Гроза оборотней о своем увольнении из УВБ: «Я ушел без денег — с одной иконой»

«Думская» еще раз пообщалась с легендарным охотником на оборотней в погонах — Константином Мчедлишвили, который до недавнего времени возглавлял управление внутренней безопасности Национальной полиции Украины в Одесской области.

Его увольнение для многих стало неожиданностью. Как это случилось? Есть ли здесь политическая подоплека? Что сейчас делает гроза коррупционеров? Об этом и многом другом — читайте в интервью.

«Думская»: Признаюсь, я расстроилась, когда узнала о том, что вы больше не являетесь начальником УВБ. Что произошло вообще?

К.М.: Шахматная доска — раз и все.

«Думская»: Смели?

К.М.: Для меня тяжелее всего, когда я честно работаю. Я то понимаю, что вокруг меня эти змеи вьются. Я приведу пример: ко мне приходили, просились и говорили: «Я самый честный, я самый хороший». А через три дня мы его ловили на взятке. Но всех же так, на горячем, не поймаешь, правильно? Невозможно.

«Думская»: А с вами что произошло?

К.М.: Это была реорганизация.

«Думская»: Сократили?

К.М.: Нет. Меня просто оставили за штатом. Не подписали рапорт.

«Думская»: На каких основаниях, при каких обстоятельствах вам сообщили, что вы больше не занимаете эту должность?

К.М.: Я поговорил с генералом. Он сказал: «Я с Киева приехал, мне сказали, что ты уже не работаешь». Вот так. Если бы я был спокойным, если бы меня не видно и не слышно было, я бы еще сидел.

«Думская»: А кому вы мешали?

К.М.: Ой, всем мешал. Да я на всех страх наводил. Я запрещал им заниматься незаконными действиями — собирать мзду, крышевать, продавать информацию. Я просто давал им понять и с первых дней так себя поставил, что подкупить меня невозможно. С начальником «7 км» я вообще при свидетелях всегда разговаривал. Может они все и хорошие люди, дай Бог им здоровья…

«Думская»: И все же непонятно. На должность вас представил Георгий Лорткипанидзе, он является вашим лобби в Одессе. Он ситуацию с вашим отстранением переломить не смог? Вступиться за вас?

К.М.: Я же ему не подчиняюсь. Я подчинялся Киеву.

«Думская»: Он пробовал посодействовать тому, чтобы вы остались на должности?

К.М.: Конечно пробовал. Но не получилось. Понимаете, я был первым буфером, который помогал ему во всех делах. Ну вот, приходит генерал и ставит задачу следствию оперативной службы: «Ребята, пришли люди, у них такая-то проблема. Разберитесь». Они: «Есть, товарищ генерал!». И по сей день разбираются и не разобрались. А люди видят, что к генералу очередь в 200 человек и не могут туда попасть, поэтому ко мне заходят. Я принимал даже в будние дни. Я всех пускал, работал в онлайн-режиме, не останавливался. Потому что людей надо слушать и выполнять их требования. Приходили ко мне такие люди, и я уже начинал разбираться внутри системы — что вы сделали? И вот пока мы до конца не доводили дело, не успокаивались.

«Думская»: А что до конца удалось довести?

К.М.: Много уголовных дел.

«Думская»: Выходит, не мешали вам работать?

К.М.: Мне не мешали действовать в законном порядке. Мне никто не говорил: «Остановись. Этого не делай».

«Думская»: Ваша отставка для вас стала неожиданностью?

К.М.: Да. Я не ожидал, конечно. Я в Грузии так же работал.

«Думская»: И там вас так же вывели?

К.М.: Нет. Тогда был Михаил Николаевич — зеленый свет. Все работали в таком темпе и никого не трогали. О чем вы говорите? Как только ушел Михаил Николаевич — всех убрали к чертовой матери.

«Думская»: Вернемся к Лорткипанидзе. Вот он задает такие сюрреалистичные рамки, мол, если завтра не перестанут мешать работать, я уйду. Это капитуляция?

К.М.: Я не знаю. Я не думаю, что до того дойдет, что его могут… Что касается нашей службы. Вы просто, наверное, до этого не понимали, что делала эта служба, потому что ее не видно было. Она была полностью заангажирована, и никто ничего не знал. А я ничего не скрывал, кроме тех вещей, которые под грифом «секретно».

«Думская»: Ну смотрите, как получается. Абромавичус ушел, Касько ушел, вас попросили, не спрашивая. Лорткипанидзе угрожает уходом, у Сакварелидзе чуть другая риторика: он тоже заявляет о притеснениях, но настроен воинственно и обещает держать удар. По крайней мере, пока.

К.М.: Да. Но я-то не уходил. Они знают, что я, как собака, — очень агрессивный (улыбается). Я увидел такой беспредел, что оказался вообще в шоке. Что тебе нагло стоят и врут — следователи, оперативники. И нагло они на этом зарабатывают деньги. Равнодушно можно к этому относиться? Нельзя. Я просто такой несправедливости не видел, понимаете?

