Путешествия дилетантов. В поисках гомеровского ада… под Одессой. Часть вторая  

«Думская» продолжает публиковать публицистические заметки журналиста и историка-любителя Андрея Ганжи, посвященные истории нашего края.

Первую часть «Путешествий дилетантов» читайте здесь.

РАЗБОЙНИК ОДИССЕЙ
Итак, война закончена, Троя сожжена и разграблена, царь Приам зарезан, царевна Кассандра изнасилована – в общем, все в порядке. Жизнь продолжается.

После разрушения Трои царь Одиссей занялся тем, что и пристало делать царю той эпохи – грабежом. Он пересек Саросский залив Эгейского моря и вышел к устью реки Гебр (нынешняя Марица). Там находился Исмар, город фракийского племени киконов.

Это была месть, поскольку во время войны восточные фракийцы сражались на стороне Трои, но еще это был и «маленький гешефт».

Город я этот разрушил, самих же их гибели предал.
В городе много забравши и женщин и разных сокровищ, (9, 40-41)

Кое-кого он, правда, пощадил. Как, например, Марона, сына Эванфа, жреца бога Аполлона. Хотя как же, «пощадил»! За жизнь Марон, как рассказывал сам Одиссей,

Золота семь подарил мне талантов в искусных издельях,
Серебролитный кратер подарил, а потом еще также
Целых двенадцать амфор мне наполнил вином превосходным,
Сладким и чистым, напитком божественным. (9, 202-205)

Талант в эпоху Гомера – это 16,8 килограммов. Почти 120 кило золота за жизнь одной семьи. Да еще в изделиях…  Хороший бизнес!

Фракийское золото. Фото blog.kittbg.com

А двенадцать амфор — это более 300 литров вина. Вино Марона – одна из самых жгучих загадок «Одиссеи». О нем сказано:

Если кто, пить собираясь, один наполнял только кубок
Красным вином этим сладким и двадцать примешивал кубков
С чистой водою к вину, то сладчайший, чудеснейший запах
Шел от кратера. (9, 208-211)

Иными словами, при двадцатикратном разбавлении этот напиток не терял вкусовых качеств. Греки пили вино, разбавленное водой: напиток крепостью 4-5 градусов. Но тогда получается, что «вино Марона» было крепостью более 80 градусов! Фантастика! Остается только предположить, что жрец из Исмара освоил процесс дистилляции и расплатился с Одиссеем качественным самогоном. А какая еще может быть версия?

Но я отвлекся. Уж больно интересный эпизод. Вернемся к странствиям Одиссея. У киконов ему знатно надавали по сусалам. Местные вернулись и погнали греков к кораблям. Потеряв 72 человека, те еле унесли ноги. Потом, после целого ряда приключений, буря занесла двенадцать греческих кораблей на остров бога ветров Эола. Но тот был сердит на Одиссея и грубо выгнал его:

Прочь уйди скорее, мерзейший муж среди смертных!
Я не смею как гостя принять иль в дорогу отправить
Мужа такого, который блаженным богам ненавистен! (10, 72-74)

ЛЕСТРИГОНЫ И АРТЕК

Уйдя от Эола, греки семь дней гребли и прибыли в город Телепил («Широковратный») в некой «стране лестригонов». Три разведчика Одиссея сошли на берег, а там:

Шедшая по воду дева пред городом им повстречалась -
Дева могучая, дочь Антифата, царя лестригонов.
Шла она вниз к прекрасным струям родника Артакии (10, 105-107)

И вот здесь – стоп! Где же они жили, эти лестригоны? И где эти κρήνην κατεβήσετο καλλιρέεθρον Ἀρτακίην, к которым шла Антифата?

Ясно одно — это где-то севернее родины и Одиссея, и Гомера. Поскольку:

Пастух, свое стадо пригнавший,
Перекликается там с пастухом, кто свое выгоняет (10, 82-82)

Гомер считает необычным тот факт, что пастух, пригнавший скот с ночного пастбища, встречается с тем, кто гонит животных на дневную пастьбу. Летом, как известно, чем дальше на север, тем короче ночь. Скажем, в Крыму она почти на час короче греческой. По-моему, все очевидно.

Гомер описал и бухту:

В гавань прекрасную там мы вошли. Ее окружают
Скалы крутые с обеих сторон непрерывной стеною.
Около входа высоко вздымаются друг против друга
Два выбегающих мыса, и узок вход в эту гавань (10, 87-90)

Море, север и горы – достаточно взглянуть на карту, чтобы понять: это Крым или Кавказ. Кавказ – вряд ли: во времена Одиссея он был уже знаком грекам, и это знакомство нельзя назвать радостным.

Судя по мифологической хронологии, в Колхиде (современная западная Грузия) все еще правил Ээт, которого несколько десятилетий назад так жестоко обидели аргонавты. Об аргонавтах – чуть позже, а пока поверьте, что грекам туда было лучше не попадать.

Значит, Крым. Тогда, казалось бы, чего проще: найти там бухту, соответствующую описанию. Но к сожалению, искать сходство по описанию береговой линии – это гиблое дело. За последние три с половиной тысячи лет Черное море пережило несколько фаз трансгрессий и регрессий: новочерноморскую, фанагорийскую, нимфейскую. Во времена Одиссея его уровень на 2-3 метра превышал нынешний. Во времена Гомера понизился на 8-10 метров. Поэтому описание береговой линии нам ничего не даст.

