Нацбюро по расследованию авиационных инцидентов опубликовало выводы о катастрофе самолета «Дельфин» в Одессе

Национальное бюро по расследованию авиационных происшествий и инцидентов с гражданскими воздушными судами завершило расследование катастрофы легкомоторного самолета «Дельфин», которая случилась 17 июня 2020 года в Одессе.

Тогда два опытных летчика Одесского авиационного завода Олег Синица и Юрий Жуковский погибли, не дотянув всего двести метров до летного поля Школьного аэродрома.

Специалисты отрабатывали много версий, включая технические неисправности, которые могли бы привести к катастрофе, однако их вывод однозначен – к трагедии привели ошибки экипажа, каждую из которых можно было своевременно исправить.

Например, полет мог прекратиться сразу после отрыва от взлетно-посадочной полосы одесского аэродрома: у «Дельфина» не сработал механизм уборки шасси, и командиру воздушного судна надо было сделать круг и приземлиться. Однако экипаж все же пошел в зону полетов.

Тут надо сделать небольшое отступление от хронологии. Самолет «Дельфин» находился на испытаниях, поэтому многие механизмы дорабатывались и испытывались между полетами. Одна из неисправностей была в левом топливном баке.

В отчете это описывается так: «После катастрофы и детального исследования топливной системы выяснилось, что левый ограничитель хода рычага поплавка датчика деформирован и щетка потенциометра датчика была «заблокирована» в верхнем положении и удерживалась в этом положении витками проволоки потенциометра. Таким образом, щетка постоянно удерживала поплавок датчика в верхнем положении, а электрический сигнал выдавал на индикатор показания, что левый бак полон. Потребление топлива и уменьшение уровня топлива в левом баке не отражались на показаниях левого индикатора. Сигнальное табло «Аварийный остаток топлива» остатка менее 12 л тоже не срабатывало, так как зависело от поплавкового механизма».

Сразу после взлета КВС перевел кран на потребление топлива из неисправного левого бака, поэтому спустя несколько минут на высоте около полутора тысяч метров «появились признаки перебоя поставки топлива: падение оборотов двигателя, падение давления воздуха в коллекторе».

Экипаж перевел самолет на снижение высоты, разогнал до 260 км/ч, вышел на связь с диспетчером воздушного движения и доложил: «Одесса Радар, разрешите… задачу вынужден закончить, разрешите снижение для захода на посадку».

Однако он не доложил диспетчеру Одесского РДЦ о проблеме с двигателем и не обратился за помощью. Командир получил разрешение на снижение до высоты 2000 футов и посадку на взлетно-посадочную полосу по курсу 160.

При работе с диспетчером АДВ Одесса экипаж снова не доложил о проблеме с двигателем. Диспетчер воздушного движения, не имея информации о проблеме с двигателем, дал стандартную команду: «Направляйтесь к четвертому развороту полосы 16».

Отметим, что сообщи КВС о проблеме, диспетчер разрешил бы посадку «Дельфина» по курсу 340 – пилоты могли значительно сократить путь, им не пришлось бы делать круг, чтобы приземлиться с другой стороны ВПП.

В итоге, учитывая выпущенные шасси, а в дальнейшем еще и выпуск закрылков, самолету не хватило высоты для выполнения процедуры захода на посадку и посадки.

Но даже в этой ситуации экипаж мог все исправить, ведь в правом баке было топливо, он был заполнен на 3/4, а согласно руководству по эксплуатации, «взлет и посадку самолета надо выполнять только с рычагом топливного крана в положении «ЛЕВ. + ПРАВ.» При необходимости выровнять топливо в баках, это нужно делать в горизонтальном полете».

Архивные фото Сергея Смоленцева