Одесский «мужик с топором» — о причинах своего поступка, Достоевском и войне: «Я заставлю этот суд работать по закону»

Поступок одесского активиста Анатолия Мазура, который после решения Соломенского суда Киева по мере пресечения для Труханова «отомстил» машинам, припаркованным на стоянке этого учреждения, не оставил равнодушным никого. Одни считают Анатолия героем — дескать, только так и надо поступать с коррупционерами в мантиях; другие оправдывают «рубилово» авто душевным состоянием одессита, который якобы был в состоянии аффекта («Его можно понять, достало человека!» — говорят такие люди); третьи однозначно осуждают нашего земляка.

Мы решили узнать о том, что двигало Мазуром, у него самого. Общественник оказался довольно адекватным и разумным человеком.

«Думская». Анатолий, что толкнуло вас на такой поступок — взять топор и порубить машины судей?

А.М. Если коротко, то все правовые способы влияния на судебную власть были исчерпаны. К тому же ранее я вплотную столкнулся с судебной системой. Я был кандидатом в депутаты Таировской объединений громады, и получилось так, что в результате фальсификаций депутатом стал мой оппонент. Я подал в суд иск, но, несмотря на то, что избирательная комиссия признала свою ошибку, суд не признал факта фальсификации. Апелляция подтвердила решение первой инстанции. Я пошел в прокуратуру, и та возбудила уголовное дело по факту фальсификаций. Комиссия сама исправила эту ошибку, но оппонент вступил в партию Кивалова, и понятно, что сейчас суды на его стороне. Эта несправедливость, с которой я столкнулся еще тогда, меня толкала на что-то подобное, но тогда меня отговорили друзья.

А здесь я поехал к друзьям в Киев и по дороге узнал, что суд выпустил Труханова, а Виталия Устименко жестко избили в суде. Я поехал к Виталию в больницу, после чего решил привлечь внимание к данной проблеме. Я пошел в «Эпицентр», купил топор, после чего пошел в Соломенский суд, посмотрел, что во дворе никого нет, провел разведку, взял топор и специально нанес легкие повреждения машинам. Потом я произнес речь и сдался полиции.

«Думская». Вы уже в курсе, что перепутали адреса, и повредили машины на второй стоянке, не там, где принималось решение по Труханову.

А.М. Да, как оказалось потом, Соломенский районный суд Киева находится в двух зданиях. Меру пресечения Труханову избирали не там, где я протестовал. Но скажите мне, разве в этом, втором, здании какие-то другие судьи? Честные? Я проводил акцию в знак протеста против того, что судьи отпустили Труханова на поруки народному депутату, который сам находится в розыске. Эти черти ломают судьбы людей. Они невиновных сажают, у преступников берут деньги и отпускают их на свободу. Они получили по заслугам.

«Думская». Правда ли, что вас хотел взять на поруки одесский депутат от Блока Порошенко?

А.М. Честно скажу, я не знаю, кто за меня заступился.

«Думская». Писали, что вы как волонтер были в АТО. Расскажите, пожалуйста, подробнее.

А.М. 19 февраля 2014 года, когда создавалась одесская «Самооборона», я с первого дня в нее вступил, но к 25 мая я из нее ушел. Был председателем избирательной комиссии на выборах президента. Потом собирался идти в армию, но за два дня до того упал с велосипеда и сломал обе руки. Когда снял гипс, пошел в батальон «Шторм», там связался с батальоном «Донбасс», в котором планировал стать пилотом беспилотника, но по ряду причин не сложилось. 14 августа 2014 года я поехал в качестве запасного водителя с Викторией Сибирь (известный одесский волонтер, — Ред.) к нашим ребятам-пограничникам. Ездили и в 28-ю бригаду, помогали «Азову», но после Дебальцева я осознал, что наше государство уже способно обеспечить армию само и волонтерить дальше — это делать хуже стране. Я пошел волонтером в ОГА, к Марии Гайдар. По результату я очень сильно недоволен Саакашвили. Вскоре я ушел заниматься бизнесом.

