Душ «зрады»: вражеский марш на Авдеевку, кореизация Украины и карго-культ «линии Суровикина»

Военный обозреватель «Думской» Николай Яковенко анализирует то, как развивается обстановка на фронтах российско-украинской войны. Почему буксует контрнаступление Сил обороны на Запорожье? Есть ли шансы у агрессора прорвать оборону защитников Авдеевки? Действительно ли враг начал испытывать снарядный голод? И правда ли, что больше всего происходящее напоминает события Первой мировой?

Об этом и другом — в новом материале нашего эксперта, который посвящен 600 дням полномасштабного противостояния.  

Недавно я написал большой текст об итогах летней сухопутной кампании Сил обороны Украины. Кратко напомню общий вывод: значительными успехами мы, увы, похвастаться не можем. Что, по моему мнению, послужило для этого причиной, вы можете прочитать по гиперссылке выше, сейчас же поговорим о первых последствиях.

Нынешнюю ситуацию следует рассматривать в комплексе и учитывать как действия противника, так и реакцию украинского общества.

Снова предупреждаю, что вас не ждет текст о «перемоге» — скорее, наоборот. Если вы не согласны с моими суждениями или находитесь в информационной среде, где царят другие настроения – добро пожаловать в комментарии. Любая критика, кроме оскорблений, приветствуется редакцией.

ОТ ТОКМАКА К АВДЕЕВКЕ

Как и неделю назад, наступающим в Запорожской области украинским войскам остается примерно 20 километров по прямой до Токмака – первого крупного и ценного в оперативном (и политическом) плане населенного пункта на пути к обетованному побережью Азовского моря. Будем честны друг с другом: ситуация складывается таким образом, что деоккупация этого города в ближайшей перспективе выглядит, мягко говоря, весьма сомнительной.

Тем временем противник начал наступление на Авдеевку. Причем начал это весьма нагло, самонадеянно, буквально показательно. Какой-то российский говорун в ООН даже пафосно заявил: «Украинское контрнаступление закончилось, началось русское». Смешное заявление, если честно. Во-первых, звучит так, будто танковые колонны рф из степей Донбасса вот-вот совершат последний рывок к Ла-Маншу. Во-вторых, снова словно невзначай всплыл термин «русский», то есть враги сознательно игнорируют своих же бурятов и представителей других малых народов, которые обильно удобряют украинскую землю. Однако это все лирика. Еще прошлым летом один американский военный аналитик выдвинул тезис, который можно использовать как путеводную звезду для объяснения любой активности противника: «Россияне демонстрируют силу, которую не могут обеспечить».

Исходя из этого тезиса, а также прочитав недавний текст моего коллеги, можно дать вполне здравую оценку происходящим сейчас под Авдеевкой событиям. Повторюсь, конкретно сейчас у врага там ничего толком не получается.

С высокой долей вероятности можно предположить, что после полутора лет попыток пробить Авдеевку в лоб противник решил использовать преимущество двух плацдармов, захваченных севернее (по линии Красногоровка – Веселое) и южнее (от Водяного), чтобы сформировать клещи и окружить группировку Сил обороны, обороняющей этот район.

Такой локальный успех мог бы иметь весьма значительные последствия — даже в оперативном масштабе. В случае успеха российских оккупантов в окружение попадут боеспособные украинские подразделения, кроме того, быстрый захват Авдеевки стал бы демонстрацией того, что россияне способны взламывать долговременные укрепленные районы Сил обороны Украины. Представьте себе такой «холодный душ» сразу после нескольких месяцев наших не самых удачных попыток прорвать российскую оборону в Запорожской области.

Два таких удара могли бы повлечь очень негативную реакцию в украинском обществе и далекоидущие политические последствия.

Значительную часть своего предыдущего материала я посвятил сравнению нынешней ситуации на фронте с реалиями Первой мировой войны. Тогда, уткнувшись в позиционный тупик на фронте, противники планировали операции уже без цели окончательно разгромить и покорить друг друга. Нет, задача состояла в том, чтобы нанести болезненный удар, который спровоцировал бы общественно-политический катаклизм (желательно революцию). Итогом должен был стать вывод противника из войны. Это нормальная практика в условиях ограниченных ресурсов.

Судя по многочисленным заявлениям представителей военно-политического руководства Украины, подобного сценария хотели бы добиться и мы, в том числе по результатам летнего контрнаступления.

