Работает опасной бритвой и не собирается на пенсию: старейшему парикмахеру Одессы 88 лет  

«Думская» нашла самого, наверное, заслуженного парикмахера Одессы. Его зовут Иван Штырев. 22 декабря ему исполняется 88 лет, из которых 76 мужчина отдал своей профессии. Трудится мастер в одной из самых старых действующих парикмахерских города, которая еще недавно носила название «Юность».

Предприятие расположено на Тираспольской, 30. Открылось оно в 1965 году, но и до этого в доме была цирюльня, только поменьше. Ее история прервалась в 1961-м, после сильного пожара. Восстанавливать сгоревшее помещение взялись два товарища, одним из которых был Иван Штырев. Ремонт делали четыре года своими руками, стройматериалы и лучшее оборудование доставали по всему Союзу.

Сперва парикмахерскую хотели назвать в честь целебной травы иван-да-марья, которая используется в народной медицине и косметике, но в итоге победил вариант «Юность». На момент открытия нашему герою было 33 года.

В советское время эта парикмахерская была в тройке лучших в городе, а по многим параметрам даже лидировала. Она была больше знаменитой «Южанки», что на Преображенской (Советской Армии). В ней работали 70 человек в две смены.

За прошедших полвека с лишним парикмахерская почти не изменилась. Да, она видела много ремонтов, да, здесь стоят пластиковые окна с вертикальными шторами, но атмосферу второй половины XX века предприятие сохранило, чем, кстати, и привлекает ностальгирующих клиентов. В углу на тумбочке, в окружении горшков с цветами, стоит плоский телевизор, по которому идет «Вокзал для двоих». Романтика!

В парикмахерской два зала. Справа работают мастера маникюра и педикюра, а слева — собственно, парикмахеры. Помещения разделены коваными решетками с аркой — подлинный дизайн 1960-х. В парикмахерском зале, как и 55 лет назад, стоят старые массивные кресла с тяжелым чугунным основанием и гидравликой. Иван Николаевич говорит, что ни за что не променяет их на современные.

«Эти кресла были единственные во всем Союзе. Делали их по индивидуальному заказу. Еще такие выпускали в Чехословакии. Мы им уже несколько раз меняли обивку, а так им сносу нет», — поглаживая изголовье, говорит мастер.

Иван Штырев родом из семьи потомственных парикмахеров. Его дедушка, болгарин, ездил преподавать цирюльное дело и кровопускание на Святую Землю, в современный Израиль. Потом вернулся и осел в Бессарабии. Отец старейшего мастера города владел цирюльней в Килии. Заведение не прекращало свою работу и во время Второй мировой войны. Правда, тогда в силу ряда обстоятельств часть клиентов приходилось запускать тайно, через черный вход. После войны салон служил и местом досуга – в ожидании своей очереди посетители резались в карты, играли в шахматы, слушали музыку. Штырев-старший проработал в нем всю свою жизнь, до 97 лет.

Детство Ивана Николаевича частично прошло в парикмахерской папы. Когда ему было 12 лет, мальчику соорудили небольшую табуретку, дали в руки опасную бритву и научили брить бороды. С тех пор этот инструмент стал его любимым. За свою жизнь мастер собрал приличную коллекцию бритв – больше ста экземпляров. Есть бритвы с ручками из слоновой кости, абсолютно новые и даже двухсотлетние.

«Я умею брить по-разному, но именно опасной бритвой люблю больше всего. Она снимает всю шелуху и открывает поры. В городе сейчас никто такими методами не работает, поэтому у меня есть клиенты, которые идут ко мне именно за этой услугой. Вы посмотрите какая красота!» — демонстрирует свой рабочий инвентарь Иван Штырев.

Жена одессита много лет проработала мастером по маникюру. В этом году супруги справляют 64 года совместной жизни. Сын пожилого мастера продолжил семейное дело. Сейчас он живет в Нью-Йорке и считается престижным стилистом.

За свою жизнь наш собеседник принял участие в более чем двухстах международных конкурсах. Ездил показывать свое мастерство в Болгарию, Сербию, Румынию, Италию, Францию, Германию, Узбекистан и Казахстан.

Сейчас на таких конкурсах он в основном сидит в судейской коллегии, а в Украине часто выступает и председателем жюри.

Параллельно с работой в парикмахерской мастер преподавал в профессионально-техническом училище №35, куда к нему съезжались ученики со всей Украины. Вот уже 60 лет он остается председателем квалификационной комиссии учебного заведения.

Количество преданных клиентов не сокращается. Есть одесситы, которые не изменяют мастеру уже больше пятидесяти лет. Говорят, Иван Николаевич не простой парикмахер – он настоящий художник.

«Я помню, когда случайно попал к нему в 1970-х. Я был еще совсем молодой. Иван сделал мне очень модную на тот период укладку. Весь день я чувствовал себя королем, женские взгляды были буквально прикованы ко мне. С тех пор я здесь постоянный клиент», — вспоминает одессит Игорь Петрович.