«Думская»: Вы считаете, что это только в у нас в стране так? А в Грузии не было ничего подобного?

К.М.: Там при Михаиле Николаевиче, я вам честно скажу, несправедливость для кого была? Для того, у кого частную собственность отняли, которые задолжали миллионы долларов государству. Им пришли и сказали: «Судебным решением то, что вы должны государству — это больше не ваше». И они начинают: «У меня отняли, у меня отжали…». Не так было. Я свидетель.

«Думская»: Пыточный скандал в Черноморске прокомментируйте, пожалуйста. Будем помнить, что Лорткипанидзе в Грузии работал в контрразведке и к пыткам людей, по разным версиям, тоже имел отношение.

К.М.: Это неправда. К моменту истории в Черномерске меня не было, я не могу комментировать эту ситуацию. Но я знаю, что никаких пыток там не было. Я потом позвонил начальнику местной полиции — новый начальник, молодой парень — он понимает, что такое хорошо и что такое плохо. Я и с генералом говорил. Он говорит, что там было совершено преступление, разбой.

«Думская»: Начальник полиции Черноморска — это тот, который в прошлом был личным охранником Лорткипанидзе?

К.М.: Нет. Он работал в спецназе. А «Сокол», вы знаете, — вообще незаангажированные ребята. Те, кого я знаю, — все нормальные более или менее.

«Думская»: А с начальником полиции «7 км» у Лорткипанидзе не сложилось. Не дают уволить?

К.М.: Ну давят.

«Думская»: Кто?

К.М.: Если бы я знал, я бы сказал (улыбается). На меня лично никто не давит.

«Думская»: С вами уже вопрос решен…

К.М.: Я умею кричать во все горло и говорить правду. Да, они меня сейчас вывели за штат. Сейчас они дождутся того, что пройдет пару месяцев и меня оставят вообще за штатом Национальной полиции. Ну зачем такая овчарка как я?

«Думская»: Во время нашего первого интервью четыре месяца назад мне показалось, что вы уже тогда были готовы к тому, что вам нужно будет уйти. Вы сказали: будут мне мешать, я надену свою шапочку, в которой притворялся бомжом, и уйду.

К.М.: Конечно, я знал, что мне будут ставить палки в колеса. Здесь миллионы они не смогли заработать в нашем присутствии.

«Думская»: Они?

К.М.: Общество, которое занималось коррупцией.

«Думская»: С вашем приходом все изменилось, вы считаете?

К.М.: Конечно. Тогда они зарабатывали 10 млн, а сейчас только два.

«Думская»: Так они не перестали зарабатывать, они просто стали зарабатываться меньше.

К.М.: Ну бояться стали. Например, нам рассказывают, что какие-то там услуги коррупционные стоили 10 тысяч долларов, а как мы прижали гаечки, говорят, стало очень опасно, это 25 будет стоить. Когда я ушел, там перекрестились некоторые. А девочки все плакали. Все, кроме одной (улыбается).

«Думская»: Кто сейчас занимает вашу должность в управлении?

К.М.: Ой, я не знаю. Не встречался с ним. Для меня знаете, что важно? Для меня важно, что эту службу никто никогда не видел, ни в одном регионе не слышал. А я ее сделал брендом здесь. Я привел в порядок. Ребята начали по-другому понимать работу, по-другому относиться. Да, там были взяточники, я не отрицаю. Но даже они разучились взятки брать.

«Думская»: С приходом нового руководства все может так же быстро поменяться и вернуться на круги своя.

К.М.: Ну вы это быстро заметите.

«Думская»: Каким образом?

К.М.: Если никого сажать не будут.

«Думская»: А кого уже посадили?

К.М.:  Подождите, стоп. Я пришел 4 июля. На второй же день было громкое задержание двух оперуполномоченных Суворовского района. За мое присутствие всего было возбуждено и реализовано 13 уголовных дел, в рамках которых был задержан 21 человек — сотрудников милиции.

«Думская»: А посажено сколько?

К.М.: Ну всех же под залог выпускают, согласно действующему украинскому законодательству.

«Думская»: Понятно, суды виноваты.

К.М.: Смотря какой залог. Некоторым давали очень большой, а некоторым 90 тысяч гривен, 60 тысяч гривен. Конечно, они могут заплатить. Прокуратура настаивала, чтобы их посадить. Мы тоже. Но судьи говорят, что в законе это прописано, и мы не можем не предложить им залог.

«Думская»: Давид Сакварелидзе тоже по этому поводу возмущался.

