В Одессе оправдали прокурора, которого обвиняли в получении взятки: судья констатировал, что была провокация, и написал целый философский трактат

Малиновский районный суд Одессы оправдал бывшего прокурора Раздельнянской местной прокуратуры Андрея Шарандака, которому инкриминировали получение взятки.

Соответствующий приговор судья Александр Гарский вынес накануне Нового года.

По данным следствия, в ноябре 2017 года прокурор вымогал и получил 500 долларов США от мужчины, который проходил потерпевшим в деле о краже, причем за то, что согласовал изменение квалификации действий подозреваемого (то есть обидчика предполагаемого взяткодателя) с части 3 ст. 185 УК на более мягкую часть первую той же статьи и избрание ему меры пресечения в виде личного обязательства. Якобы потерпевший надеялся, что, оставшись на свободе, вор, с которым он ранее жил под одной крышей, вернет ему похищенное.  

Свою вину подсудимый Шарандак не признал и заявил, что деньги, которые нашли в его кабинете, он воспринял как средства, которые подозреваемый передавал пострадавшему в качестве компенсации материального ущерба.

Интересно, что в ходе процесса главный свидетель обвинения, тот самый мужчина, у которого якобы вымогал деньги прокурор, свои показания изменил.

«Допрошенный дополнительно 6.11.2020 года в судебном заседании свидетель полностью изменил свои показания и показал, что обвиняемый не вымогал у него денежные средства в сумме 500 долларов США. Свидетель показал, что после общения с заместителем руководителя Раздельнянской местной прокуратуры у него сложилось впечатление, что его в достаточной мере не уважают и правоохранительные органы не в достаточной мере занимаются расследованием уголовного производства, в котором он является потерпевшим. Об указанных ощущениях он случайно сообщил ранее знакомому сотруднику полиции, которого встретил на улице в Раздельной. Тот сразу предложил ему вручить денежные средства (взятку) прокурорам, поскольку он считал, что они своим поведением вымогают у него деньги», — отмечается в приговоре.

Заявления о преступлении гражданин не писал, а следственные документы, которые связаны с уголовным производством, он подписал, не читая.

Судья сделал вывод, что имела место провокация взятки со стороны полиции. Далее он приводит разные афоризмы, цитаты из романов, анализирует практику судов США и Канады и заключает, что «к сожалению, фраза «Правду говорить легко и приятно»… неизвестна свидетелю».

«Суд считает, что обязан давать оценку доказательствам, исходя из своих внутренних убеждений, которые основываются на всестороннем, полном и непредвзятом исследовании всех обстоятельств производства, оценивая каждое доказательство с точки зрения, надлежащее ли оно, допустимости, достоверности, а совокупность собранных доказательств с точки зрения достаточности и взаимосвязи. Вместе с тем достоверность не требует от суда устанавливать правдивость или неправдивость показаний от одного источника, от одного свидетеля. Судья обычный человек, который не лишен присущей каждому способности ошибаться», — отмечает судья Александр Гарский.

При этом он допускает, что умысел на получение неправомерной выгоды у обвиняемого все же был, но поскольку его провоцировали, то виновным его признать нельзя:

«Слабость характера обвиняемого и его воли, его неспособность противостоять обычным человеческим соблазнам, действительно, свидетельствуют о коррупционных рисках в его личности как человека, — продолжает рассуждать служитель Фемиды. — Возможно, даже такое поведение недостойно сотрудника прокуратуры, и для этого есть дисциплинарные органы, которые имеют возможность и право устанавливать в действиях своих сотрудников дисциплинарные проступки. Это не вопрос суда. Председательствующий по делу как обычный человек, с моральной точки зрения, не соглашается с поведением обвиняемого, который соблазнился на провокационные действия полиции и допустил вообще любые разговоры по поводу профессиональных обязанностей. Однако, действуя от имени суда и государства, нельзя игнорировать возможность того, что независимо от личности, его прошлого и общей склонности обвиняемый не мог бы не совершить конкретное правонарушение, если бы не столкнулся с чрезмерным склонением. Суд считает, что причастность власти к созданию данного преступления была настолько высока, что она нарушала основополагающие принципы надлежащего осуществления правосудия».