Но вернемся к боям у Авдеевки. Важный момент. Рано праздновать победу! Да, действительно, первый удар противника в направлении сел Степовое (на севере) и Северное (на юге) с целью начать окружение авдеевской группировки Сил обороны обратился «стратегической неудачей», то есть быстрых результатов за минувшие дни оккупанты не достигли. Однако не стоит недооценивать граничащее с самоубийством российское упрямство. К гадалке не ходи, они продолжат оказывать там весьма и весьма существенное давление.

Впрочем, «бесконечным», как поспешили нафантазировать обозреватели The New York Times и Bild, оно не будет. Ни элементарные правила военного искусства, ни законы физики такого не предусматривают. Однако следует ожидать, что в ближайшее время оккупанты возьмут передышку на недельку-две и попытаются навалиться с новыми силами. В итоге, кажется, мы наблюдаем за тем, как очередной небольшой участок фронта, подобно Бахмуту, превращается в арену кровопролитных боев. Не исключено, что они растянутся на всю зиму 2023-24 годов.

В новых условиях есть факторы, которые играют как в пользу захватчиков, так и против них. Минус для врага, конечно, таков, что уже нет никакой ЧВК «Вагнера», которая была главной силой в боях за Бахмут, совмещавшей бесчеловечную жестокость зеков-наемников и весьма творческую тактику их командиров.

Неоспоримый же плюс для россиян в том, что, в отличие от Бахмута, им не нужно тратить время и силы, чтобы выгрызать фланги. «Клещи» вокруг Авдеевки врагам удалось сформировать еще примерно год назад, теперь стоит задача сомкнуть их. Хватит ли сил? Это и будет теперь интригой, если так можно выразиться, зимней кампании.

ОТ АВДЕЕВКИ… К 51-Й ПАРАЛЛЕЛИ

В течение последней недели приятно радует счетчик вражеских потерь, который ежедневно увеличивается примерно на 900 оккупантов, десятки танков и другой техники. В сети появляется все больше видео разбитых под Авдеевкой российских колонн. При этом, похоже, оккупанты все-таки достигли части поставленных задач. Сам факт начавшегося «русского наступления» после не самого удачного украинского нанес серьезный удар по и без того расшатанному морально-психологическому состоянию украинского общества.

Пускай я окажусь тысячу раз неправ, и вы тысячу раз напишите мне об этом в комментариях. Пусть это будут мои личные фантазии, сделанные внутри персонального «информационного пузыря». Однако я четко вижу вполне однозначную ситуацию – наше общество стремительно «устает от войны». Последние ура-патриотические заявления о скорой деоккупации Крыма и выходе на границы 1991 года отгремели в начале лета. Затем на несколько месяцев украинцы оцепенели в ожидании результатов разрекламированных боев. Сейчас же, когда люди не получили обещанного и нафантазированного, тенденция настроений резко устремилась по нисходящей.

Мою точку зрения подтверждают результаты недавних опросов. Так, социологическая группа «Рейтинг» зафиксировала, что лишь 61% украинцев считает, что «дела в стране движутся в правильном направлении», а 23% думают как раз наоборот. Для сравнения – год назад позитивный настрой был у 86% респондентов, недовольных было лишь 6%, кроме того фиксировалась позитивная динамика развития общественных настроений.

А вот, например, по данным Киевского международного института социсследований, сейчас 32% наших соотечественников верят в конфликт между президентом Владимиром Зеленским и главкомом Валерием Залужным. Понемногу растет и готовность украинцев отказаться от части территорий ради скорейшего завершения войны. В декабре таких было 7%, сейчас уже 12%. Тенденция пока не критическая, но, думаю, понятная. Можете быть уверены, эти графики с большим интересом, даже с надеждой изучают в Москве и думают, куда бы еще подбить клин.

В совокупности все это приводит к формированию нового образа недалекого будущего Украины, в котором уже нет матчей на «Донбасс-Арене» или чебуреков на пляже в Евпатории. Вместо них – бетонные бункеры, навсегда врытые в поля Запорожской области по линии разграничения.

Идею «кореизации» Украины, создания нашего аналога 51-й параллели, которая еще год назад была практически табуированной, сейчас подхватывает все больше разнопрофильных «лидеров общественных мнений». Яркий маркер – скандально известный эксперт во всех сферах Алексей Арестович, риторика которого всегда строится на игре в поддавки с аудиторией. То есть он говорит то, что его подписчики хотят услышать и таким образом лишь подогревает их коллективную уверенность в правоте.