К.М.: Это уже когда группами задерживали — замначальника милиции Коминтерново. Вот мы задержали и уже судья понял, что там надо 200 тысяч гривен, и он уже заряжает большой залог, который заплатить трудно. А обычный участковый — 100 у.е., тысяча гривен. Ну и вот так: мы приводим, суд назначает залог и их выпускали. УБНОНовцы все сидят. Дважды мы их задерживали. Они все сидят на скамье подсудимых, не вышли. Просто приговора еще не было. 21 человек! А ну-ка посмотрите по областям — на первое место я вывел Одесскую область.

«Думская»: Как вы теперь планируете быть полезным обществу?

К.М.: Не знаю. Я пока безработный.

«Думская»: А в распоряжении кадров в Киеве для вас места тоже не нашлось?

К.М.: И не найдется. Они не предложат.

«Думская»: Выходит, что вас подставили — люди, которые вас сюда пригласили, зная ваш темперамент, и не защитив вас в конечном итоге.

К.М.: Они все-таки политики. Я же не политик.

«Думская»: То есть вы оказались разменной монетой?

К.М.: Ну и что?

«Думская»: Но ведь вы же показали результат, которого так ждут от всей грузинской команды…

К.М.: Самое главное, чему я рад. Все уходили отсюда с деньгами, я ушел без денег. Ушел с одной иконой, которую мне подарили сотрудники. Но самое главное — никогда в истории Украины не было такого, чтобы уволили сотрудника милиции или полиции и люди пришли и сказали: «Что это такое, почему его уволили?».

«Думская»: Да, за вас вступилась одесская общественность.

К.М.: А я их не знаю даже, но благодарен им. Низкий им поклон за то, что подняли свой голос, молодцы. Если они вот так будут любить свой город, страну, они будут чемпионами. Для меня это был шок.

«Думская»: Вот вы сказали, что вы не политик. В рамках пока внепартийного движения, инициированного Саакашвили которое, очевидно, уже совсем скоро оформится в партию, и может даже не одну…

К.М.: Та не знаю я про это движение!

«Думская»: Дослушайте. Если вам в этой партии будут предлагать членство, такой сценарий дальнейший вы для себя не рассматривали?

К.М.: Я не вижу себя политиком. Я никогда не занимался политикой, я люблю говорить правду.

«Думская»: То есть, по-вашему, в политике нет места правде?

К.М.: Нет-нет. В политике надо говорить правду. Михаил Николаевич говорит правду, как она есть. Этим он и отличается от других. И от него есть польза, поверьте мне. Он все может, он очень способный политик. Пользу принесет, поверьте.

«Думская»: А вера тут ни при чем. Давайте по факту. Одесская область ее главу уже не очень-то и интересует. Он взял отпуск и поехал пиарить свое движение по стране.

К.М.: Он видит что? Что все, что он хочет делать, ему мешают. Вот этими гастролями он говорит, что надо менять законы. Он давит на них, чтобы они понимали.

«Думская»: А зачем ему давить на правительство страны, президент которой его и представил на должность?

К.М.: Ну не Кабмин же его привел.

«Думская»: Это - отдельная история. Вы уважительно относитесь к Конституции Украины, так? Вот там написано, что Украина — парламентско-президентская республика. Можете себе представить страну с подобной формой правления, в которой глава одной из областей абсолютно безнаказанно обвиняет первое лицо государства во всех смертных грехах?

К.М.: Мы живем в демократической стране. Просто надо иметь силу воли и духа, чтобы осмелиться на такое.

«Думская»: Или президентский тыл. Ладно, давайте поговорим о Саакашвили — потенциальном премьере? Видите его в этой роли в Украине?

К.М.: Вижу такой сценарий. Сейчас такая ситуация в Украине, что нужно спешить сделать первые шаги первыми. Видя этого человека, на что он способен, я просто советую: он полезен будет. Он сам говорит: «Используйте мой опыт и меня во благо страны, чтобы что-то здесь сделать».

«Думская»: Это он умеет.

К.М.: Ему дать 4 года и он сделает столько, сколько никто за десять не сделает. Он это сделал в Грузии. Госинститут у вас будет работать, как часы, бюрократию он уничтожит, инвесторы зайдут.

«Думская»: Вы замечаете, что говорите о премьерстве Саакакашвили как уже о свершившемся факте?

К.М.: Нет. Я просто подчеркиваю, что он был бы очень полезен.

«Думская»: Конфликт Михаила Саакашвили и Арсена Авакова мог повлечь за собой ваше, в частности, увольнение?

К.М.: А вы что не видите, что это реально отражается на работе? Скорее всего, да.

«Думская»: В Украине разочарованы?

К.М.: Вы что! Я верю в людей, в народ верю. Я в вас верю. В журналистов, таких с зубами, чтоб рвали их всех.

«Думская»: В Грузию вы невъездной?

К.М.: Кто вам такое сказал? Я въездной. У меня там родители, дочь. Но я туда не поеду — гражданство мне никто не вернет, и я не собираюсь больше просить.

Беседовала Елена Еремеева