Активисты захватили здание суда в Одесской области: люди требуют увольнения судьи, а тот закрылся в кабинете
Неспокойная пятница выдалась в поселке Ширяево. Сегодня утром общественные активисты организации «Україна-це ми» под руководством Виталия Голодка заблокировали работу Ширяевского районного суда Одесской области.
Об этом сообщили на официальном сайте суда.
«В эти минуты происходит фактический захват административного здания суда «активистами» и содержание в заложниках судьи Ширяевского районного суда Одесской области. Действия лиц подпадают под признаки ряда преступлений, предусмотренных Уголовным кодексом Украины. На вопрос что это: получили ответ, что это мирная акция»,- говорится в сообщении.
В рамках акции митингующие принесли резиновые покрышки в здание и грозят их поджечь.
Как пояснил сам Виталий Голодок, у людей есть претензии к судье Сергею Палию, который, по их мнению, выносит незаконные решения. В частности, по словам общественника, судья регулярно оправдывает пьяных водителей, которые стали виновниками ДТП. Активисты требуют, чтобы судья подал в отставку, а тот закрылся в своем кабинете.
В полиции тем временем отметили, что ситуация находится под контролем правоохранителей. На месте работает следственно-оперативная группа полиции. Указанным событиям будет дана правовая оценка.
«Сегодня в здание Ширяевского районного суда пришли местные жители, недовольные работой одного из работников Фемиды. Указанный судья отказался от общения с гражданами и закрылся в своем кабинете. Информация о выбитых в здании суда окнах и двери не соответствует действительности. В настоящее время одно окно залито зеленкой»,- сообщили в пресс-службе ГУНП.
Сейчас кроме работников Ширяевского отдела полиции, порядок и безопасность возле административного здания суда обеспечивают и бойцы батальона полиции особого назначения.
Напомним, в начале июня активисты организации «Україна — це ми» пикетировали Одесский апелляционный хозяйственный суд, что на проспекте Шевченко. Протест перерос в потасовку, во время которой были выбиты двери бокового входа в здание суда.
СМЕРТЬ РОСІЙСЬКИМ ОКУПАНТАМ!
Помітили помилку? Виділяйте слова з помилкою та натискайте control-enter
Обычно я с быдлотой типа прхэзор и хам не общаюсь.Слишком много чести.Но сегодня я скажу вам — браво! Чем больше будет таких идиотов с каструлами на голове тем быстрей народ поймет кто есть кто.Благодарю! Можете не отвечать -такие экземпляры мне не интересны
Я знаю, анархия будет! Я вижу — предпосылки есть! Когда такие люди в стране украинской есть!
ас есть наследие УССР. есть люди которые решили что если они в милиции или в судах то они неприкасаемые Боги и могут делать все! Им никто не указ и для них нет закона.
Надя, в ті часи, про які говорить CROWN, я був «нарзасом» (народным заседателем) в судах на протязі 5 років і можу підвердити правдивість його слів. Звісно крім «посилання». Думаю що це в нього чисто емоційо вийшло. І те, шо діється зараз, тоді нам, і у страшному сні не могло приснитись. Це правда.
Я не можу сказати що в моїй практиці такі факти як приводите Ви, були буденними. Скоріше навпаки переважала пасивність. Пояснити її можна тим що подавляюча більшість справ які розглядалась у районних судах (а саме там я був нарзасом)були далеко не розонансні :) (дрібні злодюжки, хулігани, і т.п.). Судді, з якими я стикався, були досить кваліфікованим і, як на мій погляд, виносили справедливі вироки. Тобто, приводів для дискусій, дійсно було мало. Але, в нарадчих кімнатах, судді завжди цікавились нашою думкою.
До першої половини 90-х, я ще підтримував звязки зі своїми бувшими, якщо можна так висловитись, колегами. Це були судді, адвокати, слідаки і проччая, проччая, проччая Хоч тоді і був період "великого безгрошів'я" але, для такого випадку завжди знаходився якийсь карбованець в кишені та і час для зустрічі. Збирались в одного судді (він мав батьківський будинок із затишним садочком і альтанкою) там ми і наярювали :). Згодом я став замічати що розмови все частіше зводились до "прейскурнтів", схем, прізвищ нових "впливових" людей і т.д. і т.п. Мені бридко було це сдухати і я став пропускати зустрічі. Потім, розпалась і вся "компанія". Про долю подавдяючої більшості моїх колег я зараз мало що знаю. А про тих кого знаю — не хочу й говорити.