Добавим в этот сомнительный коктейль все более проявляющийся фактор «усталости» со стороны западных партнеров. Размешиваем субстанцию в дребезжащем граненом стакане, наш поезд отправляется в реалии новой украинской нормальности.

КАРГО-КУЛЬТЫ И УРОКИ ИСТОРИИ

Все более проявляющееся среди украинцев (опять-таки, допустим, не всех, а лишь тех, кого я наблюдаю) стремление огородится и забыть о войне обрело материализовавшийся объект поклонения. Это – так называемая «линия Суровикина», сеть весьма хитро выстроенных долговременных оборонительных позиций на оккупированной территории Запорожской и Херсонской областей. Еще полгода назад ее было принято высмеивать как мартышкин труд оккупантов. Прошло лето, линия сдержала украинское контрнаступление и стала объектом зависти.

«Украине срочно нужно строить свою «линию Суровикина»! А лучше восемь, одну за одной!» — утверждают некоторые военно-политические обозреватели. То есть риторика строится на предположении некой «зрады», что наше руководство тратит силы на попытки контратаковать вместо того, чтобы укреплять оборону подконтрольных территорий.

Адепты этого карго-культа упускают из внимания сразу несколько важных фактов. Первый – Украина почти девять лет до начала полномасштабной войны тем и занималась, что огораживала Крым и зону АТО/ООС такими оборонительными линиями. Уже в 2015 году мне приходилось слышать от ветеранов войны на Донбассе о как минимум пяти линиях обороны, вырытых у линии боевого столкновения. Вспомним, что тогда в нашем обиходе появились фразы: «воюет на первой линии» — значит, фронтовик. Или «сидит на второй-третьей линии» — значит, в тылу.

Увы, в феврале 2022 года мощную и стремительную атаку превосходящих сил врага эти линии на некоторых участках выдержать не смогли. Но на других останавливать российские удары удалось. Удается и сейчас. Упоминавшаяся выше Авдеевка – это пример как раз такого укрепрайона Сил обороны, который спустя более полутора лет беспрерывных штурмов остается непокоренным.

Подобные штурмы украинские войска с начала 2023 года выдерживают и на лимано-купянском отрезке фронта. Не в голом же поле встречают защитники Украины там врага. А ведь во времена АТО/ООС эта территория была очень далека от линии фронта и никаких укреплений там не оборудовали. Значит наши войска построили там линию обороны вскоре после освобождения пограничья Харьковской и Луганской областей осенью 2022-го.

Упоминать северную оперативную зону ответственности, кажется, даже не стоит. С весны 2022 года защитники Украины там тем и занимаются, что в относительно спокойной обстановке укрепляют подступы к границе с Беларусью.

Почему же некоторые оборонительные линии поддаются пролому, а другие нет? Потому что сами траншеи и бункеры не могут остановить врага. Стойкость обороны напрямую зависит от количества и качества, то есть боевой подготовки и опыта находящихся в них солдат. Летом россияне смогли обеспечить количество благодаря «мобикам» и зекам из «Шторм Z», и качество благодаря переброшенным на запорожское направление десантным бригадам.

Обеспечение хорошей линии обороны позволяет сократить количество войск, удерживающих каждый километр фронта. Однако если сделать такую систему излишней, то это также сыграет злую шутку с фанатами огораживания.

Предлагаю снова обратиться за хорошими примерами к истории. После Первой мировой войны французский генштаб сублимировал страх перед новым немецким вторжением в чрезмерное увлечение приграничной фортификацией. Итог известен – в мае 1940 года примерно треть всей французской армии была окружена немцами на линии Мажино.

Другой известный пример – финляндская линия Маннергейма, творение той же эпохи, только направленное против советского вторжения. С задачей она справилась лучше, сдержала врага на несколько месяцев. Однако уже упоминавшееся самоубийственное упрямство и многократное превосходство в ресурсах позволило оккупантам в итоге прорвать и ее.

В конце Второй мировой войны на немецкой линии Зигфрида с пресловутыми «зубами дракона» не было ни должного количества войск, ни уж тем более качественного превосходства над подошедшими к Рейну союзниками. Пауза перед прорывом укреплений была связана с наступившей зимой и присущим американцам желанием накопить побольше ресурсов.

Что ж, продолжая сравнивать нынешнюю войну с окопными реалиями Первой мировой, не будет лишним предположить, что история вышла на второй круг. И теперь, даже когда войска используют средства космической разведки, дроны и летящие на сотни километров ракеты, мы снова должны «переболеть» популярностью монструозных фортификационных систем.

Автор — Николай Яковенко