это такое же паллиативное и временное решение, как «Гюрзы» и «Кентавры» вместо полноценного москитного флота. Чтобы хоть как-то противостоять растущей мощи Черноморского флота РФ, нужны субмарины побольше и посильнее — скажем, немецкие типа 209, которые стоят на вооружении ВМС Турции и Греции. Их длина 62 метра, подводное водоизмещение около 1500 тонн (у «Дракона» — смешные 255 тонн), осадка пять с половиной метров. Эти лодки способны погружаться на глубину до 300 метров.  Восемь торпедных аппаратов калибра 533 мм, установленные в носовой части, могут использоваться для стрельбы противокорабельными ракетами Sub-Harpoon. Возможна также постановка с их помощью минных заграждений. Это весьма серьезный корабль, практически не уступающий по возможностям «варшавянкам». Увы, пока о 209-х, которые стоят 200 млн долларов США, приходится только мечтать, а на безрыбье и хорватский «Дракон» за субмарину сойдет.

Вот только насколько реален этот вариант? Как мы уже отмечали, в металле лодка до сих пор не воплощена, несмотря на наличие потенциальных покупателей. Опыта производства такой техники у Adria-Mar нет, в военной сфере компания успешно реализовала только один проект, построив шесть 30-узловых низкосилуэтных патрульных катеров PV30-LS для береговой охраны Ливии.

Нет у Adria-Mar и собственной верфи — она размещает заказы на сторонних предприятиях. В частности, корпуса «драконов» фирма собирается варить на одном из машиностроительных заводов государственного холдинга «Джуро Джакович» в городе Славонски-Брод. Однако, во-первых, у этого холдинга отсутствуют судостроительные мощности и соответствующий опыт, а во-вторых, сейчас он переживает не лучшие времена, балансируя на грани банкротства. Недавно правительству Хорватии пришлось выделить холдингу почти 300 млн кун (больше 1 млрд грн), чтобы тот мог погасить текущую задолженность и разблокировать счета. Без этого «Джуро Джаковичу» грозил крах: компания не могла закупить материалы, необходимые для выполнения существующих контрактов. Далеко не факт, что «Джуро Джакович» способен сейчас взяться за реализацию «подводного» проекта — особенно если контрагентом сделки будет Украина, которая не отличается стабильным финансированием подобных программ.

В общем, все говорит о том, что, упомянув «драконы», представитель Минобороны несколько, скажем так, поторопился. Или же наших военных ввели в заблуждение.

ДУНАЙСКАЯ БАЗА

Впрочем, даже если нам удастся где-то найти приличные и существующие не на бумаге субмарины и страны/компании, готовые их продать, а также деньги, перед украинскими Военно-морскими силами встанут новые вызовы. Это, во-первых, отсутствие необходимой наземной инфраструктуры для подводных сил: та, что была до войны, осталась в оккупированном Крыму. Во-вторых, дефицит кадров: увы, большинство украинских подводников изменило Родине, и новых еще предстоит обучить.

Третья проблема — чисто географическая: северо-западная часть Черного моря, где расположены существующие базы ВМСУ, практически не пригодна для базирования и развертывания сил подводного флота. Связано это прежде всего с небольшими глубинами и значительным расстоянием от берега до внешней кромки шельфа. Глубина в северо-восточной части Одесского залива составляет до пяти метров, в юго-западной — до 14 метров. На подходных каналах к порту и у некоторых причалов искусственно поддерживаются глубины 16-18 метров, однако и этого недостаточно для скрытного выдвижения субмарин. Кстати, самая мелководная часть порта – пять метров – приходится как раз на Практическую гавань, где военно-морская и пограничная базы. В условиях воздушного превосходства врага, можно даже не пытаться.

Советский Союз держал в Одессе дивизион субмарин, но все они были на консервации и под воду, во всяком случае возле базы, не спускались.

Сотрудники научно-исследовательского центра Вооруженны сил Украины «Государственный океанариум» Валерий Михайлов, Наталия Кучеренко и Маргарита Капочкина предложили свое решение этой проблемы. В открытом для публики сборнике научных трудов Военной академии Одессы они опубликовали статью «Перспективы возрождения подводного флота Украины», в которой обращают внимание на любопытный факт: Восточный и Южный флоты ВМС Китайской Народной Республики базируются в дельтах крупных рек, Янцзы и Чжуцзян соответственно.

«Более благоприятные навигационные условия в дельтах рек - это в основном невозможность формирования поверхностных волн, постоянные по направлению течения (способствующие быстрому выходу кораблей на оперативный простор, — Ред.), низкая прозрачность воды, — отмечают авторы. — Мы пришли к выводу об определенных преимуществах дислокации подводных лодок в дельте реки Дунай…. Создание такой базы на 35% сокращало бы сроки выхода на глубины 75 м и на 25% - больше 100 метров».

Правда, использование дельты Дуная как района базирования ПЛ по аналогии с базами ВМС НОАК невозможно из-за международного статуса Дунайского биосферного заповедника, добавляют ученые. Поэтому, по их мнению, разместить базу следует за пределами ДБЗ, а именно в лимане Сасык, который необходимо наконец соединить с морем. Интересно, что соединения добиваются и экологи, но вряд ли они обрадуются строительству в водоеме военного порта.

Ежели таковой появится, то субмарины смогут выходить на оперативный простор как непосредственно из лимана, так и через Килийскую дельту, куда можно будет попасть по каналу Сасык-Дунай — естественно, после его углубления и реконструкции шлюза «Головной«.

»Проектная глубина этого канала три метра (то есть в надводном положении те же «Драконы» с осадкой 2,5 м пройдут, а тип 209 с 5,5 м уже нет, — Ред.). Однако сейчас он чрезвычайно заилен, и там могут ходить только катера и моторные лодки», — рассказал «Думской» сотрудник Измаильского управления водного хозяйства.

Предстоит еще проложить к лиману железную дорогу для тылового обеспечения базы. Ну и построить все береговую инфраструктуру. Звучит, конечно, как фантастика, но…  

ПОЛЬЗА СЕРОВОДОРОДА

В той же работе сотрудники «Государственного океанариума» приводят интересные данные о низкой эффективности использования в условиях Черного моря средств поиска подводных лодок.

«Низкочастотные гидроакустические системы сталкиваются с проблемой ограниченной дальности действия в условиях негативной рефракции акустических волн. Активные и пассивные гидроакустические системы поиска подводных лодок не обеспечивают непрерывности сопровождения цели в условиях возникновения зон акустической тени. Также негативно влияет на работу гидроакустических станций эманация метана с морского дна (условия шельфовой зоны) и иловый вулканизм в центральной зоне моря и в районе Керченского залива».

Авторы считают, что наличие сероводородной зоны позволяет Украине строить вооруженные крылатыми ракетами субмарины с глубиной погружения до 150 метров (тип 209 и «варшавянки» погружаются на 300 м), что существенно снижает затраты на возрождение отечественного подводного флота.

Автор — Николай Ларин