Биологический щит Родины. Одесский противочумный институт реорганизуют: хорошо это или плохо?

Украинский научно-исследовательский противочумный институт, который расположен в Одессе, находится в процессе ликвидации. Главой ликвидационной комиссии Министерство здравоохранения назначило Дмитрия Бондаренко.

Соответствующая информация была внесена в реестр юридических лиц еще в марте 2016 года. «Думская» попыталась разобраться в происходящем.

Изучать инфекционные болезни в Одессе начали в 1885 году, когда Николай Гамалея, ученик знаменитого Луи Пастера, основал в нашем городе бактериологическую лабораторию, которая стала вторым таким учреждением в мире. В советские времена ее преобразовали в противочумную станцию — их создавали в приграничных областях, чтобы защитить страну от особо опасных инфекций.

В наследство от СССР Украине достались две противочумные станции — в Одессе и Симферополе. В годы независимости одесская станция была преобразована в институт, а после переоснащения в 2008 году здесь, на Церковной, создали единственную в Украине лабораторию уровня безопасности BSL-3, где можно работать со смертельно опасными бактериями и вирусами в том числе с лихорадкой Эбола.

После оккупации Крыма одесский УНИПЧИ остался де-факто единственным учреждением, которое по-настоящему занимается биологической безопасностью в воюющей стране.  

Семь лет назад «Думская» рассказывала об этом институте. Тогда, в 2012-м, сотрудники говорили, что «жизнь налаживается», с гордостью показывали свою крутейшую лабораторию и строили планы возрождения в Одессе производства иммунобиологических препаратов — вакцин и сывороток.

Тем более неожиданной стала новость о работе в УНИПЧИ ликвидационной комиссии.

В Министерстве здравоохранения утверждают, что реорганизация не означает ликвидации института. По планам, он будет переподчинен Центру общественного здоровья МОЗ. Дескать, сокращения штатов не предвидится, а фонд заработной платы финансируется в полном объеме. Однако уже сейчас, по данным «Думской», фактически прекращено финансирование остальных потребностей института, что ставит под вопрос целесообразность его дальнейшего существования.

Главным достоянием учреждения является национальная коллекция возбудителей особо опасных инфекций. Это результат многих десятилетий научной работы. Коллекция позволяет идентифицировать вирусы и бактерии, выявлять мутировавшие и генномодифицированные (в том числе боевые) штаммы, при необходимости — изготавливать тестовые системы и вакцины. Наличие такой коллекции в распоряжении государственного учреждения — это не только научная ценность, но и, без преувеличения, часть национального суверенитета и безопасности Украины.

Содержание коллекции, помимо зарплат лаборантов, требует и других затрат — например, на пересевы культур и поддержание особого температурного режима. Отсутствие денег может повлечь утерю образцов. Наши американские партнеры, которые в 2008 году финансировали модернизацию УНИПЧИ, уже высказали по этому поводу озабоченность и заявили о готовности в любой момент перенести коллекцию в надежное и безопасное место где-то на североамериканском континенте.

Но, пожалуй, главным богатством института является не смертоносная дрянь в пробирках, а уникальные научные кадры, специалисты по микроорганизмам и их переносчикам — насекомым, птицам, млекопитающим. Прекращение финансирования поставит крест на исследованиях. Не будет денег на полевые выезды в разные регионы страны, на сбор образцов клещей, комаров, грызунов и биоматериалов, на лабораторные реактивы, и научная работа остановится.

Курс на ликвидацию института был взят довольно давно. Двадцать лет назад в УНИПЧИ работали 82 человека, в том числе 45 научных сотрудников. Сейчас в научном штате осталось восемь с половиной ставок, которые делят 12 человек. Именно столько специалистов пока еще защищают многомиллионную Украину от возможных эпидемий чумы, туляремии, геморрагических лихорадок (например, Эболы), сибирской язвы и других смертельно опасных болезней.

Чтобы пояснить, в каком плачевном состоянии находится биологический щит Украины, достаточно напомнить, что в аналогичном французском центре работает больше тысячи сотрудников. Если мы действительно заботимся о безопасности государства, финансирование института должно быть не просто «сохранено», но и существенно увеличено. Однако пока научная часть УНИПЧИ осталась вообще без финансирования — вот уже второй месяц и.о. министра здравоохранения не подписывает смету.

Специалисты опасаются, что после реорганизации одесский институт может повторить судьбу Центральной СЭС, которая еще недавно была мощным исследовательским и лабораторным центром по изучению относительно «мирных» возбудителей. После переподчинения ЦСЭС упоминавшемуся выше Центру общественного здоровья Минздрав фактически остался без возможности проводить сложные вирусологические и бактериальные исследования. Результат — нынешняя вспышка кори. МОЗ реагирует на нее только настойчивыми требованиями еще более повысить охват детей прививками и не пускать невакцинированных в школы, хотя почти половина заболевших — взрослые. Это неудивительно: эпидрасследования, анализ состояния иммунитета в разных возрастных группах, выявление уязвимых прослоек, обоснованное планирование мероприятий — вся эта рутинная, но очень эффективная эпидемиологическая работа без лабораторной базы и грамотных специалистов попросту невозможна.

«Думская» уже как-то задавалась вопросом, сможет ли отреагировать государство, если на место кори придет другая, куда более опасная инфекция. Пока сохраняется кадровый и технический потенциал УНИПЧИ, возможности мониторинга и противодействия у государства остаются. Но что будет, если институт реорганизуют «до основанья», как ранее ЦСЭС?

Свою глубокую озабоченность по поводу судьбы противочумного института уже высказала Служба безопасности Украины и профильный комитет Верховной Рады. О готовности принять институт под крыло своего медицинского департамента заявило Министерство обороны Украины. Учитывая нынешнюю политическую и военную ситуацию, судьбу единственного научного учреждения в сфере биологической защиты страны, по всей видимости, должно решать не Министерство здравоохранения, а Совет национальной безопасности и обороны Украины и лично президент.

А нам пока остается только надеяться на более-менее благополучную эпидемическую ситуацию и на терпение сотрудников института, которых фактически вынуждают заниматься наукой и безопасностью государства за собственный счет. И то, и другое может прекратиться в любой момент.

В Украине тысячи потенциальных очагов сибирской язвы, совсем недавно с этим диагнозом госпитализировали пять жителей Одесской области. В нашей стране эндемичны туляремия и лептоспироз, к сожалению, есть и летальные исходы. В Одессе регулярно госпитализируют больных с брюшным тифом и малярией. Продолжающаяся уже несколько лет вспышка чумы на Мадагаскаре — это вполне реальная угроза и для нашего портового города. Холерный вибрион регулярно находят в разных концах земного шара, в том числе и у нас. В результате глобального потепления меняются ареалы обитания энцефалитных клещей и различных видов комаров, которые переносят целый ряд опасных инфекций. С какой проблемой мы можем столкнуться завтра, предсказать трудно, но решать ее будут в первую очередь эти «восемь с половиной ставок». Если их, конечно, не реорганизуют до полной недееспособности.

Надолго ли нам хватит нынешнего запаса прочности?

Автор — Виктор Босняк