А вот гидронимы, сиречь названия водных объектов, — совсем другое дело. Они сохраняются тысячелетиями. Днепр и двадцать веков назад у Арриана был Данаприем. Поэтому вернемся к «роднику Артакии». Это название известно из мифа об аргонавтах, которые за поколение до Одиссея, повторюсь, знатно нашкодили в Черном Море. Родник находился около города Кизика, что на южном берегу Мраморного моря (Пропонтиды). Аполлоний Родосский в своей «Аргонавтике» писал:

954. И приняла бегущий корабль прекрасная гавань.
955. Тут-то как раз отвязали служивший якорем камень,
956. Слишком легкий, они, как Тифис велел, положивши
957. У родника Артакии его, и взяли тяжелый,
958. Более годный взамен.

Но Кизик расположен всего в 160 километрах от Трои (по суше – еще ближе). Так что тогда получается, что корабли Одиссея месяцами носились по узкой кишке пролива Геллеспонт и вдоль пропонтийских пляжей и там нашли и фракийцев, и циклопов, и короткие северные ночи? Да не обижайте Одиссея, ему и без того скоро тошно будет…

А ведь в Крыму есть свой сходный гидроним: малоизвестная речка Артек, давшая название всемирно известному детскому лагерю и впадающая в море у западного подножья горы Аю-Даг. Здесь имеется все описанное в «Одиссее» — и горы, и скалы, и вода. А то, что крымское название сходно с малоазийским, то ничего удивительного. Еще в V веке н.э. Гесихий Александрийский, выдающийся лексикограф, определил происхождение «Артакии» от праармянского «Артако». То есть, просто «источник». Коих по всем берегам несть числа.

Есть популярная версия, что гавань лестригонов – это нынешняя Балаклавская бухта. Не похоже. Одиннадцать кораблей Одиссея

В глубине ее близко поставили друг возле друга (10, 92),

но это не помешало лестригонам забросать их камнями.

Лестригоны бросают камни в корабли Одиссея. Римская фреска. I век до н. э. 

Попробуйте забросать чем-нибудь дюжину лодок, сосредоточенных в центре Балаклавской бухты. Ну разве что снарядами.

Балаклава. Фото balaklava.biz

Лестригоны (греки с перепугу считали их великанами) поступили с греками круто. Они разбили одиннадцать кораблей и уничтожили (а, возможно, и съели) их экипажи. Сам Одиссей на последнем корабле опять сумел унести ноги.

Это, кстати, еще одно подтверждение «крымской» версии: эллины во времена Гомера были уверены, что тавры, населявшие эти мрачные горы, были жуткими ксенофобами-людоедами. Может быть, и так. А возможно, тавры-лестригоны узнали о судьбе киконского Измара и вполне разумно решили, что спутники Одиссея не совсем «мужчины их мечты». Ну а что до каннибализма, то как спасшемуся Одиссею было не обгадить тех, кто разнес по кочкам его войско и флот?

КОВАРНАЯ ЦИРЦЕЯ

Одиссей и 44 человека команды его последнего корабля бежали и

Прибыли вскоре на остров Ээю. Жила там Цирцея
В косах прекрасных — богиня ужасная с речью людскою (10, 135-136).

Цирцея-Кирка. Картина художника Доссо Досси. 1515-1516. Галерея Боргезе

Здесь я вынужден ненадолго вернуться к аргонавтам. К этой группе «золотой молодежи» Греции, которая в поколении, предшествующем Одиссеевому, совершила набег на Кавказ. По мнению Аполлодора, автора «Мифологической библиотеки», отец Одиссея Лаэрт, тот самый, который так боялся обидеть свою жену с Эвриклеей, был в их числе. Акция была классически пиратской: достигнув Колхиды в Западной Грузии, они украли «золотое руно» и дочь царя Ээта Медею. Иными словами, огнем и мечем добывали золото и баб. Ээт гонял бандюганов по всему Черному Морю, но те успели уйти по Дунаю. Из чего можно сделать вывод, что Черное море находилось в то время под контролем царя Колхиды.

Ээт считался сыном бога Солнца Гелиоса. Но его сестру Цирцею связывали с самой страшной, таинственной и совсем не светлой представительницей греческого пантеона — Гекатой, богиней лунного света. А еще Цирцея была чародейкой и отравительницей. Диодор Сицилийский так описал ее «подвиги молодости»:

Цирцея вышла замуж за царя сарматов, которых некоторые называют скифами, и перво-наперво погубила мужа зельями и, унаследовав царскую власть, учинила много жестокостей и насилия по отношению к подданным. Поэтому она и утратила власть и, согласно некоторым мифографам, бежала на просторы Океана, где завладела пустынным островом и обосновалась там вместе с сопровождавшими ее женщинами (Историческая библиотека, IV, 45, 4)

Кстати, опять-таки: скифы, сарматы – это племена нынешней южноукраинской степи. Еще один аргумент в пользу странствий Одиссея вдоль северного черноморского берега, который сейчас принадлежит Украине.

Цирцея жила на острове, зовомом Эя. Локализация острова – это предмет уже многовековых споров. У меня тоже есть версия. Но о ней - в следующей части.

Автор — Андрей Ганжа