Тайны Люстдорфа: в бывшей туббольнице погибает масонская усадьба и уникальный 200-летний сад  

Корреспондент «Думской» снова побывал в Черноморке, на территории бывшей туберкулезной больницы №1, уничтоженной совместными усилиями городской и центральной власти при традиционном  безразличии одесситов. Сейчас то, что осталось от медучреждения, находится в частной собственности и вот-вот будет окончательно снесено, а участок площадью 6 га застроят. Между тем, на этой земле есть и исторические объекты. Они, увы, тоже будут уничтожены. Но обо всем по порядку.

Если помните, мы посещали больницу в Люстдорфе сразу после ее закрытия в 2015 году, и она уже тогда была не в лучшем состоянии. С тех пор все сильно изменилось, понятное дело, в плохую сторону. За четыре года здесь не осталось ни одного целого здания. Охотники за металлом и строительными материалами не пощадили ни спецблок для больных заключенных, ни капитально отреставрированный в 2013 году корпус №8. Все это превратилось в руины, которые практически не видны за зарослями айланта.

Возведенное в стиле сталинского ампира здание клуба, пустое и мрачное, похоже на тушу выбросившегося на берег кита. На его обвалившихся боках, словно раны от клюва исполинского падальщика, зияют лишенные стекол оконные проемы. Внутри какие-то люди отдирают паркет. На дрова.

По иронии судьбы, лучше всего сохранилось самое старое здание бывшей больницы – одноэтажный лечебный корпус. О его уникальной истории нам рассказал известный краевед, житель Люстдорфа Петр Серый.

По словам любителя старины, неказистый одноэтажный дом, который выходит фасадом не на главную аллею, как другие больничные корпуса, а на Зеленую (Рибасову, Люстдорфскую) балку– одна из немногих сохранившихся в Одессе усадеб начала XIX века. Петр тщательно изучил архивы и подтвердил гипотезу другого краеведа, ныне, увы, покойного, — Романа Шувалова.

Именно в этой усадьбе, построенной генералом Толлем, во время своего путешествия по югу тогдашней Российской империи гостили будущие декабристы Никита Муравьев и Михаил Лунин. Это было в 1820 году, за пять лет до восстания.

В своем письме матери Никита Муравьев вспоминает обед «в усадьбе г. Толля в немецкой колонии Люстдорф в 12 верстах от города»:

«Место прекрасное на берегу моря, у каждого немца виноградник», — описывает «веселую деревню» организатор Северного общества и автор «Конституции».

На этой же даче молодые люди, мечтавшие уничтожить российскую монархию, общались с французским ботаником и садоводом, основателем первого городского ботсада Яковом Десметом, что документально зафиксировано (о нем упоминается в письме Муравьева). Возможно, говорит Петр Серый, именно Десмет разбил уникальный парк на склонах Рибасовой балки, окружавший дачу Толля.

Когда-то здесь росли редкие виды деревьев, привезенные из разных уголков планеты. От былого растительного богатства осталось только несколько десятков высоченных туй и софор, которые постепенно вырубаются все теми же заготовщиками дров. Мы осмотрели пень одного дерева — судя по кольцам, ему не меньше 200 лет!

МАСОНСКАЯ ЛОЖА

Петр Серый пошел дальше Шувалова и утверждает, что усадьба на склоне балки в тихой немецкой колонии, кроме прочего, была еще и местом встреч одесских масонов. А Муравьев и Лунин, члены ложи «Трех добродетелей», встречались здесь с сочувствующими их движению и участвовали в масонских ритуалах.

Краеведу удалось найти работника бывшего санатория имени Крупской (созданного на месте усадеб в начале XX века), который рассказал об интерьерах и внешнем оформлении усадьбы Толля. Собеседник Серого вспомнил, что до Второй мировой войны крыльцо дома украшали две одинокие колонны, которые ничего не поддерживали — не было архитрава и фронтона. По всей видимости, речь идет об известном масонском символе — колоннах Боаз и Яхин, иначе именуемых Вратами для посвящаемого.

«Северная колонна также символизирует разрушение, первозданный Хаос; Южная — созидание, упорядоченность, систему, внутреннюю взаимосвязь, — отмечает в своей книге «Символы и символизм в масонстве» французский исследователь Люк Нефонтен. — Это Земля и Космос, Chaos и Amber. Между колоннами могут изображаться ступени, которые символизируют испытания и очищение стихиями при получении масонского посвящения».

Стоит ли добавлять, что колонны дачи Толля ориентированы как раз по оси север-юг?

Интерьер здания в советское время был почти полностью уничтожен: просторный главный зал поделили на три части, камин заложили, жилые комнаты «разукрупнили». В последние годы существования больницы бывшая усадьба служила лечебным корпусом и лабораторией, куда больные туберкулезом сдавали свою мокроту.

Мелочи, однако, выдают возраст здания. Местами осыпавшаяся штукатурка обнажила старинные арочные проемы. Часть стен выложена декоративным камнем-дикарем. Поддерживавшие крышу стропила и балки выстроганы из огромных древесных стволов, прекрасно сохранившихся до нашего времени. Искусная работа, при Союзе так не делали.  

В комнатах с провалившимся потолком валяется старинная черепица. Ее тут два вида – красная и глазурованная зеленая. Из последней, по словам Петра Серого, на крыше здания была выведена надпись «Виртъ»: Антон Вирт — следующий после Толля владелец усадьбы.

На рубеже XIX-XX веков Вирт открыл здесь частный санаторий «Нелли». Так звали женщину, которую он безумно любил —  супругу владельца грязелечебницы Ткачковского, известную одесскую красавицу, завоевавшую приз на конкурсе красоты во Франции. Но это совсем другая история…

ЖИЛКОМПЛЕКС ИЛИ МОЛЛ?

Напомним, больницу в Черноморке закрывали дважды. Первый раз - в 2012 году. СЭС Киевского района выдала предписание провести ремонт корпусов, в том числе столовой. Денег в городском бюджете на эти цели не нашлось. Поэтому больницу решили «сократить». Из пяти корпусов по документам остался только один, на 60 мест, тридцать сотрудников уволили, пациентов перевели в другие учреждения, а 26 человек из «спецконтингента» (сидельцев СИЗО и городских колоний с открытой формой болезни, которых лечили в специальном охраняемом корпусе) направили в выделенные для них помещения в следственном изоляторе.

В 2013 году начали капитальный ремонт — за 350 тысяч гривен отремонтировали корпус №8 на 25 мест для больных с особо тяжелыми формами. Однако в мае 2015 года районная СЭС снова выдала предписание о закрытии больницы. И тем самым окончательно ее похоронила.

Надо сказать, эта ситуация вполне удовлетворяет соседей медучреждения, которые за последние два десятилетия настрадались от пациентов — контингент был специфический, в основном бывшие заключенные да бездомные. Воровали, говорят, они ударно, да и гоп-стопом не гнушались.

В апреле 2017 года комплекс неработающей городской туберкулезной больницы №1, расположенной в Черноморке, по адресу Прибрежная, 17, передали в аренду  строительной фирме «Кано трейд» на 2 года 11 месяцев. Впоследствии она выкупила это имущество, а в сентябре этого года получила разрешение горсовета на разработку проекта отведения участка площадью 6 га. 

Автор — Александр Гиманов