Среди известных клиентов Штырева – легендарный артист Михаил Водяной и депутат горсовета Николай Боровский (оба уже, к сожалению, покойные), ректор Одесского медуниверситета Валерий Запорожан, «джентльмен», а с недавних пор и политик Олег Филимонов и многие другие.

«Ко всем у меня отношение одинаковое. Если у человека мало денег, я могу его постричь за полцены. Люди сейчас сильно обеднели. К тому же многие просто боятся выходить на улицу из-за пандемии. Поэтому цены я не повышаю», — добавляет мастер.

Вообще, расценки у него более чем доступные, если не сказать смешные. Так, за мужскую стрижку с мытьем головы и укладкой Штырев просит всего 120 грн. Для сравнения, в модных барбершопах за такую тройную услугу берут не менее 400 грн.

На пенсию одессит не собирается: боится, что, уйдя на покой, быстро состарится.

«Сын мне звонит почти каждый день и умоляет: мол, папа, хватит уже, сиди дома. А я говорю, что дома умру. Буду работать, пока получается. Я обеспеченный человек и делаю это не ради денег», — улыбается парикмахер.

У него, как и прежде, твердая рука и ясная память, и внешне совсем не скажешь, что ему почти 88 лет. День рождения у Ивана Николаевича 22 декабря, но отмечает он его, по болгарской традиции, в день ангела (Иоанна Крестителя) – 20 января. В этот день в парикмахерской накрывают длинный стол. В прошлом году поздравить именитого мастера пришло около ста человек. В салон даже позвали музыкантов.

Отпуск Иван Николаевич позволяет себе раз в году – летом. Это время одессит проводит на рыбацком причале недалеко от Бурлачьей Балки.

Год назад он пережил операцию на сердце и отказался от управления предприятием. После этого парикмахерскую лишили исторического названия. Теперь это просто «Салон красоты».

Попасть к старейшему мастеру Одессы можно утром по нечетным числам либо вечером по четным.

КАК ДЕЛАЛИ КРАСИВО В БАНЕ НА ТОРГОВОЙ

В советское время в нашем городе было немало знаменитых парикмахерских. Об одном таком заведении хотелось бы рассказать особо. Это уже не существующая баня на Торговой, официально — банно-прачечный комбинат облбытуправления №10. Ее здание недавно снесли, что привело к весьма неприятным последствиям. Популярностью баня пользовалась в те времена, когда горячая вода и иные «мыльно-рыльные» роскошества у себя дома были для большинства горожан настоящей фантастикой. По выходным Торговую, 22 устремлялся весь окрестный люд - помыться, побриться-постричься, а заодно услышать свежих новостей. В «комбинат» ходили семьями, со своими вениками, губками и мылом. Те, кто обладал более высоким социальным статусом, то есть был поближе к партийно-профсоюзной кормушке, гордо нес в баню болгарский шампунь.

Парикмахерская при заведении славилась вполне бюджетными ценами на стрижку. Правда, в мужском отделении мастера умели делать лишь весьма ограниченное количество фасонов. Наголо, бокс и полубокс стоили от 10 до 20 копеек, «канадку» с бонусом в виде освежиться «Тройным» одеколоном можно было сделать за 30 коп.

Властвовал в банной парикмахерской старейший мастер, которого все называли по-свойски дядей Яшей. Хромой парикмахер величественно спрашивал у отца одного из авторов этого материала: «Как будем стричь спиногрыза, папаша?». Получив папино ЦУ сделать «красиво», дядя Яша сотворял из буйных волос подростка настоящее произведение искусства. Стриг он по какому-то хитрому шаблону, который, судя по всему, навсегда засел в дядияшиной голове еще лет за тридцать до описываемых событий. А потому у всех посетителей прически выходили похожими, как под копирку. Но получалось все равно красиво – взрослые мужчины после стрижки в бане напоминали чем-то маршала Жукова в молодости, а все подростки Центрального района Одессы, побывав в руках у дяди Яши, могли сниматься в роли Гарри Поттера, которого тогда, правда, еще не придумали. Впоследствии, в годы перестройки, цены чуть подросли, но стригли все равно по-старому.

В женском отделении бани тоже была парикмахерская. Там над прическами клиенток колдовали толстые пергидрольные блондинки с длиннющим кроваво-красным маникюром. Отсидев-отстояв потную километровую очередь, посетительницы подвергались многочасовым манипуляциям с установкой бигуди и сушкой под колоссальных размеров стационарными электрофенами, установленными рядком вдоль стены.

Женские прически тоже походили друг на друга, как будто делали их под ксерокс. Дамы старше тридцати выходили из парикмахерской со странными подобиями крепостных башен на голове — такую носила певица Людмила Зыкина. Ну, или, если заказ был поскромнее, с прическами а-ля Надежда Крупская в лучшие годы. Девушки от 18 до 30 получались похожими на Любовь Орлову из фильма «Весна», а девочки-подростки — на главную героиню из фильма «Девчата».

Авторы — Надежда Маркевич и Александр Сибирцев