«Думская». И чем вы занимаетесь?

А.М. Я соучредитель управляющей компании «Мастер».

«Думская». Что это за компания и чем занимается?

А.М. Это частный жэк. У нас на обслуживании порядка 60 домов.

«Думская». Вы стали героем одной нашей фотографии, которую редакция признала снимком года. Это была акция протеста у мэрии. Вы окружены полицией и кричите. Расскажите, что тогда случилось.

А.М. В тот день я пришел на протест, связанный с трагедией в детском лагере «Виктория». Мы хотели пройти в горсовет и пообщаться с мэром, но нас не пускали ни на одном входе. Вот мы сначала попытались пройти через центральный вход, но там не пустили, и мы пошли на боковой, но там тоже не пустили. И тогда я в районе бокового входа увидел, что парень из «Свободы» лежит на земле и сотрудники полиции его избивают ногами. Я с друзьями и знакомыми подошли к полицейским и попросили прекратить избивать парня, потребовали его отпустить, но полицейские облили меня газом. В ответ кто-то тоже применил газ. Меня задержали, заломили руки и связали стяжками. Когда люди стали требовать, чтобы меня отпустили, они стали срезать ножом эти стяжки. В этот момент я начал кричать. Саша Гиманов (корреспондент и фотограф «Думской», — Ред.) это зафиксировал. Он вообще у вас молодец.

«Думская». Анатолий, вы ранее подобные индивидуальные акции, как с топором, делали?

А.М. Если помните, на «Прокурорском майдане» кто-то заблокировал двери в приемной прокуратуры, и тогдашний начальник ГУНП Георгий Лорткипанидзе срезал замок. Так вот, двери запер тогда я, а потом два моих товарища заперлись в прокуратуре.

«Думская». Как отнеслись ваши родственники к тому, что вы рубили машины у суда и были задержаны полицией?

А.М. Сын дома болеет и пока не знает, а бывшая жена слегка в шоке. Мама не удивилась, но немного напряглась, а друзья сначала не поняли поступка, но теперь одобряют его.

«Думская». После вашего «перформанса» в соцсетях писали, что символом следующего Майдана станет топор. Вас назвали одесским Раскольниковым. Как вы к этому относитесь?

А.М. Еще меня окрестили «мужиком с топором», запустили хэштег #сокирамазура, но, к сожалению, в школе я не читал Достоевского, хотя увлекался Жюлем Верном, Гоголем. Достоевский прошел мимо меня. Вот сейчас, пока нахожусь под домашним арестом, я читаю Достоевского «Преступление и наказание», чтобы понимать, с кем меня сравнивают.

«Думская». Вам предлагали присоединиться к каким-то политическим силам?

А.М. Да, есть четыре партии, которые хотят меня видеть в своих рядах уже два года, но всерьез я рассматриваю только одно предложение, пока его не буду озвучивать. Предлагали «Батькивщина», «Сила людей», «Демальянс», «Народный Рух Украины».

«Думская». Где вы сейчас находитесь и чем планируете заниматься?

А.М. Я снял квартиру в Киеве и вот в ней нахожусь под домашним арестом. Кстати, браслет мне не надели – сказали, что на них очередь. Я думаю, что под подъездом сидят опера, которые ждут, что я нарушу условия домашнего ареста и выйду из квартиры, чтобы меня сцапать. Не дождутся!

Что касается того, чем планирую заниматься в дальнейшем, то, можно сказать, я уже перебрался в Киев, так как все правовые механизмы мы исчерпали, и в Одессе больше делать нечего. Необходимо заставлять Киев работать. Я буду заниматься Соломенским судом. Заставлю его работать по закону, а не за взятки!

Беседовал Андрей Колисниченко, фото Александра Гиманова